Глава 5

Лана решила зайти домой, показать всем диплом, а потом пойти погулять. «Все-таки мои уже, наверное, заждались меня. Может, как раз и помирятся…» Она еще надеялась, не понимая, что это всего лишь самообман… Ее приемные родители общались между собой, только когда ругались, в остальное время они избегали друг друга. Спали порознь, завтракали вместе, но в полном молчании, как в немом кино. Они жили, словно соперники в какой-то игре. Ни о каком доверии, искреннем общении не было и речи.

Лана была все еще под впечатлением от увиденного и, конечно, от того, что сегодня ей наконец выдали долгожданный диплом. Ей казалось, что она сбросила с себя тяжелые железные цепи, так долго тяготившие ее. Даже ее походка изменилась, спина выпрямилась, шаги стали легкими и непринужденными, дыхание – глубоким, полным надежды. Не торопясь, с высоко поднятой головой она шла к дому через старый мост, потом по узенькой тропинке мимо строящегося квартала. Рабочие в красной униформе и синих касках бегали туда-сюда, как муравьи, каждый был занят своим делом. Лана представляла, как она покупает квартиру в одном из этих новых домов рядом с парком. Одна комната будет спальней с большой кроватью под ажурным покрывалом, с белоснежной мебелью. Над кроватью будет висеть бра, чтобы можно было почитать перед сном. Представляла гостиную, совмещенную с кухней в классическом стиле с фарфором и столовым серебром, и встроенным кухонным гарнитуром. Кухня почему-то имела для нее особое значение, хоть Лана не особенно умела готовить. «Научусь и буду готовить для своего любимого человека», – подумала она.

Растворившись в своих мечтах, она даже не заметила, как дошла до дома. Во дворе стояла скорая помощь и машина милиции, старый уазик. У подъезда сидела пожилая женщина, перед ней на земле лежала её собака. Бабушка Валя была единственным человеком, кому была интересна жизнь Светланы. Лана, увидев всю эту картину, испугалась, в самое сердце кольнуло: «Вдруг это к нам? Может, наши поругались, и папа ударил маму? Нет, он не посмеет…» С многочисленными вопросами в голове она подошла к бабушке Вале.

– А, это ты, Лана? – спросила та своим прокуренным хриплым голосом.

– Да, это я. Милиция к нам пришла?

– Нет, успокойся. Ты знаешь, я близко вижу плохо, а вдаль – хорошо. Обычно я тебя узнаю по походке, а вот сегодня не смогла. Она у тебя другая.

Лана сразу же успокоилась, перешагнула через спящую собаку, мирно пускающую слюни, и обняла бабушку Валю, ощутив знакомый сильный запах табака.

– Моя ты девочка, как же я тебя люблю!

– И я вас люблю.

– А ты откуда такая счастливая возвращаешься? От тебя так и пахнет счастьем сегодня!

– Это так видно и слышно? Ну и нюх у вас, – ответила Лана, улыбаясь.

– Дочка, у тебя даже лицо изменилось. Я-то тебя не первый день знаю. Сегодня ты так и светишься и пахнешь, как желтый пион. С малых лет люблю этот запах, он такой нежный, ненавязчивый. И походка у тебя другая сегодня.

– Да, вы правы, бабушка Валя, я сегодня счастливая. Может, и правда от меня пахнет счастьем, только я этого не слышу… Я получила диплом сегодня.

– Да что ты?! Покажи-ка мне, я хочу посмотреть. Поздравляю тебя! – она еще раз обняла Лану. – Я помню, как ты мечтала об этом, три года пролетели, как три дня.

– Это для вас три дня, для меня это была вечность! Мне иногда казалось, что учеба не закончится никогда…

– Что такое три года, дочка? Ты молодая и красивая, вся жизнь впереди. Мы, старики, смотрим на жизнь по-другому. Вот ты сейчас, когда думаешь о будущем, планируешь как минимум на сорок лет вперед. За сорок лет можно многое успеть. А я, если и планирую будущее, то вечером это дожить до завтрака, а после завтрака, даст Бог, дожить до ужина. Вот так, – сказала она грустно. – Ну ладно, лучше покажи мне диплом.

– Вот. Он еще и красный, – Лана достала диплом из сумки и протянула бабушке Вале.

– Теперь хочу пойти учиться дальше, на врача, – с гордостью сказала она.

Бабушка Валя взяла диплом в руки, открыла, попыталась прочитать, что написано внутри.

– Нет, дочка, возраст дает о себе знать, глаза не видят. А очки дома забыла. Ты прочитай для меня.

Лана забрала диплом и быстро прочла все, что там было написано.

– Ну вот, я уже взрослая, – она положила диплом в сумку.

– Ты всегда была взрослая. Дети, которые растут без родителей, они взрослее, чем их ровесники.

Бабушка Валя знала, что Лана живет не с родителями, а с дальними родственниками своей матери. После трагической смерти мамы и папы государство назначило их опекунами. За опекунство они получали неплохие деньги.

– Почему? – спросила Лана.

– Им приходится решать свои проблемы самостоятельно. Таким образом, они быстрее взрослеют. Моё сердце наполняется жалостью, когда я представляю, что они вынесли за свою детскую жизнь!

– Понятно. Значит, я такой не родилась, а стала, – вздохнула Лана.

Тут из подъезда поспешно вышли двое мужчин: капитан полиции в форме и сосед с верхнего этажа Виктор. Они остановились у дверей.

– Вы можете ещё раз рассказать нам, как все было? – спросил капитан у соседа. Тому было лет пятьдесят, бородатый, с густыми бровями.

– Я все уже рассказал и даже написал вашему коллеге.

– Мне тоже расскажите! – потребовал полицейский. Голос у него был хриплый, словно простуженный.

– Покурить можно?

– Да.

– Тогда угостите меня, сигареты оставил в квартире. Только купил и забыл, – недовольно сказал мужчина, нахмурив свои густые брови.

– Я не курю.

– Черт! Давайте по делу тогда!

– Слушаю.

– Я возвращался из магазина, купил хлеб и сигареты. Здесь недалеко есть маленький магазин, напротив нашего дома. Вот там, – он махнул рукой в сторону магазина. Капитан кивнул головой в знак понимания. – Ну вот… Стою, жду лифт. И слышу: собака у покойного соседа лает не переставая. Такое впервые у них, никогда она так не лаяла, да, баба Валя?

– Да, Виктор, – подтвердила бабушка Валя. Лана по привычке сидела с полуоткрытым ртом и слушала.

– Так вот, я забеспокоился и начал звонить в дверь. Минуты две звонил без остановки, но никто не открыл, и собака не успокаивалась.

– Потом что?

– Не дождавшись ответа, я толкнул дверь – она была открыта. Дверь со скрипом открылась, и собака пулей выбежала на улицу. Честно говоря, я испугался.

– Потом? – капитан сверлил Виктора взглядом.

– Мне кажется, это было очень мучительно… – он задумчиво поскрёб затылок.

– Что именно?

– Ну… Он висел в петле…

– Говорите только по факту, воздержитесь от высказывания своих мнений. Берегите свои нервы и моё время, у меня его очень мало.

– Хорошо, – недовольно пробурчал Виктор.

– Тогда рассказывайте дальше.

– Ну, я увидел, что в коридоре никого нет, начал звать, спрашивать, есть ли кто-нибудь… В ответ тишина… Простояв пару секунд, я решился войти в комнату (у него однокомнатная квартира). Там было почти совсем темно. Когда я вошел и разглядел, то ужаснулся от того, что увидел. Висит мой сосед в петле… Плохо, что вы не курите…

– Послушайте, Виктор, вы единственный свидетель, а я из вас слова, как щипцами, вытаскиваю… Теперь вы остановились на самом важном месте, и вам стало жалко не мертвого соседа, а того, что я не курю. Что дальше было?! Вы знаете, что обязаны все рассказать о произошедшем? Умер человек, и уже пора начать расследование!

– Не кричите на меня, я тоже нервничаю, как и вы, – пробормотал Виктор сквозь зубы и отвернулся от капитана.

Тот бросил на него быстрый взгляд, выражение его лица изменилось, он подошёл почти вплотную и угрожающе прошептал:

– Советую не нервировать меня. Иначе заберу в отделение, там тебе быстро объяснят, как надо разговаривать с сотрудниками ОВД, поверь моему опыту. Даже немые у нас начинают говорить после дубинки или бутылки из-под шампанского… Понимаешь?

– Да, понимаю, – у Виктора от страха задрожал подбородок, и по спине тоже пошла дрожь. Он нехотя кивнул головой, затем снова заговорил: – Сначала я был в ступоре, не знал, что делать, потом попытался вынуть его из петли, но не смог, он был такой тяжёлый… – по его лицу было видно, что мысли лихорадочно мечутся в голове.

– Дальше? Вы сразу вызвали нас? – капитан бросил на него быстрый взгляд.

– Да, разумеется…

– Расскажите, что было дальше.

– Я вызвал вас, полицию, и все. Ничего не трогал в квартире, я здесь ни при чём!

– Это мы будем сами проверять, трогали или нет. Последний вопрос…

– Слушаю, – нахмурился Виктор.

– Есть у него родственники? Знаете вы их?

– У всех у нас есть родственники, у вас, например, есть?

– Отвечайте на заданный вопрос! Вы его хорошо знали?

– Не очень. Насколько я знаю, жил он безбедно, имел какие-то доходы. Мы, соседи, постепенно привыкли к нему, никто не знал, откуда он взялся, почему поселился здесь, в нашем доме.

– И давно он жил здесь?

– Да лет семь уже, наверно… Он всегда был жизнерадостный, всегда с улыбкой… Насчет родственников – я лично никого не знаю. Баба Валя, вы знали родственников Петра?

– Нет, – ответила бабушка Валя.

– Вот видите, и она не знает.

Бабушка Валя, подтвердив слова Виктора, повернулась к Светлане, якобы разговор ее больше не интересовал, но тем не менее продолжала прислушиваться.

– Ладно, – сказал капитан. – Я зайду дня через два-три. Только смотрите, не делайте глупостей.

– Вы это о чем?

– Я же сказал, вы единственный свидетель. Имею в виду, пока никуда не уезжайте из города.

– Да-да. Как скажете, гражданин начальник, – он покачал головой. – Надо же друг другу помогать.

– Вот именно, – сквозь зубы ответил капитан и пошёл в сторону машины.

– Витюш, иди-ка сюда, – позвала любопытная бабушка Валя.

– Здравствуйте, бабушка Валя!

– Добрый день, Виктор. Виделись же…

– Здравствуй, Лана.

– Здравствуйте, дядя Виктор.

– Что там случилось? Неужели Пётр повесился? – спросила бабушка Валя слишком спокойно, как будто умер котёнок, а не человек.

– Похоже, да. Вы же слышали все, что я говорил этому менту?

– Да, конечно.

– Ну вот, ничего добавить не могу… Угостите сигаретой?

– Бери, – бабушка Валя достала и для себя сигарету, решив покурить за компанию с соседом.

– Вы еще тут посидите? – спросила Лана.

– Да, я посижу. Да и собачка моя спит, торопиться мне некуда.

– Тогда я пойду домой и покажу диплом родителям.

– Нет, посиди со мной чуть-чуть, пожалуйста! – бабушка Валя чиркнула спичкой. – Так скучно одной… С тех пор как дети стали взрослыми, я им стала не нужна. У них своя жизнь, семьи, им не до меня. Я, конечно, их понимаю, но хочется, чтобы они хоть раз в неделю звонили мне, интересовались хотя бы, жива ли я еще, не нужно ли мне чего… Может, я упала и сломала ногу и даже по нужде сама не могу сходить. В молодости мы о таких вещах не думаем, не можем поставить себя на место старых людей. А только заикнусь на эту тему, они мне сразу: «Мам, ну ты же не чужая, позвони, скажи, все, что нужно, мы сделаем». Ну как мне до них достучаться?

Лана пожала плечами.

– Мне что, звонить им каждому и просить поинтересоваться моими делами? – баба Валя улыбнулась и достала очередную сигарету. – Иногда так хочется, чтобы позвонили, даже подхожу к телефону, проверяю, работает или нет. Сначала казалось, что, раз дети не звонят, значит, телефон не работает, другой причины и быть не может.

– Да, Светлана, посиди еще с нашей бабушкой, мне надо себе пивка на вечер купить, – поднялся Виктор со скамейки. – Вечером по центральному каналу футбол, – он довольно потер руки.