У богатых даже душ лучше.
Бурлящие струи так неистово массировали мое тело, что мне казалось, будто я полностью слилась с водой.
Я намылила голову, побрила ноги, а затем, стоя под душем, просто смотрела на волны и небо и наблюдала за кружащими чайками. Я оставила дверь в ванную открытой, чтобы через комнату видеть террасу и море. Эффект… да, не стану скрывать, эффект потрясающий. Надо же поразить чем-то гостей, которые платят за такую каюту восемь штук или около того.
Неприличная сумма для человека с моей зарплатой – и даже для Роуэн. Долгие годы я пускала слюни на материалы, которые она присылала с виллы на Багамах или яхты на Мальдивах, и думала, что однажды и я дорасту до таких возможностей. Но теперь, оказавшись на ее месте, я не могла понять: как можно постоянно бывать среди людей, чья жизнь, в отличие от твоей, – это непозволительная роскошь? Как Роуэн выдерживала?
От нечего делать я пыталась посчитать, сколько месяцев мне надо работать, чтобы оплатить неделю пребывания на «Авроре», как вдруг что-то услышала, какой-то непонятный шум, приглушаемый гулом душа и явно исходящий из моей комнаты. Стараясь дышать ровно, я открыла глаза, чтобы выключить воду.
И увидела, что дверь ванной закрывается, словно кто-то уверенным движением руки захлопнул ее.
Раздался глухой стук, подобающий крепкой, тяжелой двери наивысшего качества, и я оказалась заперта в темноте и духоте ванной. На голову лилась вода, а сердце колотилось так сильно, что его наверняка уловил звуковой локатор судна.
За биением пульса в ушах и гулом воды ничего не было слышно. В темноте светились только красные лампочки на панели управления душевой кабины. Черт. Вот черт. Почему я не закрыла дверь в каюту на замок?
Стены словно сдвигались, а мрак поглощал меня целиком.
«Не паникуй», – сказала я самой себе. Никто тебя не тронет. Нет там никакого грабителя. Может, горничная зашла расстелить постель или дверь сама захлопнулась. Не паникуй.
Я заставила себя нащупать кнопки на панели управления. Пошла ледяная вода, затем обжигающе горячая – я вскрикнула и отшатнулась, ударившись лодыжкой о стену. Потом наконец нашла нужную кнопку, перекрыла воду и вслепую потянулась к выключателю.
Небольшую ванную залил ослепительный свет, и я посмотрела на себя в зеркало – жутко бледная, мокрые волосы прилипли к лицу, прямо как у той девочки из «Звонка». Вот черт.
Так вот что меня ждет? У некоторых случаются приступы паники, когда они идут домой от метро или ночуют дома без парня, – неужели я стану одной из них?
Нет, к черту. Не бывать этому.
На крючке на двери висел халат, и, наспех закутавшись в него, я сделала глубокий прерывистый вдох.
Не бывать.
В комнате было пусто. Совсем пусто. А дверь закрыта на замок, даже цепочка накинута. Никто зайти сюда не мог. Наверное, я просто услышала чьи-то шаги в коридоре. Да и дверь наверняка захлопнулась под собственным весом, когда корабль накренился.
Я снова проверила цепочку, массивную и крепкую, что обнадеживало, неуверенной походкой дошла до кровати и легла. Сердце по-прежнему колотилось от выброса адреналина, и я все ждала, когда пульс придет хоть в некоторое подобие нормы.
Сейчас бы уткнуться в плечо Джуду. От этой мысли я едва не расплакалась, но стиснула зубы и подавила слезы. Джуд здесь не поможет. Проблема во мне и в чертовых приступах паники. Слабачка.
Ничего страшного не случилось. Ничего страшного. Я повторяла эти слова в такт учащенным вздохам, пока не начала успокаиваться.
Ничего страшного не случилось. Ни сейчас, ни тогда. Никто тебя не тронул.
Ладно.
Боже, надо выпить.
В мини-баре нашелся тоник, лед и шесть миниатюрных бутылочек джина, виски и водки. Я сыпанула в стакан льда, слегка трясущимися руками залила его содержимым двух мини-бутылочек. Добавила немного тоника и выпила залпом.
По телу разлилось тепло, и мне сразу же стало лучше.
Я встала, ощущая легкость в голове, в руках и ногах, и достала из сумки телефон. Сигнала не было, мы вне зоны доступа, зато на судне имелся вай-фай. Я открыла почту и, грызя ногти, смотрела, как в папке «Входящие» появляются все новые и новые письма. Все не так плохо, ведь сегодня воскресенье – я боялась, что их будет больше, – но пролистывая список писем вниз, я почувствовала ужасное напряжение. И тут я поняла, что именно я ищу и зачем. Ни одного письма от Джуда.
Я ответила на несколько срочных сообщений, пометила остальные непрочитанными и выбрала опцию «Написать».
«Дорогой Джуд», – набрала я. И не могла подобрать слов. Интересно, чем он сейчас занимается? Собирает чемодан? Сидит в самолете в тесном экономклассе? Или лежит на кровати в каком-нибудь отеле, пишет мне сообщения, посты в «Твиттере», вспоминает меня…
Я вновь мысленно пережила тот момент, когда ударила его по лицу тяжеленной лампой. О чем я только думала?
«Ты и не думала, – сказала я самой себе. – Ты до конца не проснулась. Ты не виновата. Это вышло случайно».
«Фрейд говорил, что случайностей не существует, – отозвался внутренний голос. – Может, все дело в тебе…»
Я не желала слушать его и потрясла головой.
Дорогой Джуд, я люблю тебя.
Я скучаю.
Прости.
Я все стерла и начала писать новое письмо.
От: Лора Блэклок
Кому: Памела Крю
Отправлено: воскресенье, 20 сентября
Тема: жива-здорова
Привет, мам, у меня все хорошо, я уже на борту корабля, который оказался невероятно роскошным. Тебе бы здесь понравилось! Не забудь сегодня забрать Делайлу. Ее корзинка на столе, а еда под раковиной. Пришлось сменить замок, новый ключ у миссис Джонсон, которая живет этажом выше.
Люблю тебя и СПАСИБО!
Целую, Ло
Я нажала «отправить», потом открыла «Фейсбук» и написала сообщение моей лучшей подруге Лисси.
Здесь просто невероятно здорово. Мини-бар в моей каюте – прости, я имела в виду в чертовски огромных АПАРТАМЕНТАХ – забит НЕОГРАНИЧЕННОЙ бесплатной выпивкой, что не пойдет на пользу ни профессионализму, ни печени. Увидимся на суше, если я еще буду стоять на ногах. Целую, Ло.
Я налила себе еще джина и вернулась к письму Джуду. Надо что-то написать. Нельзя же оставлять все так, как было перед моим уходом. Задумавшись, я написала: «Дорогой Дж. Прости, что перед отъездом я вела себя как настоящая стерва. Я говорила сгоряча. Я очень люблю тебя». Пришлось остановиться, потому что мешали слезы и я не видела экран. Сделав пару прерывистых вдохов, я раздраженно протерла глаза и дописала: «Сообщи мне, когда будешь на месте. Удачно добраться. Целую, Ло».
Уже теряя надежду, я обновила папку с входящими письмами. Увы, ничего нового так и не пришло. Я со вздохом осушила второй стакан джина. Часы у кровати показывали 18.30, а значит, настало время достать бальное платье номер один.
Проинформировав меня, что ужин на борту – это торжественное мероприятие и требует «официального» (читай: «дурацкого») дресс-кода, Роуэн посоветовала взять напрокат как минимум семь вечерних платьев, чтобы не появляться в одном и том же дважды. Правда, заплатить за эти семь платьев она не предложила, поэтому я взяла три, что и так на три больше, чем я собиралась брать.
Из них мне больше всего приглянулось самое вычурное – длинное серебристо-белое платье-футляр, расшитое стразами, в котором, как без тени сарказма утверждала консультант, я похожа на Лив Тайлер из «Властелина колец». Видимо, мне не удалось сохранить серьезный вид, потому что, пока я примеряла другие платья, она бросала на меня подозрительные взгляды.
Однако я не была готова начать с платья со стразами, когда некоторые вполне могут прийти на встречу в джинсах, так что я выбрала самый скромный наряд – атласное темно-серое платье-комбинацию, длинное и узкое. На правом плече – небольшая россыпь пайеток в форме листочков, но по-другому, наверное, никак. Такое чувство, что большую часть бальных платьев создают пятилетние девочки, вооруженные пистолетами с блестками, зато этот наряд хотя бы не сильно напоминал взрыв на фабрике кукол Барби.
Я втиснулась в платье, застегнула застежку на боку и вытрясла полный набор «боеприпасов» из косметички. Пары мазков блеском для губ сегодня явно не хватит, чтобы хоть немного быть похожей на человека. Замазывая порез на щеке маскирующим карандашом, я вдруг поняла, что среди груды косметики нет туши.
Я перерыла всю сумку, надеясь найти ее там, попыталась вспомнить, где я ее последний раз видела. Ну конечно. В сумке вместе с остальными вещами! Тушью я пользуюсь не всегда, но без темных ресниц дымчатый макияж выглядит странно и нелепо, как будто я его не доделала. В голове проскользнула глупая мысль: не использовать ли вместо туши жидкую подводку, – однако вместо этого я решила еще раз проверить сумку, вдруг во внутреннем кармане есть запасная. Я вытряхнула на кровать содержимое сумки, хотя в глубине души знала, что туши там определенно нет. Складывая все обратно, я услышала шум из соседней каюты – туалет со смывом под давлением заглушал даже гул двигателя.
Взяв ключ-карту, я босиком вышла в коридор.
На деревянной двери из ясеня по правую сторону от моей каюты висела табличка «№ 10: Каюта Пальмгрена» – похоже, к десятой каюте выдающихся скандинавских ученых уже не осталось, так что ее назвали в честь композитора. Я нерешительно постучала.
Никто не открыл. Я подождала. Может, пассажир в душе.
Я постучала снова – три раза, отрывисто, – потом еще разок с силой ударила в дверь, вдруг у человека проблемы со слухом.
Дверь тут же распахнулась, как будто пассажир стоял прямо за ней.
– Чего? – спросила женщина, не до конца открыв дверь. – Все нормально? – Выражение ее лица вдруг изменилось. – Черт. Вы кто?
– Ваша соседка, – ответила я. Женщина была молодая и симпатичная, с длинными темными волосами, в потрепанной и дырявой футболке «Пинк Флойд», и этим почему-то мне очень понравилась. – Лора Блэклок. Ло. Простите за странную просьбу… можно одолжить у вас тушь?
На туалетном столике виднелась целая куча тюбиков и кремов, да и сама она была накрашена, так что я была вполне уверена, что проблем не возникнет.
– Тушь? – Вид у нее был взволнованный. – Хорошо. Сейчас.
Она скрылась внутри каюты, закрыв за собой дверь, а потом вернулась с тюбиком туши «Мейбеллин» и сунула его мне в руку.
– О, спасибо. Накрашусь и сразу верну.
– Не надо, – сказала она. Я машинально возразила, но она все равно отказалась: – Серьезно, оставьте себе.
– Я помою щеточку, – предложила я, однако женщина нетерпеливо покачала головой:
– Говорю же, не надо.
– Ладно, – озадаченно произнесла я. – Спасибо.
– Не за что. – Она захлопнула дверь у меня перед носом.
Я вернулась в свою каюту. Если уж я чувствовала себя на судне не в своей тарелке, то этой девушке наверняка совсем не по себе. Может, это чья-то дочь? Интересно, будет ли она на ужине?
Только я накрасила глаза взятой у соседки тушью, как в дверь постучали. Неужели передумала?
– Привет, – сказала я, открывая дверь. Однако в коридоре стояла другая девушка – в форме стюардессы. Она явно переусердствовала с выщипыванием бровей, и теперь на ее лице застыло удивленное выражение.
– Добрый вечер, – поздоровалась стюардесса певучим скандинавским тоном. – Меня зовут Карла, я обслуживаю ваш номер вместе с Джозефом. Хотелось бы напомнить вам, что презентация состоится…
– Помню, – перебила я ее резче, чем хотелось. – В семь часов в зале Пеппи Длинныйчулок… или как там?
– О, вы неплохо разбираетесь в скандинавских писателях! – просияла она.
– С учеными у меня хуже, – призналась я. – Скоро приду.
– Чудесно. Лорд Буллмер будет рад поприветствовать всех пассажиров.
Когда она ушла, я покопалась в чемодане в поисках накидки к платью – что-то вроде серой шелковой шали. Набросив ее на плечи, я стала походить на одну из сестер Бронте.
Заперев дверь, я засунула карту-ключ в бюстгальтер и пошла по коридору к салону Линдгрен.
О проекте
О подписке