Цитаты из книг автора «Салли Руни»

Другой рукой она держит телефон и слушает Джоанну, которая рассказывает байку про свою работу. Рассказывать коротко Джоанна не умеет, поэтому Марианна без всякого зазрения совести отвлекается на несколько секунд, чтобы прочитать надпись на баночке.

Случается, что кто-то посмотрит ей в глаза – кондуктор в автобусе или продавец, когда ищет сдачу, и это ее ошарашивает – до нее доходит, что на самом деле она жива, что окружающие ее видят

Он говорит ей про нее же разные гадости. Трудно понять, нравится ли Марианне их слышать; с одной стороны, ей этого хочется, с другой – она уже поняла, что часто ей хочется того, чего на самом деле ей не надо. Удовлетворение от этого поверхностное и суховатое, оно приходит слишком стремительно, оставляя после себя дрожь и дурноту. Ты – пустышка, любит повторять Лукас. Ты – ничто. Она и ощущает себя ничем, пустотой, которую насильственно заполняют. Не то чтобы ей нравилось это чувство, но оно приносит определенное облегчение. А потом она принимает душ, и на этом игра заканчивается. Ее охватывает столь глубокая депрессия, что в ней даже есть что-то успокаивающее: она ест то, что он велит ей есть, она больше не чувствует себя хозяйкой собственного тела, оно превратилось в какой-то мусор.

Он заметил, что спешит закончить разговор и повесить трубку, а потом спокойно порадоваться тому, как приятно было ее видеть, порадоваться, уже не переживая о том, какое он производит впечатление и правильные ли слова произносит. Просто видеть Хелен, ее красивое лицо, ее улыбку, знать, что она по-прежнему его любит, – все это наполняет радостью его день, и еще много часов он беззаботно счастлив

Знаешь, я до сих пор не понял, что у нас вышло прошлым летом, говорит он. Ну, когда мне пришлось уехать домой и все такое. Я, типа, думал, что ты пригласишь меня пожить, в таком роде. И так и не понял, что в результате случилось. Чувствуя резкую боль в груди, она поднимает руку к горлу и хватается за пустоту. Ты же сказал, что хочешь встречаться с другими, говорит она. Мне в голову не пришло, что ты хочешь пожить здесь. Подумала, что ты решил меня бросить. Он трет губы тыльной стороной ладони, потом выдыхает. А про то, чтобы пожить здесь, ты и словом не обмолвился, добавляет она. Разумеется, я была бы только рада. Всегда тебе рада. А, понятно, говорит он. Ну, ладно, мне пора. Спокойной ночи, да?

Пегги считает, что все мужики – мерзкие твари, не способные себя контролировать, и рассчитывать на их эмоциональную поддержку женщинам просто глупо.

Иногда, пока она говорила, он копался в телефоне, и она обижалась: ты даже не слушаешь. Ему самому было противно собственное поведение – она была права, он не слушал, а когда слушал, ему было совершенно не интересно. В постели они оказались лишь дважды, без особого воодушевления, и, когда потом лежали рядом, он чувствовал в груди и горле удушающую боль и почти не мог дышать. Вначале он думал, что рядом с Рейчел ему будет не так одиноко, но одиночество сделалось даже пронзительнее прежнего, как будто ушло в глубь души, откуда уже не выгонишь.

Уже еду, говорит он. Сажусь в машину прямо сейчас, ладно?

просто грыз стыд за то, каким он оказался мерзавцем, ему не хватало Марианны – того, каким он ощущал себя рядом с ней, и просто ее общества. Он постоянно звонил ей по телефону, каждый день отправлял сообщения, но она не отвечала.

В родном городке застенчивость никогда не мешала Коннеллу полноценно общаться, ведь там все уже знали, кто он такой, не нужно было представляться и производить впечатление. У него, по сути, существовал некий внешний образ, который складывался из чужих мнений, самому ему не нужно было его придумывать и лепить. А теперь он кажется самому себе невидимкой, пустым местом – полное отсутствие репутации, по которой его бы узнавали