Ближе к концу семестра ему пришлось выступить перед группой с докладом по «Смерти Артура», пока он говорил, руки дрожали и он не мог оторвать глаза от распечатки и посмотреть, слушают его или нет.
Марианна однажды спросила, «стесняется» ли он ее, но так, в шутку. Странное дело, сказал он. Найл говорит, я слишком много тобой хвастаюсь. Ей это понравилось. Хвастаться-то он, впрочем, не хвастался, просто, как оказалось, она пользуется популярностью, и желающих с ней переспать очень много.
. Он улавливает малейшие эстетические огрехи – в живописи, в кино, даже в романах и телевизионных шоу. Иногда, если Марианна упоминает какой-то фильм, который недавно смотрела, он машет рукой и говорит: меня не впечатлило. Марианна успела сообразить, что такая разборчивость не делает Лукаса хорошим человеком. Он сумел воспитать в себе тончайшее художественное чутье, но не научился отличать добро от зла. Сам факт, что такое возможно, нервирует Марианну, из-за него искусство теряет смысл.
тебе не кажется, что она просто выпендривается? – сказала Хелен.
Он нахмурился, честно пытаясь изобразить задумчивость. Марианне так откровенно наплевать на чужое мнение, у нее настолько стойкая самооценка, что трудно представить себе, что она станет выпендриваться. Насколько Коннеллу известно, ей многое в себе не нравилось, однако чужие похвалы волновали ее ничуть не больше, чем былое неодобрение в школе.
Ответить честно? – сказал он. Ничего подобного.
Она сидит за туалетным столиком, глядя на свое лицо в зеркале. Линия щек и скул могла бы быть и почетче. Лицо похоже на экран монитора, глаза – два пульсирующих курсора. А еще оно напоминает отраженную луну, дрожащую и перекошенную. Оно выражает все сразу, то есть не выражает ничего. А раз так, решает она, краситься унизительно. Глядя в глаза собственному отражению, набирает на палец бесцветный бальзам для губ, наносит
Марианна готовит ужин – спагетти или ризотто, а он потом моет посуду и наводит порядок на кухне. Выгребает крошки из-под тостера, а она читает ему шутки из твиттера.