В окошко над столиком А-Ка хорошо видна была городская стена: наемнические кварталы располагались как раз возле нее. Высокая, такая стеночка, надежная, неприступная, охраняемая бдительной стражей. По эту сторону стены можно было жить спокойно. С другой стороны так уже не получится.

– Мои проблемы, – поджал губы Виктор.

– Ну-ну, – задумчиво покивал А-Ка. – Меня вот никогда в купцы не тянуло. И чем больше с тобой общаюсь, тем лучше понимаю, почему. Ты уверен, что тебе это нужно, а, Золотой? Твердо решил идти в Приуральск?

– Да, – отрезал Виктор. – И давай больше не будем об этом.

– Как знаешь, – пожал плечами Стрелец. Помолчал… – С другими купцами объединиться не пробовал?

Виктор покачал головой:

– Другие не хотят сейчас туда соваться. Боятся. Возле Приуральска уже три обоза пропало. Что-то там плохое творится. Опять, наверное, твари из-за Хребта лезут.

– О пропавших обозах я слышал, – вновь кивнул А-Ка. – Ну а если к княжескому каравану пристать?

– Не берут. Говорят, обуза не нужна – свой бы груз до Приуральска довезти. И дорого получится за охрану дружинникам платить. Я сейчас столько не потяну. Да и вообще, – Виктор махнул рукой. – Князь тоже медлит с отправкой каравана. Выжидает. Так что по-любому самим идти придется.

– Тогда давай о деле, – посерьезнел А-Ка. – Сколько повозок берешь?

– Уже взял. Три. Две обычные, одна – авто.

– Автоповозка – дорого, – заметил наемник.

– Дорого, – согласился Виктор. – Но без нее никак. Была бы у нас такая в прошлый раз – не увязли бы на тракте.

– Ладно, тебе виднее. Вооружение на повозках есть?

– Малые бомбарды, стрелометы.

– Быкони?

– Как обычно. Тягловые и верховые. Осталось только команду набрать. Не большую, но толковую. Поможешь? Ты ведь наемников знаешь. как облупленных.

– А что, прежней команде прошлого похода хватило? – прищурился А-Ка.

Стрелец угадал.

– Не все такие сорвиголовы, как ты, А-Ка, – вздохнул Виктор.

– И как ты, Золотой, – не остался в долгу наемник.

– Так поможешь?

– Легко. Из свободных и толковых бойцов все сейчас здесь, в кабаке.

– Кого посоветуешь?

А-Ка обвел помещение задумчивым взглядом:

– Хм… Подходящие кандидатуры есть, конечно, но вот с кого бы начать-то? – пробормотал он, что-то прикидывая.

– Лекаря бы нам, – подсказал Виктор, вспомнив, сколько в прошлый раз было раненых и погибших от ран. – Желательно, чтобы и врачевать умел и в бою подсобил, если что.

– Ах, лее-екаря… – А-Ка расплылся в странной улыбке. – Тогда тебе нужно начинать вербовку во-о-он с того типчика. Видишь, бычара в углу с кистенем на поясе?

– Ну.

– Костоправ это. Попробуй его уговорить.

Бородатый детина с мрачным лицом, облаченный в кожаную броню, обшитую металлическими и пластиковыми бляхами, не производил впечатление дружелюбного и общительного человека. Незнакомец уплетал что-то из тарелки, больше похожей на котелок не самых маленьких размеров. Губы здоровяка при этом недовольно кривились, а глаза неприязненно зыркали из-под сведенных бровей. С пояса незнакомца свисала на цепи увесистая гирька на цепи, усеянная небольшими шипиками. Этот бугай под два метра ростом больше походил на костолома, чем на костоправа. С таким не то что говорить не хотелось, даже подходить к нему желания не возникало.

– Сразу предупреждаю: с ним будет нелегко, – заметил А-Ка.

– Почему?

– Так… – Стрелец пожал плечами. – Нелюдимый он. Ругачий. Тот еще мизантроп.

– Ну а лекарь-то хороший?

– В Сибирске лучше не найдешь. Да и во всем княжестве, пожалуй. Он раньше, кстати, в княжеской дружине служил, но… В общем, не удержался там. Часто конфликтовал с начальством.

– Как его звать?

– Я же говорю – Костоправ. Кликуха такая. Хотя я бы его назвал мозгоё-о… м-м-м, в общем, неважно. Он однажды быконю вывихнутую ногу вправил. Прочем голыми руками.

– Разве такое возможно? – изумился Виктор.

– Этот смог. С тех пор его иначе как Костоправ никто и не называет. В принципе для лекаря самое то погоняло.

– А кистинек у него на поясе – тоже чтобы кости править? – спросил Виктор. – Или мозги?

– Не-е, это для самозащиты, – усмехнулся А-Ка. – Костоправ, кстати, кистенем прекрасно владеет. Равно как дубинкой, палицей, булавой и боевым цепом – и малым, и большим. А уж как при этом матом кроет… – Стрелец закатил глаза. – Заслушаешься! В общем, попытай счастья, купец. Только когда он тебя пошлет, сразу не уходи, не обижайся и в драку не лезь. Костоправ просто человек такой… непростой.

– А он пошлет?

– Непременно, – заверил А-Ка. – Он всех посылает. Как правило. Поначалу. Короче, Золотой, если сможешь вербануть Костоправа, то остальных и не заметишь, как уломаешь. Так что давай, дерзай…

* * *

Когда Виктор подошел к столику лекаря, Костоправ на него даже не взглянул. Содержимое тарелки явно занимало наемника больше, чем потенциальный работодатель. Бугай поедал густое варево, громко чавкая и не очень заботясь о приличиях. Большая деревянная ложка в его лапище казалась хрупкой и миниатюрной безделушкой.

– Добрый день, – поздоровался Виктор с затылком и литыми плечами, склонившимися над столом. – Извините, что беспокою.

– Занято, епть! – раздраженно буркнули в ответ. Лекарь и не думал, поднимать глаз от тарелки.

Невежливо получалось, совсем невежливо.

– Приятного аппетита, – Виктор все же повторил попытку культурно завязать разговор, мысленно желая лекарю подавиться.

– Ты че, совсем тупой? – Костоправ глянул на Виктора так, словно в нем крылось все зло этого мира. – Я же сказал, мля: занято.

Виктор почувствовал, как у него начинают чесаться руки. Увы, проучить наглеца самым простым и действенным способом нельзя. Устраивать драку в Сибирске, да еще и в наемничем квартале – себе дороже выйдет.

– Кем занято? – процедил Виктор. – За столиком никого кроме тебя нет, – желание общаться на «вы» с этим уродом пропало напрочь.

– Мною и занято, – фыркнул Костоправ. – Так что отвали на хрен. Катись, откуда пришел.

Посчитав беседу исчерпанной, он вернулся к вычерпыванию содержимого тарелки.

Не, ну не сволочь, а?

– Я полагал, в этом заведении наемники ищут работу, – сухо произнес Виктор.

– Вообще-то, мля, сюда люди еще пить и жрать ходят.

– А если пить и жрать не не что будет?

– Слушай, ты, хмырь тупорылый, – на него снова соизволили взглянуть. Так, искоса, мельком, не прекращая приема пищи. – Я только вчера вылечил одного богатенького лоха, вроде тебя, так что на кабак у меня хватает.

– И все-таки я распишу тебе свой расклад, – с трудом сдерживаясь, выдавил Виктор. – Может, понравится. А ты пока жри и слушай.

– Да по хрену мне твои расклады! Клал я на них с большой колокольни, так что засунь их знаешь куда?

Какой-то неправильный у них выходил разговор. Виктор чувствовал себя так, будто, не он нанимает Костоправа, а наоборот. Купец всерьез задумался над тем, нужен ли вообще в обозе такой лекарь. Виктор покосился на А-Ка. Тот энергично и ободряюще кивал. На губах Стрельца застыла улыбка – то ли сочувствующая, то ли насмешливая: так сразу и не понять. Ну, ладно…

Виктор вкратце обрисовал ситуацию:

– Я купец. Веду торговый обоз в Приуральск…

– Где сейчас хрен знает, что творится, и откуда хрен выберешься? – тут же перебил его Костоправ.

– Да, именно туда. Нужен лекарь. Мне порекомендовали тебя.

– Какая падла?

– Не важно.

– Ну и пошел ты…

Хватит! Виктор сел за стол Костоправа. Без приглашения и разрешения.

– Давай поговорим по-человечески, Костоправ!

Он решительно отодвинул тарелку собеседника в сторону. Лекарь аж поперхнулся от такой наглости.

В кабаке вдруг стало тихо. Казалось, добрая половина посетителей уставилась на Виктора. Так смотрят на смертника. Или на несчастного дурачка, совершившего самую большую глупость в своей жизни.

– Ах, ты ж, су-у-ука, – почти ласково протянул лекарь. Взял тарелку. Снова пододвинул к себе. И заработал ложкой – заметно быстрее, чем раньше. Судя по всему, только что высказанная в адрес Виктора характеристика была лишь прелюдией. Главная тирада прозвучит чуть позже – когда Костоправ доест. Но немного времени у Виктора еще оставалось.

– Плачу по двойному тарифу и вчетверо больше стандартной таксы Купеческой гильдии, – снова заговорил он, едва превозмогая желание макнуть собеседника мордой в остатки жирного варева. – Если поход будет удачным – добавлю столько же.

Костоправ молча скреб ложкой по дну тарелки.

– Кормежка – моя, транспорт – мой, быкони – мои. От тебя требуется врачевать в пути больных, калечных и раненых, не отсиживаться в сторонке, когда дело дойдет до драки, и подчиняться мне. Только подчиняться не так, как ты подчинялся своим десятникам и сотникам в княжеской дружине.

Костоправ доел.

– Ну? Что скажешь? – спросил Виктор.

Костоправ сказал.

Он долго, обстоятельно, со вкусом и смаком, часто перемежая витиеватый монолог изощренным матом, живописал о том, что в самом скором будущем намерен проделать с приставучим купцом, не дающим спокойно поесть наемнику, у которого нет ни желания, ни настроения ввязываться в дурацкую авантюру. Речь шла главным образом о труднореализуемых в действительности, но очень красочно обрисованных сексуальных фантазиях маньяка-извращенца, помешанного на использовании в своих гнусных целях самых разных подручных средств. Начал Костоправ с пистоля и палаша Виктора, потом перешел к своему кистеню. Затем, дабы усугубить воображаемые мучения жертвы, пустил в ход прочее огнестрельное и холодное оружие, имевшееся в кабаке. Потом очередь дошла до кухонной утвари, предметов мебели и множества других вещей, которые обычный человек никогда бы не додумался применять подобным образом. Обычный – нет, но у Костоправа фантазия в этом плане была поистине безграничной.

Когда лекарь, наконец, заткнулся, Виктор глубоко и шумно вдохнул. Выдохнул… Строгие законы Сибирска сурово карали за рукоприкладство, однако свободу слова они не ограничивали. Может, потому и появлялись здесь такие уникумы, как Костоправ. Но если лекарь считает, что крыть матом горазд только он один, то это глубочайшее заблуждение.

Уже было ясно, что завербовать Костоправа не получится и Виктор дал себе волю. Гнев, сдерживаемый все это время, воплотился в словесные формы, от которых уши вянут как осенние листья. Теперь уже все посетители кабака без исключения, затаив дыхание, следили за бескровным поединком купца и лекаря.

После длинной и лихо закрученной ответной тирады, Виктор поднялся из-за стола, собираясь уйти. Костоправ смотрел за него удивленным и немного задумчивым взглядом. В глазах лекаря читался неподдельный интерес.

– Так сколько, говоришь, ты платишь за работу, купец? – вдруг широко оскалился он.