Лавкрафт. Я — Провиденс. Книга 2

Монументальное, без всякой иронии, исследование жизни и творчества ГФЛ за авторством С.Т.Джоши, том второй, окончание. Закрываю гештальт.
Источников г-ном Джоши притянуто столько, что вряд ли кому в ближайшее время удастся... э... превзойти. Если только найдутся неожиданно какие-то потерянные дневники или письма самого ГФЛ. Опрошены все возможные свидетели до третьего-четвертого колена (типа, "а вот моя тетушка жила на той же улице" или "моя бабушка продавала Говарду ту самую коноплю"). Кратко рассказано о друзьях и самых значительных корреспондентах (обо всех не получится, их там в районе полутысячи). Пересказаны и проанализированы все законченные произведения ГФЛ, тем более, что их кот наплакал.
Читается увлекательно, причем - гораздо легче, чем первый том.

Что понравилось:
Г-н Джоши, как ни иронично это прозвучит, оставляет за Лавкрафтом право прожить свою жизнь, со всеми ошибками, заблуждениями и увлечениями (за одним исключением, ага), а не превращаться в агрегат написания странных историй. Подобным биографам неоднократно высказывается упрек (у нас, что забавно, подобные "ах, он мог бы написать гораздо больше, вместо того, чтобы ваньку валять" высказываются чаще всего в отношении Пушкина).

Это один из множества случаев, когда исследователи творчества Лавкрафта пытались прожить его жизнь вместо него самого.

Г-н Джоши очень подробно разбирает вопрос с наследством Лавкрафта и его "наследниками", а также деятельность А.Дерлета по части "окончаний" недописанных ГФЛ произведений, продолжений и выстраивания т.н. мифологии Ктулху. Сам Лавкрафт относился к подобным опытам как к шутке и называл "ктулх*изм" (переводчик подобрал более цензурное слово, но, мне кажется, моё более точно выражает отношение). Дерлет и прочие "последователи", уже после смерти писателя, начали ваять свои произведения и разрабатывать некие культы и системы. Не могу сказать, что мне совсем не нравятся "окончания" Дерлета, но вот его собственные произведения "по мотивам" весьма примитивны.
Большинство выводов и доводов г-на Джоши аргументированы и доказаны цитатами (опять-таки, за небольшим исключением).

Что не понравилось:
Несколько глав, что в первом томе, что здесь, посвящены рассуждениям о расизме и попытками извиниться за Лавкрафта. Это то самое исключение, которое г-ну Джоши хотелось бы в Лавкрафте "исправить". Позволю себе длинную цитату:

Убеждения Лавкрафта стоит сравнивать не с общей массой его современников (откровенными расистами, коих много и в наши дни), а с продвинутой интеллигенцией, для большинства представителей которой вопрос расы вообще считался несущественным. Несомненно, все мы понимаем, что поведение важнее высказываний, и все же Лавкрафт не перестает быть расистом лишь потому, что он ни разу не оскорбил еврея в личном разговоре и не ударил чернокожего...

Добавлю, что он был женат на еврейке и друзья-евреи у него тоже были. Сам Джоши приводит пример, что один из этих друзей узнал о "расистских высказываниях" ГФЛ уже после его смерти от жены последнего (с которой, к слову, Лавкрафт развелся, и та вполне могла затаить обиду). Опять-таки, большая часть негативных высказываний ГФЛ относится не к конкретным представителям какой-либо национальности и даже не к какой-либо нации или расе, но к "понаехавшим". Что до его увлечения Гитлером, то оно закончилось после того, как Лавкрафт пообщался с женщиной, приехавшей из Германии. Опять-таки, взгляды ГФЛ в течении его жизни претерпевали изменения. Я не считаю, что их следует замалчивать, но и муссировать, на мой взгляд, ни к чему. Толеранты мы или кто, в конце концов?
Впрочем, все это мелочь по сравнению с тем, что г-ну Джоши не нравятся weird tales. О чем я уже писала в отзыве на первый том. Похвалы удостоились только Хребты безумия, Цвет иного мира и Сомнамбулический поиск неведомого Кадата. Я так и не смогла понять, что подвигло г-на Джоши на написание биографии Говарда Филлиповича, если "жанр интеллектуального ужаса" ему чужд (ну, или, по крайней мере, такое впечатление возникает при прочтении этой книги).

Интересный факт, связанный с рассказом "Цвет иного мира" (не имеющий отношения к биографии ГФЛ, но меня позабавило): при строительстве водохранилища Куаббин (Куоббин/Квабин) в 1926-1939 годах потребовалось расселить и утопить несколько городов... Сразу вспомнились "страдания" наших либералов, все эти прощания с Матёрой, по поводу расселения деревень в СССР. Оказывается, для тех лет вполне обыденная ситуация, никак не связанная с нашим социальным строем. Или это опять другое?

Короче, книга Джоши мне скорее понравилась. Я узнала много интересного, закрыла гештальт, получила удовольствие от возвращения к творчеству одного из любимых писателей. Начинающим не посоветую, а вот поклонникам и фанатам - самое то. Послевкусие осталось - как после беседы с умным человеком на интересующую тему. А то, что временами тянет поспорить, тоже замечательно.

Вот и дочитал второй том биографии Г.Ф. Лавкрафта и пишу рецензию сразу на обе книги, объединенных в единую, цельную историю одного из самых важных для меня писателей.

Вообще говоря про Лавкрафта я всякий раз оказываюсь предвзят, поэтому и эта работа оценена мной исключительно на пять баллов. Прежде всего стоит сказать, что именно с Лавкрафта началась моя «взрослая» любовь к чтению, да и к литературе вообще. Его книги были первыми, которые меня всерьез заинтересовали и которые я осмысленно пошел покупать в магазин, после чего ходил уже туда как домой или даже как в музей. И вот уже после прочтения первого сборника рассказов я вдруг ощутил, что как же, оказывается, может быть интересно и увлекательно читать книги. Да, поэтому Лавкрафт для меня все равно что первая любовь – забыть невозможно; и спустя годы отношение к его творчеству самое трепетное. Тем интереснее, что в целом других авторов ужасов или «странной прозы» я больше и не читал, разве что Э. По был также плотно прочитан, но это уже другая история.

Сразу стоит сказать, что объем двух книг по истине огромный, С. Т. Джоши серьезно подошел к изучению биографии Лавкрафта (надо признать, не самой насыщенной и динамической биографии), тем удивительнее какой объем в итоге получился. Для столь подробного разбора жизни и творчества на руку огромный сохранившийся массив писем, дневников и воспоминаний. Сам Джоши проделал титаническую работу, перелопатив тонны архивов и воспроизвел жизнь писателя едва ли не по дням. Иногда те или иные куски даже выходят немного скучными или как будто лишними, но видимо таков стиль автора и к нему скоро привыкаешь.

Образ Лавкрафта зачастую может рисоваться в виде этакого нелюдимого затворника, не покидавшего жилище или как минимум Провиденс и не взаимодействовавшего с людьми, но это совсем не так. Читая биографию, я откровенно поражался как же много и часто Лавкрафт путешествовал (пуст и в пределах Восточного побережья) и это все на свои весьма скромные и нерегулярные доходы. Миф про нелюдимость тоже развеян – Лавкрафт вел мощнейшую по объёмам переписку, да и вживую регулярно встречался с друзьями и знакомыми, коих за жизнь набралось не мало, с тем что количество упомянутых людей, с кем так или иначе пересекался писатель, измеряется сотнями. В целом Лавкрафт раскрывается с интересной стороны: умный, эрудированный, начитанный, интеллигентный и с самого детства очень любопытный человек. Несмотря на некоторые заморочки (а у какого их нет?), у меня сложилось ощущение, что он был приятным человеком, да к тому же не запятнавшим себя в каких-то сомнительных делах. Разве что история с барком выглядит немого смазано и даже как будто инородно в по-своему устроенной жизни.

Несмотря на то, что обе книги прочел с большим интересом, я бы не отнес их к легкому чтиву и они вряд ли могут называться развлекательными, подходящими для коротания вечера. Какого-то излишнего занудства в книгах тоже нет, но тем не менее продираться через те или иные не самые бодрые страницы порой приходилось, особенно что касается периодов, не относящихся непосредственно к творчеству, а все больше касающихся другой стороны жизни Лавкрафта – любительской журналистики, быта, подработки редактором и т.д. Но как бы то ни было, книги все же скорее можно отнести к популярной нежели академической литературе, так что каких-то серьезных проблем с чтением вызвать не должно, разве что личность самого Лавкрафта будет не интересна тогда, конечно, такой труд окажется неподъёмным.

Джоши довольно часто критикует Лавкрафта за его взгляд на расовый вопрос, припоминая это то там, то здесь, хотя сам же в заключении говорит о том, что его расизм сильно преувеличен и проскакивал-то только кое-где в письмах и совсем малость в творчестве. Тем не менее сам то и дело это припоминает, и как мне кажется, избыточно, все же Лавкрафт был человеком своего времени, исповедую вполне себе обычные и расхожие для той эпохи и местности взгляды, так что столь настойчиво ругать Лавкрафта за это, как мне кажется, странно.

Книга полна деталей, и даже если кратко написать о каждом отдельном фрагменте, касаемо жизни писателя, то рецензия получится просто огромной, поэтому я хочу упомянуть лишь о том, что несмотря на то, что при жизни Лавкрафт толком не издавался (не считая любительских журналов) и получал много отказов, он не был совсем уж безвестным, и за свою короткую жизнь успел сформировать небольшой круг ценителей творчества, равно как и создать свои Мифы, которые начинали оживать и дополняться уже при нем. И пусть всемирная слава настигла его уже спустя десятилетия после смерти стоит отменить, что если бы не его личная активность и действительно высокая коммуникабельность, так он бы и канул в вечность. Но нет, его работы нашли своего читателя, разгоревшись той самой яркой звездой из любительской литературы и самиздата, а творчество пережило и самого автора и всех тех, кто когда-то на его фоне казался более успешным и востребованным.

Что же касается способностей, которых, как полагал сам Лавкрафт, он лишен, можно смело возразить, что как минимум литературный дар у него был невероятный. Чего только стоит целая мифология, более чем похожая на «настоящую», а ведь это создано человеком сугубо атеистических взглядов. Что сказать – способность созидать у него не просто присутствовала, это, пожалуй, и был сам Лавкрафт – создатель пугающего, но живого мира. О посмертной судьбе его творчества и о том, какое влияние на литературу и культуру оно оказало рассказано в последней главе, без которой 2-й том определённо получился бы не полным.

В итоге я очень рад, что прочитал этот труд, и здорово что его перевели на русский язык, потому что очень сомневаюсь, что смог бы осилить такую работу на английском. Книгу вполне можно рекомендовать всем поклонникам и просто ценителям автора. Этот двухтомник позволит по-новому взглянуть на гения и на человека.

Вторая часть фундаментальной биографии писателя, плод многолетних трудов Сунанда Джоши. Принципы изложения не меняются: подробный анализ источников, подробнейший пересказ произведений (часто совершенно излишний), описание путешествий Лавкрафта по разным уголкам родины. Расширяется фон повествования: политическая жизнь США в эпоху Депрессии; читательский кругозор писателя, оказавшийся не таким уж ограниченным наукой и палпом (Пруст, Джойс, Фолкнер и др.).
Иногда подробностей слишком много: в условиях жизни Лавкрафта они постоянно повторяются (не заплатили, не доел, путешествовал и восхищался старинными домами) и создается впечатление сизифова труда, причём не только в отношении самого Лавкрафта.
Камень преткновения для биографа – расистские взгляды писателя, которые Джоши пытается очень осторожно отделить от лавкрафтовского мировоззрения и творчества (не считая очевидных и совершенно одиозных случаев); нет-нет да прорывается недовольство автором современными идеологическими устоями Америки.
Одновременно Джоши солидаризируется с Лавкрафтом в оценке Торнтона Уайлдера, оценке, надо сказать, весьма низкой: вот особенно обидно лавкрафтоведу, что «Мост короля Людовика Святого» получил Пулитцеровскую премию! Здесь можно только посочувствовать читательской «глухоте» обоих, причём «глухота» Лавкрафта представляется мне более извинительной в силу весьма поверхностного знакомства с т.н. «серьезной» литературой. Но вот исследовательская деятельность одно, а читательский вкус – совсем другое; неоднократно в этом убеждался! И те произведения, которые Джоши причисляет к шедеврам Лавкрафта (в том числе «Крысы…»), мне таковыми не представляются совсем.
А вот разбору однодневок лавкрафтовских адресатов уделено слишком много внимания, что важно для понимания контекста переписки и работы писателя, но производит это всё убийственное впечатление; писали даже 13-летние подростки. И Лавкрафт редактирует, дописывает и чувствует себя мэтром, скромно называясь «дедулей». Вообще, мне представляется, что палп от анализа больше проигрывает, чем приобретает.
Очень важный элемент книги – посмертное влияние Лавкрафта на американскую литературу. Джоши демонстрирует всю неоднозначность этого процесса в отличие от других «исследователей», преимущественно сетевых, абсолютизирующих лавкрафтиану и плохо знающих литературу США.
2-х томная биография ломает образ мрачного отщепенца, затворника из Провиденса. И здесь, конечно, впечатление создаётся двоякое: с одной стороны, писатель становится живее и понятнее, с другой стороны, распадается тот таинственный миф, столь полюбившийся многим. Судя по всему, к своим творениям Лавкрафт относился как к художественным произведениям. Не более того…