– Свобода, вот в чём счастье. Лучше быть свободной, терпеть лишения, осуждения толпы и пасть в бою, нежели томиться в тёплой светлице, пресмыкаясь перед мужем.

Да, в чём-то Светозар понимал Милену. В походе она чувствует себя свободной. Она способна за себя постоять. Почему она не замужем? Видимо, отец пока не нашёл ей жениха. Казимир искал союза с западными странами, и для этого, видимо, собирался выдать Милену за западного принца. Хоть дочь и не желает этого, всё же никто не спросит её воли. Так что вскоре, всё же, княжне предстоит стать женой, как бы она этого не хотела. Против воли отца-князя не пойдёшь.

Они прошли мимо воинов, которые взирали на Светозара, и спустились к реке. Настало время прощаться. Их взгляды встретились, походу, в последний раз.

– Княжна Милена, спасибо что проводили, приятно было с вами познакомиться. – Светозар вдруг отметил про себя, что эти стандартные слова этикета прозвучали искренне.

– Благодарю за интересную беседу, воин Светозар. – Слова Милены прозвучали без тени иронии и неприязни.

Светозар учтиво поклонился, повернулся и пошагал на другой берег.

* * *

Князь Всеволод внимательно выслушал Светозара.

– Неплохо, – кивнул Всеволод.

Он направился к реке. Всеволод подошёл ко льду, сделал несколько шагов до того места, куда не долетали стрелы и крикнул:

– Казимир, выходи, обсудим твоё предложение.

В стане врага забормотали. Немного погодя вышел старик в доспехах, с седыми усами и бородой. Он остановился метрах в пятидесяти от Всеволода.

– Казимир, я обдумал твоё предложение, – начал Всеволод. – Если проиграет мой боец, я отдаю тебе Пижму, Кийму и Угорск в вечное владение. А если мой воин победит, ты уйдёшь и заключишь перемирие на год. Я правильно тебя понял?

– Вполне, – отозвался Казимир.

– Мне нужны гарантии, что ты сдержишь свои слова. В последнее время люди часто не сдерживают данных обещаний. И я всё чаще убеждаюсь, что слова знатных вельмож лишь пустой трёп. Мой воевода как-то сказал, что этот мир держится на лжи.

Воины по обе стороны реки притихли. Они вслушивались. Светозар стоял с отцом ближе и отчётливо слышал каждое слово.

Всеволод громко проговорил:

– Я готов дать клятву. Мои воины будут свидетелями. Я клянусь богами, что выполню условия уговора. Если мой воин проиграет, я отдам тебе Угорск. А ты готов поклясться на глазах у своей дружины? Чтобы все слышали твои слова, а не только я?

Казимир хмыкнул. Он сверлил Всеволода хитрыми глазами.

Да, если Казимир даст клятву и проиграет, то он не решиться нарушать уговор. Воины перестанут уважать князя, который бросает слова на ветер. Князь вынужден будет уйти. Получается, если он сейчас откажется, он тоже поставит себя в невыгодное положение. Значит, он собирался сжульничать и отказался давать клятву при воинах. В таком случае он тоже скомпрометирует себя.

Воины внимательно наблюдали за Казимиром, пауза затянулась. Он, злобно взирая на Всеволода, громко проговорил:

– Я клянусь богами. Если мой воин проиграет, я уйду и заключу мир на год.

Воины забормотали. Из отрядов раздались крики.

– Он наполовину лжёт, – тихо заметил Глеб, обращаясь к Светозару и к старшему сыну Мстиславу. – Он уйдёт, но нарушит перемирие.

– Он же поклялся богами, – возразил Мстислав, – за нарушение клятвы боги его жестоко покарают. Он сдержит слово, дабы не вызвать гнева богов.

Светозар посмотрел на старшего брата и подумал, что тот неправ. Он разделял мнение отца. Значит, при любом исходе поединка Ярильску нужно готовиться к войне.

* * *

Князь вернулся к воинам.

– Нам нужен сильный воин, который будет достойным противником хоривцу, – проговорил Всеволод, посмотрев на приближённых. Его взгляд остановился на Светозаре. – Светозар, я выбираю тебя.

– Правильное решение, – заметил Гостомысл Ярый.

Светозар кивнул князю. Светозар пожал руку брату, затем отцу. Тот похлопал его по плечу и наставительно сказал:

– Не дай ему сломить тебя.

Светозар кивнул и пошёл на лёд. Ярильские воины разразились овациями, из которых выделялся звучный голос Гостомысла Третьякова. Светозар остановился в двадцати шагах от берега. Ему навстречу с правого берега вышел высокий широкоплечий воин в закрытом шлеме и в доспехах. Светозар направился ему навстречу. Они остановились на расстоянии вытянутого меча. Светозар окинул мужчину изучающим взглядом. Рост врага достигал метра два. Воин был на голову выше Светозара. Его длинные широкие руки были защищены кольчугой. Огромное туловище защищал доспех.

Светозару не приходилось сталкиваться в бою с такими высокими здоровяками. В правой руке воин держал меч с клинком в метр, в левой – огромную булаву. Если бы воин среднего роста держал такой меч одной рукой в битве, он бы быстро выдохся. Да, чтобы таким мечом биться, держа его даже двумя руками, нужна поистине богатырская сила. С таким могучим телом враг внушал бы страх, даже будучи безоружным.

Светозар почувствовал лёгкую дрожь. Враг был гораздо сильнее его. Он почувствовал себя псом, которому предстоит драться с медведем. Здоровяк ударил первым. Светозар парировал удар. Раздался лязг мечей. Светозар отступал, враг резко разил клинком. Светозар отскочил в сторону и саданул врага по левой руке, в которой он держал булаву. Из запястья потекла кровь. Светозар сумел задеть незащищённое кольчугой место. Враг ужасающе вскрикнул, и, тряхнув левой рукой, ударил булавой Светозару в грудь, булава звякнула о доспех. Светозар выдержал удар, он резко отскочил шага на три, но не смог устоять на льду. Он рухнул на спину и ударился головой.

Время словно остановилось. Секунды казались вечностью. Раздался яростный крик врага, больше похожий на рёв. Как будто издалека доносились возгласы толпы. Здоровяк, осторожно ступая, приближался.

Светозар почувствовал мучительную боль в груди. Сердце заколотилось. Голубое небо закружилось. Он вспомнил отца, покойную мать, брата, сестру. Это придало ему сил. Здоровяк уже замахнулся мечом, клинок уже приближался к шее, Светозар резко откатился и избежал удара. Меч вонзился в лёд, он образовал широкую трещину и наполовину ушёл в воду. Да, воин обладал по истине богатырской силой. Это про таких как он слагали былины.

Светозар медленно, чтобы удержать равновесие на льду, поднялся. Здоровяк попробовал вытащить меч, лёд затрещал, враг не рискнул дальше вынимать меч. Враг к тому же был ещё и не глуп, отметил задней мыслью Светозар. Враг замешкался, растерялся. Булавы при нём уже не было, он бросил её, чтобы ударить Светозара двумя руками. Хоривец переборщил с силой. Светозар мог бы воспользоваться моментом и ударить врага, но здоровяк фактически был безоружен. Хоть рукоять меча враг и сжимал в руках, всё же воспользоваться им он не мог. А ударить безоружного противоречило принципам воина.

Светозар отступил шагов на пять. Треснувший лёд мог бы не выдержать их двоих.

– Эй, хоривец, вставай и сражайся! – крикнул Светозар.

Лёд под врагом покрылся кровяными пятнами. Из раненой руки продолжала течь кровь. Но эта рана была не значительна, и враг ещё мог продолжать бой. Он ещё не потерял много крови.

Светозар почувствовал усталость. Пластинчатый доспех давил своей тяжестью. Светозар мог долго сохранять силы в бою, но бой со столь сильным воином его быстро вымотал.

Враг медленно приближался. С правого берега кто-то бросил ему под ноги меч. Здоровяк поднял его. Меч был не двуручный, с небольшим клинком. Светозар атаковал. Мечи зазвенели. Светозар ловко отражал удары. Враг совершал ошибки, но его длинные руки не позволяли полоснуть его тело. Светозар понял, что так он не одолеет врага. Нужно было идти в решительную атаку.

Светозар набросился на здоровяка, резко отразил удар, приблизился к нему вплотную и занёс остриё меча чуть ниже шлема. Противник ударил Светозара в шею, но тот успел пригнуться и лезвие ударилось о шлем. Светозар упал. Здоровяк вознёс меч над Светозаром. Раздалось ликование хоривцев.

Светозар заметил, как из-под шлема здоровяка потекла кровь. Здоровяк уже не смог нанести решающий удар. Он опустил меч и рухнул. Клинок звякнул о лёд. Гул на правом берегу стих.

Светозар медленно поднялся на одно колено. Хоривцы с изумлением взирали на него. На другом берегу послышались возбуждённые крики. Светозар встал и повернулся к ярильцам. Он гордо вознёс меч к небу и воскликнул: «Ярильск!»

А в ответ воины разразились бурным криком. От радости отец обнял Мстислава. Гостомысл Третьяков, по прозвищу Ярый, сжал князя в объятиях, затем в порыве восторга выбежал на лёд и начал выкрикивать ругательства и показывать неприличные жесты всем, кто смотрел на него с того берега. Он перебрал все матерные выражения, какие только встречались в кибенском языке. Игорь Живов выбежал уже успокаивать его, дабы он не позорил ярильских воинов. Конечно, ненависть к хоривцам сильна, но нельзя же забывать про правила приличия.

– Отстань от меня, Живов, дай мне выговориться, пока эти собаки домой не ушли! – прокричал Третьяков. Он плюнул в сторону хоривцев и пошёл к берегу.

Светозар обернулся. Полки хоривцев медленно отступали. С берега на него смотрел Казимир. Взгляд его был полон злобы и изумления. Да, вряд ли он ожидал, что Светозар одолеет здоровяка. Казимир, встретив взор Светозара, отвернулся.

Светозар задумчиво посмотрел на здоровяка. Лёд под ним покраснел от крови. Светозар направился к берегу.

Глава 2.

Раздалось бормотание. Звуки прозвучали громко, но не отчётливо. Затем раздался громкий шёпот. Молчание длилось недолго. Вновь раздавшийся голос имел иной оттенок. Он прозвучал грубо, разъярённо, пугающе.

Янина испугалась и от неожиданности вскрикнула. Она открыла глаза, соскочила с постели, присела на кровать. В светлой комнате никого не было. В доме царила тишина. Янина отметила про себя, что в усадьбе ничего не произошло.

Вновь раздались голоса. Но уши ничего не слышали. Звук шёл прямо из головы. Несколько голосов вразнобой забормотали невнятно: ни единого слова невозможно было расслышать, хотя они звучали громко. Янина почувствовала сильную боль в голове и легла на кровать. Раздался невыносимый звук, режущий мозг. Янина едва не вскрикнула, она закрыла глаза, стиснула зубы и застонала. Крики стихли, раздался шёпот. Тишина. Боль отступила. Словно из головы вышло остриё меча. Стало легко.

Янина услышала женский голос. Она вскрикнула, почувствовав прикосновение, и открыла глаза. Перед ней стояла девушка в белой сорочке. «Рада», – подумала Янина и облегчённо выдохнула.

– Барышня, что с вами, вы больны? – заботливо осведомилась прислуга.

«Да, я сошла с ума», – подумала Янина и тихо ответила:

– Нет, мне приснился сон. Это был кошмар.

– Вы так вскрикнули, что я проснулась, – озабоченно заметила служанка. – Когда я зашла к вам, вы так стонали. Я подумала, что вам плохо. Вам принести воды?

Янина задумалась. Она стеклянными глазами взирала на Раду. Что это было? Голоса в голове. Это было не впервой.

Впервые она столкнулась с этим в тринадцать лет. Она проснулась ночью оттого, что услышала шёпот. Она сильно испугалась. Ведь в комнате она спала одна. Янина пригляделась: сквозь шторы проникал лунный свет, в комнате никого не было. Янина соскочила, отдёрнула шторы. В комнате посветлело. Янина зажгла свечу. В усадьбе царила тишина. Все спали. Стояла тихая безветренная январская ночь. На небе висел яркий диск луны. Наверняка это домовой шалит, подумала тогда Янина. Или это ей просто приснилось.

В следующий раз она тоже подумала на домового. Затем это случилось в летнюю ночь. Тогда за окном было не тихо: шумела разная живность. Проснуться можно было от чего угодно. Это происходило с ней примерно раз в месяц. Никогда не было того, чтобы это происходило чаще. Каждый раз ей слышался шёпот. Это всегда происходило ночью. После этого Янина всегда просыпалась. И ей всегда казалось, что это произошло наяву. Повзрослев, Янина решила, что это просто сны, в которых ничего не происходит и в которых ей лишь слышится шёпот.

Но то, что произошло сегодня, точно не было сном. Янина отчётливо помнила, как соскочила с постели и как адская боль пронзила голову. Крики и шёпот звучали в голове, а не извне. Янина не могла понять, что с ней произошло?

Прикосновение служанки вернуло её из забытья. Она настолько была поглощена мыслями, что не слышала, как к ней обращалась Рада. Она отметила про себя, что вопрос прислуги прозвучал уже несколько раз, но Янина, будучи поглощена мыслями, игнорировала её. Поэтому Раде пришлось прикоснуться к госпоже. Янина бросила на прислугу вопросительный взор.

– Барышня, я говорю, может вам воды принести? – спросила девушка.

Янина мотнула головой и ответила:

– Не стоит.

– Может, послать за лекарем? На вас лица нет…

– Не надо, я не больна, – перебила Янина, – оставь меня.

Служанка потупила беспечные глаза. Уйти она всё не решалась. Янина с упрёком взглянула на неё, подумав, что же ещё ей надо? Её забота порой раздражала Янину. Она чувствовала себя ребёнком, когда с ней так обращались. Янина любила всё делать сама. Многое она делала без помощи прислуги.

– Может, сделать травяной настой? – осторожно произнесла Рада.

Янина хотела ответить резко. Она чуть не вскрикнула: «Вон!», но вовремя одумалась, в последнее мгновенье. А ведь ей действительно было плохо. Разве виновата Рада в том, что она назойлива? Она лишь всей душой хочет ей помочь, выполняя свой долг. Янина, как её госпожа, должна быть благодарна ей за это. А если она ни за что накричит на Раду, та весь день будет считать, что же она сделала не так? Она же хотела ей угодить. Янина, улыбаясь и стараясь сделать тон мягче, ответила:

– Нет, благодарю, мне ничего не надо.

– Ну, как знаете, – развела руки Рада и попятилась назад.

Она смерила Янину задумчивым взглядом и вышла.

Янина облегчённо перевела дыхание. Она поняла, что уже не уснёт. После того, как отец и братья покинули её, ей плохо спалось. Пять дней назад они отправились в поход на юг против наступающего хоривского князя. Вестей с юга не было. Каждый день Янина вспоминала об отце и братьях. Она постоянно думала, всё ли с ними в порядке? Каждое утро она ходила в храм помолиться. Она просила богов сохранить жизни близких и спасти ярильскую землю от завоевателя.

Янина присела на край кровати. Она откинула длинные волосы на спину. Янина привстала, её тонкие ступни коснулись мягкого шерстяного ковра. Столь дорогой ковёр могли купить лишь знатные люди. Такие ковры шьют в Дотекане, и стоят они с дюжину хороших коней.

Рассвет едва наступил, и солнце ещё не взошло. Кровать стояла в дальнем правом углу от двери. Янина подошла к огромному зеркалу, обрамлённому дубовой рамой с расписной резьбой. Оно висело на стене возле кровати.

Янина взглянула на своё отражение. Она увидела в зеркале прекрасное милое овальное личико. Эта юная девушка встречала лишь восемнадцатую весну. Ночная сорочка облегала изящно приподнятую грудь, скрывала тоненькую талию, широкие бёдра и точёные ножки. Большие голубые глаза смотрели из-под тёмных бровей. Тонкий нос с небольшими не сильно вздёрнутыми крыльями и тонкие алые губы придавали её милому взгляду ещё большую кротость.

Янина тонкими длинными пальцами поправила светлые волосы пшенично-золотого тона. Они были столь длинными, что кончики густых прядей касались бёдер и ягодиц.

Янина вгляделась: светлое румяное лицо вовсе не выглядело больным. Янина чувствовала себя хорошо. Задней мыслью она отметила: «Даже там всё хорошо». Она знала, что юные девушки порой испытывают дискомфорт в период месячных, но с этим у неё не было особых проблем. Месячные у неё прошли дней десять назад и во время них она не испытывала ни каких мигреней.

Это плохо, решила Янина. Если это повторится, значит она начинает сходить с ума. Ей приходилось видеть душевнобольных. В Ярильске, в посадах, нередко можно встретить буйных пьяниц, одержимых демонами, или безвредных юродивых, собирающих подати. Говорят, некоторые из последних обладают даром предвидения. У тех, кто много пьёт, может случится горячка. Но Янина никогда не выпивала за день более одного-двух бокалов вина, а напитки покрепче она не пила.

«А в друг это было знамение?» – с ужасом подумала Янина. Боги что-то хотели ей сказать. Она часто обращалась к ним с молитвами в последнее время, и в благодарность они решили её о чём-то предупредить. Но к несчастью, Янина не смогла их расслышать. А если это так, то что же хотели сообщить ей боги? А может быть, это душа покойной матери пыталась ей что-то сказать?

Она в первую очередь подумала о семье. Первая мысль была самой страшной, Янина подумала: «Что если они хотели сказать о том, что кто-то из близких погиб? Отец, Светозар или Мстислав? Или погибли все? – Янина вздрогнула, ужаснувшись собственных мыслей. – Нет, нельзя отчаиваться! Боги помогут им». Пусть лучше это знамение коснётся лично её, а не членов её семьи.

Она подошла к окну, отдёрнула штору и присела на подоконник. Янина посмотрела вдаль сквозь стекло: со второго этажа виднелись крыши домов да дворы, ни души на улице, город спал. Когда же вернутся воины?

Янина подошла к кровати, присела. Интуиция подсказывала ей, что с родными ничего плохого не произошло. Казалось, что даже Светозар, который известен тем, что не бережёт себя и всё время бежит в самое горячее место битвы, пребывает в полном здравии. Интуиция редко подводила Янину.