Случалось. С тех пор как я уехала, реже. Честно признаться, это мне как раз все равно. Психологическое давление куда мучительнее. Я правда не знаю, как это объяснить. Понимаю, это звучит…
Да, это он зря ляпнул. Впоследствии он сам не мог понять, защищал ли он Марианну или себя самого – от возможных обвинений, связанных с сексуальностью, что он какой-то испорченный тип с извращенными желаниями.
Сейчас, глядя в ее холодные настороженные глаза, он думает: да, я буду скучать. Он испытывает по этому поводу двойственные чувства, как будто он как-то обижает ее тем, что любит смотреть на нее и ощущать ее физическое присутствие. Он сомневается, допустимо ли друзьям так наслаждаться обществом друг друга.
Он видит настороженность в ее глазах, она как бы собирает сведения о его ощущениях, делает то, чему они учились очень долго, как учатся говорить на тайном языке. Он чувствует, что заливается краской под ее взглядом, но сам глаз не отводит. Он тоже может читать по ее лицу. И понимает, что она хочет ему что-то сказать.
Разумеется, он бы очень смутился, если бы кто-то увидел эти сообщения, но теперь он знает: такое смущение совершенно нормально, это обычное желание обезопасить особенно дорогую тебе часть жизни.
Она действительно именно того типа, что притягивает Коннелла, можно сказать, совершенный образец: элегантная, на вид скучающая и полностью уверенная в себе. Он не может отрицать, что его к ней тянет.