Цитаты из книг автора «Салли Руни»

Трудно понять, нравится ли Марианне их слышать; с одной стороны, ей этого хочется, с другой – она уже поняла, что часто ей хочется того, чего на самом деле ей не надо. Удовлетворение от этого поверхностное и суховатое, оно приходит слишком стремительно, оставляя после себя дрожь и дурноту.

Прости за вчерашнее, говорит она. Она пытается произнести это так, чтобы в словах прозвучали одновременно: извинение, мучительное смущение, добавочное притворное смущение – оно сводит к шутке и на нет первое, мучительное, – и понимание, что ее простят или уже простили, желание объявить все «ерундой».

Она считает, что Марианне не хватает «теплоты», под которой она понимает способность вымаливать любовь у тех, кто тебя ненавидит.

Слушай, я знаю, ты не хочешь говорить об этом. Но ты упомянул только что про одиночество. Я постоянно так себя чувствую. Я говорю это, только чтобы ты знал: ты не одинок в этом чувстве. На случай, если ты вдруг думаешь, что это только с тобой происходит. И всякий раз, когда мне становится по-настоящему одиноко, я звоню тебе. И ты меня успокаиваешь. Знаешь, стоит мне поговорить с тобой и все, о чем я беспокоюсь, кажется уже не таким тревожащим. Словом, вот что я пытаюсь сказать: если ты когда-нибудь захочешь позвонить мне в момент одиночества, звони. Можешь даже не говорить, почему позвонил, просто поговорим о чем-нибудь постороннем. Я, например, на семью пожалуюсь. Или приеду сюда, и мы займемся чем-нибудь. Ладно? Ты не обязан мне звонить, разумеется, но можешь. В любое время. Это всё.

в каком-то смысле гораздо ближе, потому что в наших отношениях нет никаких границ и условностей. У нас все по-другому – и не потому, что он какой-то уникальный или я, наши личные особенности и их комбинация тут вообще ни при чем, – но из-за самого метода взаимодействия, точнее говоря, из-за отсутствия метода. Может, в конце концов мы просто исчезнем из жизни друг друга, или все же станем друзьями, или еще кем-то. Но что бы ни случилось, это станет результатом эксперимента, который порой кажется крайне неудачным, а порой – единственным типом отношений, в которые стоит вступать.

Нет очевидного сценария, как могут развиваться наши отношения. Вряд ли он назвал бы меня подругой, потому что друзья у него есть и отношения с ними совсем не такие. Он общается с ними гораздо теснее, и одновременно мы с ним

Рядом с Хелен он не ощущает ничего постыдного, не говорит в постели нездоровых вещей, не испытывает навязчивого чувства сиюминутной и вечной неприкаянности. В Марианне есть необузданность, которая на время охватила и его, заставила почувствовать, что и он такой же, что их объединяет безымянная душевная травма и что оба они никогда не обретут гармонии с миром.

А, привет, сказал он натянуто. Подумал было выпустить руку Хелен, но не решился.

Представляю, как какой-нибудь тип из Агентства национальной безопасности читает эти письма и составляет о нас совершенно ложное представление, написала однажды Марианна. Там, наверное, не знают, что ты когда-то не пригласил меня на выпускной.

Этот факт поражает его своей новизной. Марианна – человек, которого он может о чем-то просить.