7. Солнцева. Встреча в лесу

– Идем в дом, – приглашающе кивнула Катерине хозяйка, только что закрывшая за уехавшим «Ровером» ворота.

Северская не нравилась ей, даже раздражала ее. Солнцевой не нравилось в ней все: ее надменность, ее пропито-прокуренный голос, ее вычурный наряд, к которому успели добавиться тканевые перчатки и солнцезащитные очки. Единственное, что сглаживало негативное впечатление Катерины о хозяйке, было ее родство с Вячеславом Северским.

Зайдя в дом, Солнцева увидела просторную, странного вида гостиную: пол опущен от уровня прихожей почти на метр, а потолок – под самой крышей, примерно десять метров высотой, вследствие чего и без того не маленькое помещение казалось просто огромным.

– Завтракать будешь? – небрежно скинув кроссовки, спросила хозяйка.

– Давай.

Переход на «ты» Солнцеву не смутил. Северская была на пятнадцать лет старше, да и не так давно Катерина сама «тыкала» ей с угрозами. Вспоминать о том Солнцевой было неловко и даже стыдно: в целом вспыльчивая, обычно она вовремя усмиряла свой гнев.

Не в пример гостиной кухня Северских оказалась вполне обычной: в прямую линию гарнитур, большой массивный стол, легкий, не выходящий за рамки приличного, беспорядок.

– Дрон тоже был ваш? – хлопоча за разделочным столом, неожиданно спросила женщина.

Солнцева недовольно надула губы. И солгать, и сказать правду казалось ей одинаково плохой идеей. Вранье могло разозлить хозяйку, а это значило, что ее будет сложнее отговорить от суда. В случае же правдивого ответа Северская получала новые козыри для судебного процесса.

– Может, заключим сделку? – все так же не оборачиваясь, спросила хозяйка.

– Сделку? – приподняла бровь Солнцева. – Какую сделку?

Женщина повернулась и, отряхнув руки, сцепила их ниже пояса.

– С тебя – правдивые ответы, с меня – диск с записью ваших глупостей.

– Каких еще глупостей? – оценивая привлекательность предложения, сощурилась Катерина.

– У ворот микрофон, а территория под наблюдением. Нет записи – нет улик. Ведь так?

– Нет явных улик, – поучительно поправила гостья.

Глядя на женщину вблизи, она приметила на ее лице проступающие из-под толстого слоя крема носогубные и лобные морщинки, однако согласилась с Иваном, что выглядела для своего возраста та не плохо, даже хорошо.

– Ладно, как хочешь, – сказала Северская, медленно высыпая манную крупу в кипящее молоко.

– Да нет, предложение у тебя неплохое, – поспешила исправиться Катерина, решив, что отказ от явных улик был равнозначен отказу от суда. – Просто я тоже хочу выторговать правдивые ответы… всего один.

– Ладно, – без торга согласилась хозяйка.

Солнцева улыбнулась. Пока получалось недурно.

– Каша будет через пять минут. Так что с дроном?

– Нет-нет, – замотала головой Катерина, подозревая, что здесь тоже могли быть установлены микрофоны, – говорить будем в гостиной.

– Ладно, – и снова согласилась Северская. – Ты чай с сахаром пьешь?

– Да, дай лучше сама сделаю.

Когда Катерина подошла к столу, ее взгляд задержался на странных черных перчатках.

– Скажи, пожалуйста, а на фига тебе эти дурацкие, прости меня, рукавицы?

– Это и есть твой вопрос? – усмехнулась хозяйка.

– Нет, – улыбнулась в ответ гостья, – это женское любопытство.

– Мизофобия, – кивком Северская указала на разделяющее их пространство, – с возрастом развилась.

Вскоре они уже сидели на широких диванах гостиной, с мисками сдобренной вареньем каши. Привыкшая к плотным завтракам Катерина, к тому моменту уже сильно голодная, с удовольствием поглощала вязкую массу. Настроение ее улучшалось.

– Так что дрон?

– Наш.

– Взлом компьютера?

– Тоже мы.

– И наркотики?

– По нашей просьбе.

– А цель?

– Выяснить, занимается ли твой брат генетическими экспериментами на людях, – и глазом не моргнув, выдала Катерина, сама между тем внимательно наблюдая за реакцией сидящей напротив нее женщины.

– О!

– Удивлена?

– Немного. А кто заявитель?

– Нет пока заявителя. Заказчик, скорее.

– Тогда кто заказчик?

– Кто-то на самом верху. Шеф побоялся сказать нам.

Хозяйка хмыкнула и, уткнувшись глазами в свою миску, замолчала.

Гостья же, окончательно успокоившись, не могла отделаться от ощущения, что ей здесь очень нравится. Нравится уже ранее замеченный ею, очевидно, придуманный искусным дизайнером воздушный интерьер. Радуют глаз неширокие, высотой в пять метров окна по обе стороны от камина, судя по запаху, совсем недавно пожиравшего своим пламенем поленья. Нравится огромная люстра-шар, зависшая между потолком и полом, словно светило. Здесь было одновременно и странно, и уютно, как-то немного сказочно.

– А что дальше?

– Дальше? Мы доложим, что ничего не нашли. А там уж как шеф решит.

– А наркотики?

– Просто повод для задержания. Сегодня твоего брата в любом бы случае отпустили.

– Так и думала.

– Что, слишком быстро мы согласились?

– Угу, – Полина улыбнулась.

Улыбнувшись в ответ, Солнцева вдруг поняла, что чудаковатая хозяйка более не бесит ее. Да странная, да с причудами, но в целом – порядочная и рассудительная женщина.

– Могу уже и я спросить?

– Слушаю.

– Эксперименты на людях… Их правда не было?

Задав вопрос, Катерина почувствовала волнение, даже какой-то страх: очень уж хотелось ей услышать в ответ уверенное «нет».

– Не было, – невозмутимо отозвалась Северская.

– А тот случай в институте? – не сдавалась Солнцева. – После которого твоего брата уволили?

– Слава не любит о нем вспоминать.

– А сама ты что думаешь?

– Думаю, – подняла глаза Полина, – тогда это мог быть эксперимент. Но проводил его другой Вячеслав Северский.

– Так ты думаешь, люди способны меняться?

– Я в этом уверена.

– Тогда какие у него мотивы?

– Спросишь его сама о мотивах, – уклонилась от ответа Северская.

Возражать Катерина не стала. Интригующая встреча с мужчиной, так поразившим ее своим умом, своей внутренней силой, должна была стать украшением ставшего уже вполне сносным дня.

По достигнутой с Северской договоренности Максим должен был доставить ее брата в поместье, а затем отвезти сестру в Тверь, чтобы та забрала свой пикап. Однако прошел уже час – время достаточное, чтобы привезти сюда Северского, а их до сих пор не было.

Катерина набрала номер Максима уже больше десяти раз, получив в ответ лишь сообщения, что «абонент отключил телефон или находится вне зоны действия сети». Мобильный Вячеслава, с момента задержания, вероятно, потерявший заряд, отвечал тем же.

– Что происходит? – хмуря густые брови, спросила ее Полина.

Солнцева развела руками и снова позвонила Максиму. С каждой минутой напряжение росло по экспоненте. Лебедев тоже не отвечал, сбрасывая все ее многочисленные вызовы.

– Кать, случилось что? – наконец позвонил он сам.

– Вань, ну ты чего не отвечал?! – воскликнула она. – Я извелась уже вся!

– Все нормально, Илью положили. Первичный осмотр сделали…

– А с Максом что?! – не дослушала его Солнцева. – Где его черти носят?

– Не знаю, я только из больницы вышел. Не паникуй, я разберусь.

Следующие полчаса ожидания вышли такими же нервными. Единственным объяснением, которое казалось Катерине правдоподобным, была авария. Сильная авария, помешавшая исполнительному Максиму выполнить несложное, но ответственное поручение. Когда зазвучала мелодия Абеля Корженевского, Солнцева чуть не подпрыгнула:

– Ну что там?!

– Херня какая-то. – Лебедев никогда не выражался при ней, что могло означать лишь самое худшее. – Макс в реанимации с черепно-мозговой, а Северского похитили.

– Похитили?! – не поверила Солнцева. – Ты уверен?!

– Да, Кать, на выезде из Твери. В машине регистратор был, все хорошо видно. Четверо, на «Ладе», с чулками на головах.

– Охренеть! – в растерянности она села прямо на журнальный столик. – И кто они?

– Пытаемся выяснить, номера поддельные. Ладно, Кать, наберу тебя позже.

– Давай.

Ошеломленная, она взглянула на Северскую, которая, очевидно, слышала часть разговора.

– Трындец!.. – хлопала глазами Катерина.

– Расскажи подробнее.

Казалось, что поначалу Полина сочла это очередным трюком, уловкой. Однако к концу эмоционального рассказа она перестала сомневаться и перешла к действиям. Всё молча, сначала она скрылась в ведущем в левое крыло коридоре, через минуту уже появилась с топором в руке и пронеслась в правое крыло; еще через минуту с той стороны послышался громкий стук. Еще стук, еще. Решив, что для приличий уже места не осталось, Солнцева устремилась к источнику шума.

Миновав несколько дверей, она нашла хозяйку в серверной. Вынув из стойки очередной накопитель, та положила его на край стола и точным тяжелым ударом превратила терабайты информации в мусор.

– Ты что делаешь? – недоверчиво спросила Катерина.

– Уничтожаю результаты исследований, – не обернувшись, ответила Северская и вынула из серверной стойки очередной жесткий диск.

– Зачем?

– Затем, что без них голова брата гораздо ценнее.

Она опустила топор, раздробив еще один твердотельный диск на кусочки.

– Они действительно настолько ценны? – скептически поморщилась Солнцева, так и оставшись в дверном проеме.

– Да, – не глядя на нее, кивнула Полина. – Думаю, здесь десятки, может, даже сотни миллиардов долларов, – в какой-то задумчивости произнесла она, а затем вернулась к уничтожению накопителей.

– Не знала, что ты шаришь в генетике.

– Я шарю в экономике.

Задумавшись над этими словами, Солнцева решила, что если речь шла о больших деньгах, об очень больших деньгах, то похищение ученого уже не выглядело странным. Мафия, спецслужбы, иностранная разведка, крупный капитал – все они в таком случае могли на подобную авантюру решиться. Но чтобы во всем этом разобраться, необходимо было понять, за чем именно идет охота, что на самом деле уничтожает сейчас сестра Вячеслава Северского.

– Стой! – крикнула Катерина.

Полина на секунду замерла.

– Почему? – нахмурив брови, обернулась она к Солнцевой.

– Я должна знать, что на дисках! – твердо заявила Катерина. – Иначе мне будет сложно найти твоего брата, – быстро добавила она, увидев, что Полина возвращается к своему занятию.

Подумав над сказанным, Северская повертела в руках топор, а затем, видимо решив, что смысла во всем этом мало, замахнулась и раздробила обухом очередной накопитель.

– Стой! – еще громче крикнула Катерина.

Теперь в ее руках был пистолет, дуло которого направилось прямо на Северскую. Сотрудникам их отдела не было положено огнестрельное оружие, но травматическое, в целях защиты, носить разрешалось.

– Опусти топор! Положи на стол!

Совсем не ожидавшая такого поворота событий Полина подчинилась, опустив инструмент на столешницу.

– Хочешь забрать их себе? – сделала предположение она. – Серьезно?

– Я уже сказала, что мне нужно, – нервно целила в хозяйку Солнцева. – Расскажи мне, что там записано, или я их конфискую!

Несколько секунд Северская, глядя исподлобья на гостью, молчала. Медленно водила она подушечками пальцев по краю стола, видимо решая, уступать ей или упорствовать.

– Ладно, я тебе покажу.

Полина повернулась, опустила под столешницу обе руки, чуть присела, а затем швырнула массивный стол в сторону стены. Тот сделал один оборот в воздухе, врезался в книжный шкаф, разбив его стеклянные дверцы, и рухнул на пол. Шкаф закачался, часть книжек слетела с полок.