Лиз

«Глупая, глупая Лиз. Над твоими навыками общения нужно всерьез поработать», – говорю я себе. Я положила руку ему на грудь и произнесла его имя. Оказалось, мое он тоже знает. Он со стоном выдохнул «Лиз» сквозь огромные, стиснутые клыки.

«Я не возбуждаюсь, думая об этом. Нет. Нисколько». Я хлопаю себя по груди, чтобы убедиться, что мой паразит слышит.

Конечно же, он положил руку мне на грудь в ответ. Но я забыла, насколько чувствительно мое тело (спасибо паразиту), и едва не лишилась чувств от его прикосновения. Возможно, у меня поехала крыша. Совсем чуть-чуть. Потому что еще одно прикосновение, и я бы сняла трусики.

Ой, подождите, у меня ведь нет трусиков.

На мне наполовину законченная юбка-брюки, которая нуждается в дополнительных швах. Моя рука отчаянно тянется между ног, желая утолить возбуждение… Но я знаю, что этого недостаточно. И не представляю, что буду делать, если Раахош снова вытащит свой огромный член и начнет его ласкать. Я не доверяю своему паразиту – новой версии меня, готовой в любой момент подкрасться к большому пришельцу и начать облизывать его с ног до головы. О, это твое ухо? Прости, оно такое сексуальное. И этот локоть тоже. И эти брови. Они просто умоляют, чтобы их облизали.

На самом деле, я так возбуждена, что даже мысль о том, чтобы облизать его брови, заставляет меня намокнуть. От слова «рога» становится еще хуже, потому что теперь я фантазирую, каково это, лизнуть его большие рога. Или оседлать один из них и потереться об него своими девчачьими прелестями.

– Прекрати, Лиз! Ты сходишь с ума!

Я действительно схожу с ума. Я вздыхаю. Мне нужен план. Чем дольше я нахожусь в этой пещере наедине с Раахошем и паразитом, тем сложнее игнорировать нарастающие позывы тела. Мне нужен план побега. Не представляю, куда могу отправиться, но знаю, что не могу здесь оставаться. Мысленно составляю список вещей, которые понадобятся. Еда. Вода. Оружие. Обувь. Теплая одежда. Укрытие.

В Оклахоме мы с отцом часто ходили на охоту. Я знаю, как развести огонь и что нельзя есть желтый снег. У меня есть одежда, а эти одеяла способны уберечь от самых сильных ветров. При наличии оружия я сумею добыть еду. С укрытием могут возникнуть проблемы, его невозможно спланировать заранее. Остается только надеяться на лучшее.

В первую очередь нужно позаботиться об обуви и оружии. Я могу сделать обувь из своих штанов и одного из одеял, остается только дождаться, когда Раахош уйдет на охоту, чтобы он ничего не заподозрил.

Что касается оружия… Я, наверное, смогла бы выкрасть копье, но оно слишком большое и тяжелое для меня. Не уверена, что сумею с ним охотиться. Что мне действительно нужно, так это лук. Будь у меня лук, мне бы удалось победить в этой игре на выживание. Я прекрасно владею луком и стрелами.

Итак, сначала обувь, а потом найти материал для лука. Как только у меня будет лук, я смогу уйти в дикую белую глушь.

Уйти, чтобы?.. Я не совсем уверена, но таков план. Иногда все, что ты можешь сделать – правильно использовать то, что у тебя есть сейчас.

Раахош

Моя пара совсем притихла.

Лиз, которая болтает без умолку, хотя думает, что я ее не понимаю, Лиз, которая говорила бы с камнем, будь у него уши, Лиз, которая разговаривает даже во сне, сейчас молчит. Немного подремав, она проснулась и теперь наблюдает хитрыми сияющими глазами, как я собираюсь на охоту.

Меня не было большую часть дня, я добывал еду для своей пары, а когда вернулся, то обнаружил Лиз все еще притихшей, но уже в хорошем расположении духа. Теперь она позволяет кормить ее кусочками сырого мяса и даже не отталкивает, когда я глажу ее по щеке.

Это кажется подозрительным.

Но она так сладко зевает и улыбается, когда заползает в меха, чтобы поспать, а меня так тянет к ней, кхуйи гудит от потребности. Это… часть человеческого ритуала спаривания? Должен ли я сейчас сказать ей «опять ты за свое»? Бросится ли она в мои объятия и раздвинет ли для меня ноги, чтобы мы могли стать одним целым? У меня нет в этом никакого опыта. Я ложусь в постель и, не в силах сдержаться, поглаживаю ее плечо и спину, повернутую ко мне.

Она шлепает меня по руке, и, как ни странно, мне становится легче. Это так привычно. Я жду, пока она заснет, а затем сам погружаюсь в сон.

Незадолго до рассвета я чувствую, как ее тело напрягается рядом с моим.

Стараюсь дышать ровно, чтобы не выдать себя. Любопытно узнать, что она собирается делать. Бежать? Убить меня? Лиз ведет себя не так, как раньше, когда скатывалась с кровати и, шумно причмокнув, направлялась по нужде. На этот раз она ведет себя скрытно. Медленно и осторожно убирает мою руку со своей талии и кладет ее на одеяла. Затем потихоньку откидывает меха и выбирается наружу, стараясь не потревожить меня, пока я «сплю». Выбравшись из постели, бросает на меня взгляд, но мои глаза закрыты, дыхание ровное. Удовлетворившись, отходит на несколько шагов, и я, приоткрыв глаза, наблюдаю за ней сквозь ресницы.

Лиз берет мои ботинки в дальнем углу пещеры и надевает их на свои миниатюрные ножки. Крепко завязывает отвороты ботинок, которые достают ей до бедер. Эта картина так эротична, что захватывает дух… и к тому времени, как она надевает второй ботинок, мой член тверд как камень. Кхуйи не переставало гудеть всю ночь из-за нашей близости, и теперь боль в теле становится ощутимее. Мне нужно заявить права на свою пару.

Она смотрит на копье, оценивая его, а затем оглядывается, чтобы убедиться, что я сплю.

Я остаюсь неподвижным, ожидая ее дальнейших действий.

Она берет копье и на цыпочках выходит из пещеры.

Что ж, теперь остается понять, что именно она задумала. Я выбираюсь из постели и решаю следовать за ней на безопасном расстоянии. У меня мерзнут ноги, но я не обращаю на это внимания. Я привык к суровым условиям, и мое тело выдерживает низкие температуры, в отличие от нежной человеческой плоти. Замечаю, что, пока меня не было, Лиз дошила свои штаны. Восхищаюсь изгибами ее тела, пока она с трудом пробирается по снегу в моих больших ботинках. Сугробов намело мне по колено, а ей до самых бедер. Она ворчит и жалуется на своем языке, с каждым шагом утопая в снегу. Возможно, она устанет и вернется обратно.

Но моя женщина так просто не сдается, и я подавляю ухмылку, когда она продолжает двигаться вперед, бормоча что-то под нос.

К моему удивлению, она направляется к деревьям вдалеке. Она голодна? Их листья несъедобны, а кора хороша только в качестве лекарства – ее кладут в горячую воду и оставляют замачиваться на ночь. Охваченный любопытством, следую за Лиз на безопасном расстоянии. Что она задумала?

Хотел бы я, чтобы кхуйи помогло прочесть ее мысли, потому что мою пару понять невозможно.

Лиз

Неподалеку от пещеры есть деревья. Направляюсь прямиком к ним, пробираясь сквозь глубокие сугробы. Следует поторопиться, если Раахош обнаружит, что я ушла, он свихнется. Я не пытаюсь сбежать, пока нет. Я ищу материал для лука. Мне нужен эластичный материал для тетивы, возможно свежевыделанная кожа подойдет, если я смогу скрутить ее в прочный жгут. Раахош не выбрасывает шкуры от пойманной дичи, и у меня есть на них планы. Если придется, сделаю тетиву из ворса или моих чертовых волос, но что-нибудь придумаю.

Я еще не нашла материал, из которого могла бы сделать основу для лука. Мне нужен длинный кусок чего-то вроде дерева, который будет достаточно гибким.

Я долго изучала копье Раахоша, оно больше двух метров в длину и немного гнется, но слишком тяжелое. Мне нужно что-то полегче и прочнее.

Поэтому я тащусь сквозь сугробы к деревьям. Они не похожи на те, что мне доводилось видеть раньше. По форме напоминают ресницы или перья. Суровые зимние ветра качают их, от чего листья выглядят как розовая, трепещущая нить. Тем не менее, они больше всего напоминают деревья, поэтому я направляюсь к ним.

Возле деревьев снег не такой глубокий, что здорово. Я подхожу к ближайшему дереву и провожу рукой по коре. Во всяком случае, я думаю, что это кора, но на ощупь она вязкая и липкая, от чего меня начинает подташнивать. Сам ствол толщиной примерно с банку содовой, и от очередного порыва ветра, качается и трепещет. Проклятие. Скорее всего, из этого ничего не выйдет. Каменным наконечником копья делаю надрез на коре. Быть может, сердцевина под корой твердая и пригодная к использованию?

Но когда заглядываю вглубь надреза, то вижу, что дерево (называть его так можно лишь в шутку) изнутри выглядит еще более желеобразным и начинает источать розовое вонючее вещество, которое прилипает к пальцам. Я вытираю руки о снег и морщусь.

Это не годится для лука.

Я вздыхаю и печально оглядываюсь вокруг. На этой чертовой ледяной планете должно же быть что-то, из чего можно сделать лук. Ну, серьезно. Я знаю, что племя Раахоша и Вектала отстает в развитии из-за того, что застряло здесь так же, как и мы, но все же. Лук является основным инструментом охоты.

С другой стороны, я не видела здесь никого с луком. Они пользуются силками, копьями и ножами.

Проклятье.

Я покинула пещеру не так давно и теперь тащусь куда глаза глядят. Не уверена, куда направляюсь, но к черту все это. Позади меня гигантский ледник, у подножия которого располагается пещера. Он послужит указателем, если я заблужусь. Когда я поднимаюсь на холм или два, мое внимание привлекает… что-то. Пробираюсь сквозь сугробы, прохладно, но не так холодно, как раньше, и я догадываюсь, что этим обязана паразиту. Он приспосабливает мое тело к окружающей среде.

Мне все еще обидно из-за того, что в меня впустили паразита, несмотря на все его преимущества. Я не чувствую запахи и вкуса еды как раньше, а это существо пытается свести меня с самым мрачным пришельцем, которого только можно представить.

Пришельца с самым большим «хозяйством». Не то чтобы я думала об этом. Проклятье. От воспоминаний о том, как Раахош поглаживал свой член и медленными, дразнящими движениями двигал рукой по всей его длине, мой паразит начинает мурчать, заставляя грудь вибрировать.

– Боже, паразит, ты такой тупица! – говорю я, ударяя себя в грудь и пытаясь его успокоить. Не то чтобы это работало, но я все равно это делаю.

Затем я останавливаюсь, потому что вижу вдалеке темную, извилистую линию. Охваченная любопытством, направляюсь к ней, и когда подхожу ближе, понимаю, что это ручей. Из воды торчат какие-то штуковины, похожие на бамбук. Они выглядят легкими и прочными. Интересно, смогу ли я ими воспользоваться? Воодушевившись, подхожу ближе. Я собираюсь вытащить один из воды, а затем вернуться домой до того, как Раахош проснется. Спрячу находку в снегу у входа в пещеру, и он никогда не узнает, что я тайно мастерю себе оружие, чтобы однажды сбежать.

Солнца всходят вдалеке, наполняя мир молочно-бледным светом, которого никогда не хватит для того, чтобы растопить эти снега. Несмотря на то, что их два, они – лишь маленькие огоньки в небе, и я полагаю, что Не-Хот (как я привыкла называть эту планету) располагается гораздо дальше от них в своей солнечной системе, чем Земля от Солнца. Возможно, поэтому здесь всегда так холодно. Подойдя к ручью, ощущаю в воздухе слабый запах тухлых яиц – сера. Значит, это горячий источник. Джорджи говорила, что видела их, когда путешествовала с Векталом. Я должна радоваться, что нашла хоть что-то теплое на этой негостеприимной планете.

Берег ручья илистый, но пологий, и я соскальзываю к кромке воды. Запах серы здесь сильнее, но вода голубая и чистая. Может, мне стоит поплавать? Побеги «бамбука» тут и там торчат из воды, как трехметровые зубочистки, и я тянусь к ближайшему, склонившись над голубой поверхностью воды. Вытащу один и посмотрю, насколько он прочен. Если он легкий, как я думаю, то из него может что-то выйти…

– ЛИЗ! – ревет знакомый голос, и я соскальзываю вниз, почти в самую воду.

Раахош. Из-за этого придурка я чуть не плюхнулась лицом в ручей.

– Черт тебя побери, ты можешь не орать, когда я стою у края воды? Я…

Я задыхаюсь, слова застревают в горле. С другого конца «бамбука» на меня уставилась жуткая морда с выпученными глазами и большими острыми зубами. Это существо напоминает одно из тех чудовищ с морских глубин, за исключением того, что оно находится всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

Я кричу во все горло и отшатываюсь назад, сжимая свой «бамбук».

К моему шоку, существо появляется из воды на конце «бамбука». Оно бьется и мечется.

Я снова кричу и швыряю его в снег. Оно шипит и приближается, и я оглядываюсь в поисках копья Раахоша. Копье в нескольких шагах от меня, куда я, должно быть, его отбросила. Тем временем тварь извивается и шипит, щелкая пастью в моем направлении.

Краем глаза я замечаю что-то большое – Раахош крадется к существу с ножом в руке. Он выглядит взбешенным, когда хватает эту тварь за один из ее плавников и с силой ударяет о землю. Затем, с поразительной легкостью, вонзает нож ей в глаз.

Плавники существа судорожно бьются о снег, кровь струится из раны, а потом оно затихает. Пока я смотрю, вытаращив глаза, Раахош бросает нож на землю и направляется ко мне. Я отступаю на несколько шагов.

– Я не знала! Откуда я могла знать, что одно из этих существ прикреплено к концу «бамбука»? Все, чего я хотела, это найти подходящий материал!

Моя болтовня не заставляет его остановиться. Ну, разумеется. Он же не понимает ни слова. Объяснения бессмысленны.

Большой пришелец крадется ко мне, будто я его добыча. Я снова отшатываюсь, испуганная и немного возбужденная его жестким взглядом. Когда Раахош нависает надо мной, паразит начинает гудеть, а мои соски твердеют.

Гребаный паразит.

Пришелец смотрит на меня сверху вниз. Его ноздри раздуты, а глаза прищурены.