Наш вертолет неуклонно снижался. Нет, до плановой посадки было еще не менее получаса лету. Просто машина, несколько десятков лет служившая людям верой и правдой, заявила в тот день о своей усталости, заявила ультимативно и окончательно.
Сердце мое сжалось. Аварийная посадка для вертолета советских времен – большое испытание. Нужна недюжинная удача и мастерство пилота, чтобы выйти из такой переделки живым.
«Что если это все? – спрашивал я себя. – Если это конец? Я прожил не очень длинную жизнь… Мне даже нечего оставить после себя – ни детей, ни ярких творений, ни значимых свершений. Но, с другой стороны, мне не на что жаловаться: я свою жизнь прожил счастливо. Ира, мама, отец… пусть у них все будет хорошо. Думаю, мне не о чем сожалеть».
Улыбнувшись фатальной неизбежности приближающейся развязки, я оставил мир своих внутренних переживаний и вернулся к миру реальному.
Марго, закрыв глаза и слегка наклонившись вперед, судорожно крестилась и читала молитву. Парнишка впереди меня был бледен как снег, вцепился обеими руками в поручни кресла. Вахтовики притихли, лишь изредка матерясь на вертолет и пилота. Большого босса я не видел, но мое воображение достроило картинку за меня: бегающие глаза, текущие по шейным складкам капельки пота.
Я нагнулся вперед, чтоб посмотреть, как там молодая охотница. Внешне она была совершенно спокойна: расслабленная неподвижная поза, вытянутые вперед ноги, пальцы рук не дрожат, губы не трясутся. Помня ее ледяной взгляд, я совсем не удивился тому, что она оказалась самым спокойным пассажиром на нашем судне.
«Пора бы переименовать ее в снежную королеву!» – пытался мысленно шутить я.
В иллюминаторе рядом с ней я увидел мелькающие верхушки деревьев. Адреналин вновь хлынул мне в кровь, сердце заколотилось. Готовясь к жесткой посадке, я затянул ремень, уперся локтями во впередистоящее кресло и напряг все тело.
Мы скребанули днищем по верхним веткам, вертолет крутануло вправо, ударило о ствол, затем влево, после чего я перестал понимать, что происходит. Закончилось все сильным ударом, после которого я таки стукнулся лбом об переднее кресло.
Оправившись от удара, я попытался оценить обстановку: пожара нет, вертолет не двигается, винты не шумят.
«Выжили!» – с облегчением вздохнул я.
Мне было известно, что аварийные посадки вертолетов очень часто заканчиваются трагически, и я искренне считал случившейся большой удачей, почти чудом.
«Все-таки выжили!» – сказал я себе еще раз и широко улыбнулся.
Мы приземлились носом вниз, под углом примерно тридцать-сорок градусов. Пассажиры стонали, кряхтели, потихоньку приходили в себя. Бывалый вахтовик грязно ругался.
Я обернулся к Марго, чтобы как-нибудь подбодрить ее, но увидел лишь пустое кресло. Она же лежала на полу между рядами, абсолютно неподвижная. Отстегнув ремень безопасности, я подобрался к ней, взял за руку. Пульс у Марго отсутствовал, она не дышала.
– Ну что, живые есть? – громко, с явными нотками довольства прозвучал незнакомый голос.
Голос принадлежал пилоту, который все же умудрился посадить неисправный вертолет и сохранил нам жизни. Большинству из нас.
– Есть не только живые! – крикнул я.
Пассажиры повернули в мою сторону головы, кто-то охнул. Женщина с первых рядов закрыла глаза ладонями.
– Уверен? – вмиг стал серьезным пилот.
Стукнув с досады по ближайшей к нему спинке кресла, он начал карабкаться ко мне.
Пилот был крепким мужчиной средних лет. Небритый, короткостриженый, развязный – он спокойно подполз к телу, подержал пальцы на шее, затем на предплечье.
– И то верно… зажмурилась, – заключил он.
Чужая смерть совсем не испугала этого человека, он принял ее как нечто заурядное и естественное.
– Сама виновата! Я же русским языком говорил, что нельзя отстегиваться! Ладно, все на выход! – скомандовал он. – Сначала вылезем, потом решать будем, че к чему!
Избавившись от чувства вины, пилот вернул себе веселое расположение духа, с которым минуту назад вошел в пассажирский салон.
Прежде чем покинуть вертолет, я еще раз взглянул на Марго: «Какая глупая и беспощадная смерть. Еще пятнадцать минут назад я болтал с ней, видел в ней человека, интересного человека. Теперь же – только тело. Тело и ничего больше».
Я спрыгнул на землю и присоединился к остальным. Пилот отвел нас шагов на двадцать от места падения, а сам вместе со штурманом вернулся к вертолету – убедиться, что нам ничего не грозит.
Мы стояли посреди глухой тайги. Куда ни посмотри – одни высоченные ели и сосны. Наш вертолет обрубил винтом верхушки елей, хвостом попал между двумя растущими рядом стволами и уткнулся носом в землю. Могучие деревья оказались сильнее техники: лопасти обломились, а эти титаны гордо продолжали стоять.
– Все нормально, рвануть не должна, – сказал нам пилот по возвращении.
Он достал сигарету, повернулся к упавшей машине и с довольным видом закурил:
– Ну как мастерски посадил, а!
– Удача… – сухо возразил штурман – лет пятидесяти мужчина с суровым лицом.
По примеру пилота еще четверо: неприметная женщина, парень в красной рубахе и вахтовики – тоже закурили.
Люди постепенно успокаивались. Сначала шепотом, потом вполголоса, начали обсуждать случившееся: «Повезло… Могло быть и хуже… Было так страшно… С днем рождения!.. Мобильник не пашет…»
Закурившая женщина, которую в салоне мне не было видно, оказалась крашеной, с короткой стрижкой блондинкой. По щекам ее катились слезы.
– Пилот, что мы должны делать дальше? – громко и требовательно спросил пухлый босс.
Вероятно, привычка командовать не позволяла ему оставаться на вторых ролях.
– Как далеко до Первых Мирюг? – не получив быстрого ответа, продолжил спрашивать он. – Как долго нам ждать помощи? Почему мы упали, и что вообще произошло?
Он бы, наверное, задал еще пяток вопросов, но комар на его толстой шее прервал этот поток вопрошания.
– Да не трещи ты! – невозмутимо ответил пилот. – Дай покурить людям спокойно!
Раздался смешок, толстяк вспыхнул. Я понял, что назревает конфликт, и на всякий случай отошел в сторону, дабы позволить претендентам на лидерство выпустить пар.
– Ты что себе позволяешь, кретин?! – пошел в атаку толстяк. – Думаешь, посадил вертушку, значит, уже герой? Отвечай, или я позабочусь, чтобы тебя больше не допустили к полетам! И за катастрофу вина на тебе оказаться может. Понимаешь меня?
Пилот было дернулся, резко повернулся к большому боссу, сжал кулаки. Он сделал шаг по направлению к обидчику и почти сразу остановился, будто в нем что-то сломалось. Драка не случилась: жирдяй, не стесняясь, предъявил все козыри, и пилот понял, что ему нечем крыть. Действия толстяка, несомненно, возымели успех.
«Вот только не рано ли ты раскрыл все карты? – подумалось мне. – Будет ли этот прием и далее столь эффективен?»
Несколько секунд пилот мешкал, переминался, собирался с мыслями. Босс ждал.
– Все просто, – сплюнув под ноги, начал неуверенно пилот, – движок умер, вот и пришлось аварийно садиться. Лететь нам было еще минут сорок-пятьдесят, значит, до Мирюг верст сто пятьдесят, а то и больше. Все?
– Не все! Когда к нам помощь прибудет?
– Это уж как получится, знаешь. Часа через четыре они хватятся, что нас нет. Пока объявят тревогу, пока спасатели соберут экипажи… всё времени требует.
Чем больше пилот говорил, тем быстрее возвращался к своей развязной манере вести себя.
– Ну и самое интересное, – хохотнул он, – это как быстро они смогут нас найти.
– Разве это сложно? – поинтересовался парень в красной рубахе. – Пройти по маршруту, найти рухнувшую вертушку – как два пальца, по-моему.
По версии пилота все оказалось совсем не так просто, как с пальцами: вертолет хоть и порубил несколько веток, но сверху был почти не заметен. Кроме того, наше спасение затруднялось тем, что здесь не было определенного маршрута: мы летели не по прямой, и отклонения могли достигать нескольких сотен метров.
– И еще, – заканчивал пилот, – если стемнеет, вряд ли кто-то полетит за нами. Только керосин жечь!
– Какой план действий у вас есть на этот случай? – продолжал расспрашивать толстяк.
– Да беспокоиться особо не о чем, – махнул рукой пилот и присел на поваленный, почти превратившийся в труху ствол дерева.
– У меня есть вот это! – достал он из-за пазухи большой пистолет.
Женщина – та, что курила, – взвизгнула.
– Не боись, это просто ракетница! Разобьем лагерь и будем ждать, пока в небе спасатели не появятся. Ну или другой какой борт. Пальнем, а дальше – дело времени. Короче, не парьтесь по пустякам!
План казался разумным и вполне реальным. Я, да и не только я, тогда сильно приободрился.
– Что же, это лучше, чем ничего, – подытожил большой босс. – Раз нам предстоит пережить эти тяготы вместе, считаю необходимым нам всем познакомиться. Не «эй ты» же обращаться!
Босс неестественно усмехнулся.
– Меня зовут Иван Александрович, – сказал он с улыбкой. – Давайте дальше по кругу!
Незадача была в том, что он стоял в центре. Как следствие, никто на его призыв не откликнулся. Испытывая необъяснимую неприязнь к этому человеку, я отказался от мысли выручить его в этой неловкой ситуации.
Секунд через пять он понял свой промах и, смущенно хихикнув, указал на пижона в красной рубашке:
– Начнем с тебя.
Пижон оказался Петром, хриплый вахтовик – Сергеичем, имя его товарища я уже знал. Женщину, которую я сперва назвал невзрачной, звали Ингой. Пилот назвался Степаном, а штурман – Игнатом.
– Настя, – тихим тонким голосом произнесла молодая охотница.
Она тоже отошла в сторону, только существенно дальше меня. Мне показалось, что она была нелюдима и нарочно сторонилась большой компании.
– Ну вот и хорошо, познакомились! – подбоченившись, говорил пухлый босс. – Вертолет используем для ночлега: в нем тепло и безопасно. Тут ведь зверей, наверное, полно.
– Ну ты дал, командир! – хохотнул Степан. – Ночевать в нем?!
Он ткнул пальцем на стоящий под углом летательный аппарат:
– Между рядов лежать будем, как та мертвая тетка?
На этот раз Иван Александрович дал промашку. Однако он не признал ошибку, и это стало еще большей промашкой.
– Кабину поставим ровно, женщину похороним! – уверенно заявил он.
Идея та никому не понравилась. Петр глядел на босса растерянно, вахтовики зашептались, Игнат захихикал.
– Снимем восемь тонн с тех сосен? Здорово! – насмехался над ним пилот. – Похороним женщину, без лопат и гроба? Чтобы ее тело звери сожрали? Еще лучше!
Толстяк терял уверенность, а с ней – и поддержку коллектива. Его неприятное пухлое лицо залилось краской.
– Хорошо, это я не учел… Сделаем по-другому: разобьем лагерь здесь, чтобы в случае опасности укрыться в вертолете. Мертвую женщину придется вынести, тут уж ничего не поделать. Есть другие предложения?
– Ее можно ветками укрыть, чтобы зверье не почуяло! – поддержал его Петр. – А чтобы нас увидели, вертушку и спалить можно!
– Что за чушь?! – возмутился Степан. – Не так нужно делать! Чтобы нас заметили, сидеть надо на большой поляне! И самолет их так мы заранее увидим. Заберем из вертушки все полезное и найдем подходящее место. И все чики-пики будет! Игнат, верно ж я говорю?
– Угу, – согласился штурман.
О проекте
О подписке
Другие проекты