вот они добрались до ее дома, она спрашивает, не хочет ли он зайти. Он говорит, что проголодался, она отвечает, что в холодильнике осталось что-то от завтрака. Они вместе поднимаются наверх. Коннелл обшаривает холодильник, а она тем временем принимает душ. Она снимает одежду, включает воду на полную мощность и стоит под струей минут двадцать. От этого делается легче. Она выходит, завернувшись в белый халат, просушив волосы полотенцем – Коннелл уже поел. Тарелка пуста, он проверяет почту. В комнате пахнет кофе и жареным. Она подходит к нему, и он, будто внезапно разнервничавшись, вытирает губы тыльной стороной ладони. Она стоит рядом с его стулом, а он, глядя на нее снизу вверх, развязывает пояс ее халата. Почти год прошел. Он прикасается губами к ее коже, и Марианна сама себе вдруг кажется святыней. Ну, пошли в постель, говорит она. Он идет за ней следом.
После она включает фен, а он идет в душ. Потом она снова ложится, вслушиваясь в шум воды в трубах. Улыбается. Коннелл выходит из ванной и ложится с ней рядом, лицом к лицу, дотрагивается до нее. Хм, говорит она. Они продолжают ласки, почти без слов. Потом ее объемлет покой, хочется спать. Он целует ее опущенные веки. С другими все не так, говорит она. Да, говорит он, я знаю. Она чувствует, что он о чем-то умалчивает. Она не может понять: сдерживает ли он желание отстраниться или желание окончательно обнажить свою душу. Он целует ее в шею. Веки у нее тяжелеют. Похоже, все у нас будет хорошо, говорит он. Она не знает или не помнит, про что он. Погружается в сон.