Она выползла из-под ветвей. Роптов не было. Солнце догорало в закате. И тогда она побежала в сторону своего дома. Вокруг лежали сваленные крыши, разбитые стекла, где-то тянуло дымом. Периодически раздавались крики, от которых стыла кровь в жилах, из-под обломков пытались вылезти люди.

Ей навстречу рядом с ее домом вышел старик – невысокий с красным пропитым лицом. Плохо одет, а руки покрыты кровью. Он был из числа беженцев. И жил в огороде у кого-то из сердобольных жителей.

– Вы видели моих родителей, моего братишку Элоика? – крикнула Зети.

Лицо старика скорчила гримаса. Он протянул к ней окровавленную руку.

– Да, – обрадовался он. – Их съели.

Взгляд его обезумел, а потом он потянул девушку за руку. Хватка у него оказалась железная. Девушка взвизгнув, рванулась, а потом побежала прочь в сумерки.

***

– А что хотел сосед от тебя?

Спросив это, я вдруг почувствовал себя глупо.

Зети промолчала.

– Он всегда вел себя немного странно, – наконец подала она голос.

Зети посмотрела на меня, нахмурив лоб. Очевидно, мой вопрос ее насторожил.

– Со мной ты в безопасности. Видишь, я в штанах.

Девушка отвернулась и сжала губы.

– А я был на рыбалке, когда на наше поселение напали, – я бросил в огонь мелкие щепки. – С нами было еще четыре семьи. Мы жили в домах на колесах на берегу реки. Мой отец работал гармонистом в оркестре, а мама играла на арфе. А потом после вторжения отец объединился с двумя своими знакомыми коллегами, и мы покинули город. Жили в домах на колесах. Жили весело. Ловили рыбу, разводили птиц.

Я подбросил веток в огонь;

– Неужели вы не знали, что ропты приближаются?

– Нет, – Зети погрустнела. – Наше селение находиться в окружении возвышенностей. Я привыкла к жизни в селе. Четыре года пролетели как один день. Казалось все так и будет – дежурства, маленький тесный мирок – знакомые лица. И я уже перестала бояться. А до вторжения я блетела весь мир. Мой отец был богат – ему принадлежат все земли вокруг. Я была даже в Бабуле и Лютеции

Я, испытующе посмотрел на нее.

– Ты первая девушка, которую я вижу за четыре года.

– И как? – Зети смущенно улыбнулась.

– Ты красивая.

– Я, – взгляд Зети смягчился. – Нет что ты, вот моя мама действительно красивая. Я совсем нет. У меня странный нос.

Я взглянул на ее нос и нашел его великолепным.

–Что ты нос у тебя отличный – заверил я. Интересно получится ли у меня уехать далеко на одних ссанных комплиментах.

Девушка улыбнулась и отвернулась.

– Мне надо вернуться в селение.

– Я помогу тебе, – я глубоко вздохнул. В голосе запорхали бархатистые нотки. Ландыши и фиалки взорвались салютом и начали щекотать мои ноздри. Очевидно, этот аромат исходит от моей гостьи.

Девушка кивнула.

Хруст ветвей раздался внезапно. Мы вскрикнули с девушкой одновременно. Я заорал громче.

– Стой, что это,– остановила меня Зети. Из ветвей выскочил заяц, он промчался мимо костра, так словно нас здесь и не было. За ним, обезумев, мчались две собаки. Они также промчались, даже не взглянув на нас.

Некоторое время мы сидели молча. Зети надула губы и посмотрела.

– М-да, – изрекла она.

А потом вдруг нахмурилась.

– Мне страшно домой возвращаться.

Покрасневший я начал кидать веток в костер.

***

– Сколько тебе лет? – спросила она.

– 18

– Вы так юны мой милый друг. Я намного старше и опытнее – мне 19.

– Ты попала в мир, где возраст ничего не решает, – холодно заметил я. – Я уже неделю выживаю с достоинством в этом диком мире.

– Да, – Зети кисло улыбнулась.

Я понял, что она вспоминает инцидент с зайцами.

– Зайцы, – сказал я, – В последнее время шалят.

Зети задумалась.

– А где ты училась?

– В Трапатоне в обычной школе, – признался я. – Тяжелые условия. Наш класс совсем не слушался учителей, драки, наркотики, всего этого было валом.

– Я тоже училась Трапатоне в частной школе. У нас такого не было.

– Я состоял в школьной банде.

– О!

– Да это тяжело, драки, разборки, – я покривился. – Чудное время.

Я смотрел на Зети, а ее ясный взгляд говорил, что я попал в точку. Ей нравятся плохие парни.

– Я проезжала мимо школы, там, на перекрестке стояли члены школьных банд. Они все были в голографических тату. Они свистели нам вслед, показывали неприличные жесты, – заметила она. – Наверное, и у тебя есть тату.

– Я должен был пройти испытание, – замялся я.

Зети опустила взгляд.

– Да конечно.

– Нам нужно поспать хотя бы пару часов, – заметил я холодно. – Если мы собираемся в твое селение.

– Я спала там, – Зети указала в чащу. – Там теплее.

– Пойдем?

– Я пойду одна.

– Одна?! Тебе не страшно.

Она покачала головой.

– Ну, я мог тебя провести.

– Ладно, но я возьму этот тюфяк, – сказала девушка и подобрала оный.

Осторожно ступая по тропе, я шел за девушкой, рассуждая о том, не обнять ли мне ее. Однако кустарники возражали, награждая меня легкими отрезвляющими шлепками. Мы дошли до глиняного холма. Нежный песок уже охладел. Ветер издавал стоны в верхушках веток. Вьюрок задавал трель в тональности задорного танца.

Девушка расстелила тюфяк на песчаном холме под сенью огромной ирги.

– Вы свободны, – сказала она с холодом и скривила губу.

– Да конечно, – я шел и, оглядываясь, чувствовал эту искривленную улыбку. Интересно как далеко мне нужно уходить. Я вышел за кусты и потерял ее из виду. Под ногами ковер из плотных трав. Я утрамбовал их. А потом лег, постелив под голову рюкзак.

Впрочем, заснуть я не смог. Я встал и начал выглядывать в просветы трав не промелькнет ли тень девушки. Убедившись, что ее не видно, я лег и уставился на звезды.

– Какие красивые звезды, – раздался голос Зети. – Неужели в таком большом космосе не нашлось другого места для этих существ. Иногда мне кажется, что жестокость всегда будет править в этом мире.

– Угу, – промычал я. – А ты шибко умная, я смотрю.

Я начал думать, что мое замечание могло произвести неправильное впечатление.

– Вообще-то происхождение этих антропоидов вызывало споры, – начал было я, но меня прервал шелест травы.

Я оглянулся. Девушка стояла, положа руки на бок.

– Там какой-то шум, Чпок посмотри.

Я нехотя встал и пошел за ней.

– Вот, – показала девушка. Тьма рисовала ажурные тени и сводила желудок в орнаментальные позы. Однако из глубин дерева действительно раздавался какой-то скрип.

– Наверное, крот, – предположил я и, развернувшись, пошел к себе. – Ничего страшного.

– Чпок. Сделай что-нибудь.

– Я не сунусь туда, даже не мечтай, – я вернулся и зашагал к своему лежбищу, чтобы снова лицезреть Млечный путь.

– Чпок, – раздался голос Зети – Мне страшно.

– Как тебе может быть страшно каких-то букашек, если тебя чуть не сожрало чудовище? – воскликнул я, раздраженно.

За травами раздалось какое-то шевеление. А потом до меня начали доходить запахи фиалок. Зети легла рядом в траве. Я привстал, чтобы попытаться ее разглядеть.

– Бум, ой извиняюсь, Чпок.

– Да.

– Ты разговаривай со мной, а то что-то страшно.

– Конечно, – я прилег. – Судя по всему это довольно примитивные отродья, – подал я голос. – Со мной тебе нечего бояться. Я приму бой. Так просто этой твари меня не одолеть.

Я размял шею и немного привстал, что увидеть, как луна заливала ее личико серебром. Волосы бросали на нее тень.

Девушка молчала, и я лег обратно, но чуть-чуть придвинулся к ней. Теперь я чувствовал спиной кусок тюфяка.

– Я всегда думала, каким будет нападение, – сказала Зети. – Внутренне готовилась. Иногда беда ходит вокруг и с каждым днем приближается к тебе все ближе и ближе. А ты, делаешь вид, что все в порядке и погрязаешь в рутине. А ведь всего-навсего надо смаковать каждую минуту с родными.

– Так рассуждают только овцы в загоне, – горячо возразил я. – Я обязательно приму бой с этой тварью. В этом мире нет человека, что мог бы меня поколебать. Но и ропту я не собираюсь делать исключение.

Мы затихли от силы собственных слов. И прислушались к пиликающему сверчку.

– Элоик тоже готовился к бою с ней. Он где-то раздобыл меч и уверял, что отрубит голову этим тварям… – девушка погрузилась в рыдания. – Элоик. Мой маленький, несчастный брат, где ты?

Воцарилась тишина, которую прерывалось лишь всхлипывания девушки.

– Не переживай, может быть он выжил, – сказал я. – И потом я слышал, что детей они не трогают.

– У меня была бабушка, она умерла незадолго до нападения на наше селение, – теперь голос девушки звучал ярко и сильно. – Она была очень сильная женщина. Знала жаргоны. Любила употребить крепкое словцо и выпить. Она мне сказала, что если ропты придут, она вырвет им язык. Сейчас я думаю, что она так и поступила бы. Она ни за что не стала бы бежать.

– Мне показалось, что ты сильная девушка, – прохрипел я. – Просто быть сильным или безумным – это разные вещи.

Мрак в моем голосе мог оценить только исполнительного тяжелого рока. Я сдвинул к земле травы, чтобы увидеть девушку.

– Вчера ночью я хотела плакать, а вместо этого смотрела на Луну и удивлялась какая она красивая, – прошептала она. – А сегодня днем я все выплакала.

Теперь я уже совсем рядом. Где-то вдалеке бомбила барабанная дробь. Я судорожно сглотнул и наклонился над ней.

– Ой, что ты делаешь? – воскликнула она.

Застигнутый врасплох, я покачал головой и сделал вид, что разминаю голову. А потом прилег снова. Мы замолчали.

– В школе я вела свой сайт о рыцарских орденах, – Зети подняла руку и начала водить ею по небу. – Рыцари были помешаны на чести и смелости. Этим они меня и покорили. Один раз виконт Лукас де Фукар вышел один против целого войска, окружившего его войска. Предатель отравил его воинов. Враги отказались его убивать. Они предложили ему уйти и забрать с собой трех человек. Он отказался. Тогда они предложили стать местным наместником, он вновь отказался. И тогда они ушли, чтобы не увековечивать его славу в веках.

– Пожалуй, я не далеко ушел от твоего виконта, – усмехнулся я.

Какая-то птичка, подлетев, притаилась в ветвях над нами. А заодно выпустила пару трелей. Я понял, что капитулировал. Девушка скрылась за поднявшимися травами.

– Ты знаешь, – продолжила она, – У меня есть один талант. Я никому его не говорю. У меня феноменальное зрение.

– Ничего себе. Ты видишь в темноте.

– Не совсем, но очень далеко. Иногда конечно зрение оказывает мне медвежью услугу. В детстве я постоянно смотрела на Луну. Мне казалось, что я вижу человечков и они по ней ходят. Я всегда с ними здоровалась.

– А я очень быстро бегаю, – я почесал затылок. – Когда все это началось четыре года назад, то отец начал меня тренировать. Мы бегали с ним наперегонки каждое утро, когда переехали в пустошь. В общем, я быстро прогрессировал. И в нашей коммуне никто не мог меня обогнать.

Мы замолчали, слушая пиликанья цикад.

– Неделю назад одна тварь напала на нас, я был в это время на рыбалке, – я вздохнул. – Я увидел одного из них со стороны реки. В это время рыбачил. Побежал в обход, чтобы предупредить. Но не успел. Там было очень…очень скользко…Я прибежал, когда эта тварь уже потрошила наш дом.

Я замолчал тяжело дыша. Я умолчал девушке, что, не выдержав побежал назад, пятясь, спотыкаясь и глотая слезы. И в кустах и грязи у реки я просидел до вечера. И лишь с наступлением следующего дня решался прийти на остатки пепелища. Только к вечеру, сидя на коленях у разрушенного дома я понял, что не выжил никто кроме меня.

– Зети, – сказал я и, дождавшись ее отклика продолжил. – Если… ты не найдешь своих родителей, ты пойдешь со мной? Так и быть я готов тебя взять.

Девушка затихла, а потом тихо прошептала.

– Куда?

– На юг, куда-нибудь, где роптов нет. Ты знаешь, что на юге в Атласных горах люди построили пещерные города. Там безопасно.

Девушка молчала, а потом сказала.

– Нет, только не обижайся, я должна найти родителей.

Я громко выдохнул уязвленный отказом. Холодный блеск Луны перестал греть душу.