Цитаты из книг автора «Салли Руни»

Марианна не в первый раз думает о том, что жестокость бьет не только по жертве, но и по обидчику, причем зачастую куда болезненнее и необратимее. Если над тобой издеваются, ты вряд ли узнаешь о себе что-то уж очень важное, а вот издеваясь над другим, узнаешь о себе такое, чего потом не забудешь.

По поводу встреч с писателями Коннелл остался при своем мнении: это – культура, принявшая форму школьного урока, литература, фетишизированная за ее способность устраивать образованным людям фальшивую эмоциональную встряску, чтобы потом они могли почувствовать свое превосходство над необразованными людьми, об эмоциональных встрясках которых им нравится читать. Даже если сам писатель – человек хороший, даже если его книга содержит какие-то откровения, по сути, все книги подаются как статусные символы, а все писатели так или иначе участвуют в этом представлении. Видимо, именно так в книгоиздании и зарабатывают деньги.

Действительно, он чувствует, что в будущем все безнадежно и ничего не может измениться к лучшему. Чем больше он про это думает, тем ближе ему кажется это высказывание. Об этом даже можно уже не думать, он это чувствует: синтаксис этой фразы как бы родился у него в душе. Он плотно прижимает язык к нёбу, пытаясь выглядеть нейтрально и сосредоточенно.

Рядом с Хелен он не ощущает ничего постыдного, не говорит в постели нездоровых вещей, не испытывает навязчивого чувства сиюминутной и вечной неприкаянности. В Марианне есть необузданность, которая на время охватила и его, заставила почувствовать, что и он такой же, что их объединяет безымянная душевная травма и что оба они никогда не обретут гармонии с миром.

Хелен научила Коннелла жить по-новому. С его души как будто бы сняли невыносимо тяжелую крышку, и он внезапно вдохнул свежего воздуха. Совершенно реально взять и написать сообщение: я тебя люблю! И отправить его. Раньше это ему казалось немыслимым, а на самом деле это так просто. Разумеется, он бы очень смутился, если бы кто-то увидел эти сообщения, но теперь он знает: такое смущение совершенно нормально, это обычное желание обезопасить особенно дорогую тебе часть жизни. Он может приходить на ужин к родителям Хелен, сопровождать ее на вечеринки к друзьям, терпеть обмен улыбками и заученными фразами. Он может сжимать ее руку, когда ему задают вопросы про будущее. Если она спонтанно дотрагивается до него, слегка опирается на его плечо или просто нагибается к нему, чтобы стряхнуть пушинку с рукава, его охватывает страшная гордость и ему хочется думать, что все это видят.

Просто видеть Хелен, ее красивое лицо, ее улыбку, знать, что она по-прежнему его любит, – все это наполняет радостью его день, и еще много часов он беззаботно счастлив.

сложностей и обид, отношения продолжаются. Эта мысль кажется ему поразительной и едва ли не трогательной.

В полночь, в стельку пьяный, но лицемерно возмущенный тем, как напились все остальные

Проводит ладонью по ее волосам и добавляет: я люблю тебя. Это не просто слова, правда люблю. Глаза ее снова наполняются слезами, она закрывает их. Даже в памяти этот миг навсегда останется наполненным огромным смыслом, и она знает это уже сейчас, пока все происходит.

она обменивает драгоценное время своей земной жизни на искусственное изобретение под названием деньги. Ведь время это уже не вернешь, добавляет Марианна. В смысле время-то реально. Деньги тоже реальны. Да, но время реальнее. Оно – из области физики, а деньги – просто социальный конструкт. Да, но на работе я продолжаю жить, говорит Джоанна. Это все та же я, я получаю впечатления. Ну, допустим, ты не работаешь, но время проходит и для тебя. Ты его тоже не вернешь. Я могу решать, как им распорядиться. На это могу лишь ответить, что твои решения – такой ж социальный конструкт.