Слушай, говорит он, надо было, наверное, тебе раньше сказать, но я тут тоже встречаюсь. Мы, собственно, уже довольно давно вместе, прости, что не сообщил.
Шок от этой новости столь велик, что Марианна ощущает его почти физически. Она смотрит на Коннелла в упор, не в состоянии скрыть замешательства. За все время их дружбы у него никогда не было постоянной девушки. Она даже как-то и не задумывалась о том, что она может появиться.
Что-что? – говорит она. И давно у вас это?
Месяца полтора. Хелен Брофи, не знаю, знакомы вы или нет. С медицинского.
Марианна поворачивается к нему спиной, берет со столешницы чашку. Следит, чтобы плечи не дрожали, – ей страшно, что она расплачется, а он заметит.
А зачем ты тогда уговариваешь меня бросить Джейми? – говорит она.
Да я и не уговариваю. Просто хочу, чтобы ты была счастлива.
Потому что ты мой добрый друг, да?
Ну, типа того, говорит он. В смысле я сам не знаю.
В руке у Марианны горячая чашка, держать ее больно, но вместо того, чтобы поставить ее, она не мешает боли проникать в пальцы и дальше в плоть.
И ты ее любишь? – говорит она.
Да. Люблю, конечно.
И тут Марианна начинает плакать – такого позора с ней еще не случалось за всю ее взрослую жизнь. Она стоит к нему спиной, но сама чувствует, как плечи вздергиваются в жутком неконтролируемом спазме.
Господи, говорит Коннелл. Марианна.
Да пошел ты.