Переодевшись в домашнее, я повесил костюм на вешалку и убрал в гардероб. Услышал, как щёлкнул чайник, вскипятивший воду. Я насыпал себе пару ложек сублимированного кофе, плеснул кипятка, немного молока, кинул три куска сахара и отправился на балкон. По небу плыли серые тучи, и я надеялся, что начнётся дождь. Я всегда любил дождь. После тридцати его чаще всего ненавидишь: голова болит, сонливость и прочее, – но кофе и сигарета на балконе во время дождя… М-м-м! Это непередаваемо! Хоть и вредно.

Я выкурил пару сигарет, но дождь так и не начался. Глотнув кофе, я направился к столу. Поставив кружку на картонную подставку с черепом, держащим розу в зубах, я открыл полученную от эйчарки папку.

Красиво оформленные договоры на фирменных бланках уже были заполнены. Мне оставалось лишь поставить свои подписи. Это несколько удивило, ведь я не предоставлял им никаких документов, кроме резюме. Да и наименование совершенно другое. Изначальная вакансия была от какой-то «ооошки», а здесь было международное общественное объединение. Какие варианты у меня были? Естественно, узнать о компании побольше. Мне показалось странным, что данных мало, а отзывов вообще нет. В любом случае, мне была нужна работа, и в таких ситуациях я привык доверять своему чутью, которое меня ни единого раза не обмануло. Душа пела и торопила с положительным ответом, но подписывать документы я не спешил.

После сокращения на старом месте работы все, попавшие под него, получили положенные выплаты и компенсации. Я стал безработным всего неделю назад. Деньги были. Ну и я всегда откладывал на чёрный день, как говорят. Что нужно холостому мужчине, у которого из вредных привычек только кофеманство и курение табака? Поверьте, – немного.

В свободное время я никуда не ходил, не считая редких встреч с друзьями, которых с каждым годом становилось всё меньше и меньше. И встреч, и друзей, к слову говоря. Жил я экономно и достаточно скромно. Затягивать поясок потуже и сидеть на недорогой еде, при этом не опускаясь до одних только пельменей, макарон и яичницы, я научился уже давно. Оплата налогов за квартиру и авто была ещё далеко впереди. Жизнь пока казалась относительно безмятежной.

Моё свободное время уходило на чтение книг, бренчание на гитаре, просмотр фильмов, ночные вылазки в магазины и до ближайшей помойки. В основном я сидел на балконе с кофе, книгой и сигаретами. Это был именно тот досуг, который я себе позволял. Иногда мне хотелось бросить всё и уехать куда-нибудь на море, на котором я никогда не был. Или в лес. Лес мне даже нравился больше. Правда, маленький и крайне серьёзный внутренний Максим всегда твердил мне о необходимости держать себя в руках и не забывать, что оставлять квартиру надолго – вариант не самый лучший.

Наверное, мой быт, засосавший меня, как болотце, приходился мне по душе, иначе я давно поменял бы свою жизнь. Простую дверь угловой однушки в хрущёвке на пятом этаже при желании можно было выбить задом. Я так и не поставил себе железную, хотя мог. Не знаю почему, но я просто врезал, кроме основного замка, ещё три и установил внутри две одинаковые цепочки: сверху и снизу двери. Да, я, наверное, был слишком замороченным человеком. Я бегал, по десять раз проверяя, везде ли выключил свет, воду, перекрыл ли газ. Фотографировал плиту и розетки, забывал об этом, фотографировал снова и проговаривал, как заклинание, запирая дверь: хомячок-камикадзе – раз, хомячок-камикадзе – два…

Таких хомячков было четыре. По количеству замков. Хомячки были бессмертными. Я отправлял их каждый раз на верную гибель, но они всегда возвращались, чтобы на следующее утро или при вынужденной вылазке, отправиться в последний путь снова. Когда я бегал в магазин ночью или выносил мусор, можно было отправить всего двоих, а то и одного храброго хомячка. После такой процедуры я вылетал пулей на работу или куда мне ещё было нужно.

Нельзя сказать, что я не любил людей. Просто одному мне было проще. Многие считали моё общество приятным. Мне изливали душу, потому что я умел слушать. Я никогда не притворялся. Я всегда давал понять, что любой, кто пришёл ко мне на консультацию, может получить чуточку больше, чем просто сухой ответ, ссылки на статьи и бездушные, словно заученные, рекомендации. Я всегда приводил примеры, я не боялся общаться с клиентами. Я усваивал и сортировал эту информацию, чтобы вспомнить её в подходящий момент. У многих есть «некий знакомый», у которого много чего происходило. Моим «знакомым» были все мои клиенты. Я избегал лишней конкретики, имён, чрезмерных подробностей о той или иной ситуации. Я выдавал суть, – и это работало. Люди шли ко мне, и я чувствовал себя на своём месте. Хотя… Почти все говорили, что мне нужно в другую профессию. В театр или петь, или ещё куда-нибудь, но только не в юриспруденцию. Когда они узнавали, сколько мне лет и сколько я отработал по специальности, как ни странно, мнение не менялось. Люди отрицательно качали головой и советовали не терять времени – пробовать. Говорили, что я отличный специалист, но моё место не здесь. Моё призвание в другом. Может, и так. Со стороны, говорят, виднее.

Я улыбался, благодарил, но знал, что никуда я не денусь со своего места, и моя жизнь вряд ли поменяется. Когда сорок лет не за горами, желание рисковать уходит, особенно, если ты знаешь, что путей отхода у тебя уже не будет. Необоснованные риски всегда казались мне глупостью. Поэтому я редко рисковал. Исключениями были только случаи, когда я имел абсолютную уверенность в исходе дела. Но если для других и со стороны такие ситуации казались рисковым предприятием, то для меня же они являлись результатом моего холодного расчёта с заранее известным мне итогом. Больше всего я ненавидел непредсказуемость. Не из-за того, что, как многие могли бы подумать, я не был готов к ней, а по другой, крайне банальной причине. У меня всегда был свой план. Я ненавидел, когда что-то шло не по плану. Я ненавидел менять план. Нельзя сказать, что такие ситуации могли поставить меня в тупик, просто я был из той категории людей, которые шли в магазин за хлебом и молоком и возвращались с хлебом и молоком. Ничего лишнего. Ничего, кроме.

Я снова сидел на балконе, курил, глядел в вечернее июльское небо и размышлял о сегодняшнем предложении. Смотритель в приюте для девушек. Звучит странно. Воображение отчего-то рисовало отвязных пацанок, матерящихся похлеще сапожника, постоянно дерущихся и желающих спалить всё дотла. Не знаю почему, но мне в голову всегда лезли самые кошмарные и негативные исходы, хотя это работало мне на благо. Когда того, что выдавало моё воображение, не происходило (что было естественно), как-то становилось легче. Да и вообще, когда ты внутренне готов к самому худшему, любое другое развитие событий предстаёт в лучшем свете. Остаток дня прошёл незаметно. Дождя так и не было. Уже ложась спать, я пришёл к выводу, что готов принять это странное и крайне прибыльное предложение.

* * *

Проснувшись и приняв душ, неторопливо позавтракав, я снова выполз на балкон. Утро выдалось жарким. На крыше соседнего дома, до которого, казалось, было рукой подать, деловито расхаживало восемь ворон. Я отвернулся, не желая видеть происходящее. Противно каркая, они делили свою добычу.

Уткнувшись в книгу, я погрузился в чтение продолжения своеобразной фэнтезийной эпопеи. Нельзя сказать, что роман был очень интересным. Очередной герой, который «неожиданно» оказался крутым, вернулся в свой мир и решил единолично надрать задницу тирану, возомнившему себя Богом местного разлива и хозяином всего и вся. Несмотря на то, что повороты сюжета были довольно предсказуемыми, написано было не так уж и плохо. К сожалению, в какой-то момент моё настроение изменилось настолько, что мне наскучило читать вообще что-либо и, положив между страницами полоску белой бумаги вместо закладки, я закрыл книгу. Вспомнив, что я так и не ознакомился с должностной инструкцией, мне пришлось срочно исправлять своё упущение.

Ничего нового, ничего необычного, ничего сложного. Мне необходимо встречать подопечных, проводить инструктаж по правилам поведения, давать разъяснения и следить за порядком на территории. При этом можно поручать выполнение этих обязанностей своему помощнику. Я посмеялся, представляя себе (по грубой аналогии, конечно же) работу таинственных администраторов кафе и супермаркетов, которые появлялись лишь в редких ситуациях, до этого находясь в тени и непонятно чем занимаясь. Хотелось бы надеяться, что помощник будет не такой же новичок, как я, хотя в последнем случае, возможно, станет немного веселее.

Необходимость шесть дней пребывать вдали от дома меня немного смущала. Я очень не любил оставлять квартиру без присмотра. Родные жили загородом, животных у меня не было, поэтому и проблем особых я не имел, но шесть дней… Ну, вы понимаете. На самом деле я знал, что это не так страшно, просто опасался. Ещё меня смущала зарплата. Слишком высокая, на мой взгляд, но такая притягательная и приятная. Когда живёшь скромно и экономно, большие и к тому же неожиданные суммы всегда вызывают затруднение с тем, что с ними делать дальше. Нет, нафантазировать было не сложно, но сложно было потратить деньги рационально. В такой ситуации – главное не опуститься до уровня, когда лишь бы хапнуть первую попавшуюся дорогую ерунду. Точно я знал, что хочу несколько костюмов-троек, пошитых на заказ, ну и несколько пар оксфордов. Очень уж хорошие ботиночки…

Мечтать не вредно. Для начала надо было поработать и, уже имея практический опыт, понять, с чем мне придётся иметь дело. Не видя смысла и не имея причины тянуть с ответом, я набрал эйчарке. Не успел я приложить смартфон к уху, как на звонок ответили.

– Максим, ты согласен? – прямо спросила девушка.

– Здравствуйте. Вы всегда такая нетерпеливая?

– Обстоятельства меняются. Я сама собиралась звонить, но ты меня опередил. Мне нужен ответ. Срочно! Пожалуйста!

– Я согласен, – собравшись с духом, ответил я.

– Отлично!

– Откуда у Вас мои паспортные данные?

– Наша служба безопасности предоставила их. Что-то неправильно? Ошибочные данные? Опечатки?

– Нет, всё верно, но… Хотя, этот момент теперь не так важен. Тем более, я уже дал Вам своё согласие, так что «ладно»… Просто неожиданно.

– Ну, извините, – прозвучало просто и неискренне.

– Куда мне необходимо подъехать?

– Я пришлю автомобиль. Собирайся... Собирайтесь пока. Вам позвонят, когда приедут.

Интонация её голоса начинала немного раздражать. Складывалось ощущение, будто я пришёл в какую-нибудь контору в обед и нагло требовал оказания услуг.

– Дресс-код?

– Да как хотите. Сегодня только смотр, а не рабочий день.

Она повысила голос, казалось, что ещё чуть-чуть и наорёт на меня. Я тихо выдохнул и постарался говорить как можно спокойнее и дружелюбнее, благо, за время работы неоднократно приходилось иметь дело с конфликтными клиентами, которых периодически так услужливо подсовывали мне коллеги.

– Хорошо, я Вас понял.

– Увидимся, – грубовато произнесла девушка, и звонок оборвался.

– Негодяйка, – проворчал я. – С таким отношением тебе только на поверку счётчиков разводить и грозить, что воду отключишь.

Тёмно-синие джинсы, рубашка. Хотел белую, но решил, что слишком маркая, хотя в жару – самое то. Светло-синяя рубашка с длинными рукавами. Твёрдый дезодорант. И… Ненавижу название «духи» – какое-то женское, «парфюм» – слишком пафосно, а «туалетная вода» – мне смешно. Одеколон – наше всё. О де Колон. Вот это по-мужски.