Глава 5. Закрыть гештальт

Надо довести дело до конца и избавиться от этого наваждения.

Грозный

Сижу в рабочем кресле лицом к окну и, подперев подбородок кулаком, пялюсь на то, как с неба падает снег, попутно слушая Антона, который словно по бумажке читает.

– На «Додж» есть несколько покупателей, «Гелик» тоже уже забронировали, «Мерс» не готов…

– Достаточно, – обрываю его. – Это всё перетрёшь с Максом, – отмахиваюсь от посредника, продолжая таращиться на валящий снег.

Сейчас бы сесть в тачку, рвануть к универу, запихнуть её в машину и увезти к кромке леса. Тёплый салон, запотевшие окна, её рот на моём члене и мои пальцы, запутавшиеся во влажных от снега светлых волосах.

– Документы ведь не готовы, и продавать пока не можем, Макс сказал, это к тебе вопрос, – выдёргивает из фантазии Антон.

– Будут до конца недели, – бросаю и кручусь в кресле. – Свободен, – указываю на дверь и хватаю бумаги со стола.

Надо работать, искать новые тачки, желающих покупать, а я, мать вашу, думаю только об этой пигалице. Сам же отпустил, ехал с ней к общежитию, понимая, что слишком много возни. Не привык я к такому, мне некогда играть в кошки-мышки, хотя, бл*ть, жесть как хочется. Азарт такой, будто в первый раз на гоночной трасе оказался. Стоит подумать о ней, и кровь в венах закипает.

Обычная девка, ничем не выделяется, но, сука, из головы не выходит. И нахрена отпустил, спрашивается? Трахнул бы и жил бы себе спокойно, а сейчас незакрытый гештальт покоя не даёт.

Смотрю на бумаги, но вижу сквозь них. Чё ломалась так? Другие прыгают на мой член, стоит пальцами щёлкнуть. Ни одна девица не остаётся в моей кровати, ни одну не имею больше одного раза, имена не запоминаю, мозг не засоряю. А эта буквально оккупировала его своим личиком.

Вдруг в носу щиплет от знакомого запаха. Глюки? Нет, слишком явно чувствую чёртов аромат. Весь салон ею пропах, ни с чем не спутаю.

– Утро доброе, – раздаётся голос Макса, и друг плюхает свою задницу на кожаный диван. – Ты чё такой?

– Чем от тебя несёт? – спрашиваю, нахмурившись.

– Хрен знает, – хмыкает, пальцами цепляет свитер и нюхает. – Женскими духами, – хохочет и бровями играет.

В голове вспышка злости, перед глазами Хрустальная стонет под Максом, и кулаки с хрустом сжимаются.

– Новый кофе-автомат ох*ренная вещь, а кофе с корицей по утрам так вообще, – довольно мычит, делая глоток из бумажного стакана.

Корица! Она пахнет корицей, я ещё сравнивал с булками, которые мать пекла мне в детстве. Резко встаю с кресла, в два шага оказываюсь рядом с другом и, схватив за шкирку, тяну на себя. Как ненормальный вдыхаю запах его свитера и тут же морщусь от приторности. Вырываю стакан из его руки, нюхаю, и глаза сами собой закрываются.

– Дав, у тебя крыша течёт? – серьёзным тоном спрашивает Макс. – Мне нужно опасаться за свою жизнь?

– Х*рню не неси, – бросаю и возвращаюсь за рабочий стол.

– Эй, мой кофе, – возмущается друг.

– Новый себе сделаешь, – отмахиваюсь и как наркоман подношу напиток к лицу и вдыхаю чёртов запах корицы.

– Я требую объяснений, ты уже какую неделю ведёшь себя как…

– Кто? – спрашиваю, выгнув бровь.

– Как идиот, – выплёвывает. – Это из-за той девки? Слишком много внимания от тебя, то инфу о ней собрать, то в клуб притащил, ещё и Хаоса из-за неё избил. Что за х*рня, Дав?

– Х*й знает, – честно отвечаю. – Надо её трахнуть и успокоиться, – признаюсь.

– Ну и в чём проблема? Иди и трахни, у нас дел по горло, гонка на носу, ты мне нужен в адеквате, – заявляет, и есть в его словах правда.

Надо довести дело до конца и избавиться от этого наваждения и рвущего штаны стояка.

– Займись делом, – бросаю, схватив ключи от «Гелика», и иду на выход.

– Не облажайся, – кидает мне в спину.

– Пошёл на хрен, – отвечаю, слыша его ржач.

Сажусь в тачку, завожу мотор и еду закрывать гештальт. Похрен, чего мне это будет стоить, ну поломается для приличия. Я что, с бабой не справлюсь?

Спустя полчаса заезжаю на территорию универа, глушу машину и сразу замечаю хрустальную девочку. Голубые джинсы, белый вязанный свитер, такая же шапка, из-под которой выглядывают светлые волосы, заношенный пуховик расстёгнут, а на плече рюкзак. Идёт, не торопясь, и смотрит себе под ноги, не замечая, что направляется прямо ко мне.

Хмурюсь, когда к ней подбегает какой-то перец с ублюдскими усиками над губой. Хватает за локоть, резко разворачивает к себе и что-то верещит. Хрустальная отвечает, явно не с удовольствием, и пытается руку из его хватки вырвать. Тип в кожаной куртке с белым мехом и не думает её отпускать, дёргает на себя.

– Отвечай на вопрос и не будь такой смелой, – доносится до меня, когда опускаю окно, чтобы услышать, о чём они разговаривают.

– Мне нечего тебе сказать, Воронцов, – почти кричит девочка. – Отпусти и не трогай меня, – снова вырывается.

– Да нужна ты мне, нищебродка, – мерзко смеётся и толкает её, чуть не заваливая на очищенный от снега асфальт. – Ещё заразишь чем-нибудь, – демонстративно вытирает ладони о штаны.

– Слышь, – кричу я и вижу, как Хрустальная вздрагивает. Узнала, хмыкаю про себя. – Отошёл от неё, – громко, но совершенно спокойно.

– А то что? – ухмыляется урод.

– Глаз на жопу натяну, – всё ещё ровным тоном. – Хрустальная, сядь в машину, – перевожу взгляд на девчонку.

Она таращится на меня, глазками своими хлопая, и резко срывается с места.

– Да что же ты непослушная такая, – бормочу и выхожу из тачки.

– По ходу, тебя не ждали, – ржёт этот мудила.

– Скройся, пока я тебе пушок с лобка не вырвал, – бросаю и догоняю девчонку. – Ну какого хрена, Хрустальная? Знаешь ведь, что догоню, – с этими словами хватаю её поперёк живота и несу к машине.

Брыкается, бьётся, царапается и кричит, а меня её сопротивление только сильнее заводит. Строптивая девчонка, тем слаще будет её покорность.

– Помогите! – орёт во весь голос.

– Со мной она так не орала, – комментирует усатый, всё ещё стоя на том же месте, спрятав руки в карманы брюк и с насмешливым лицом наблюдая за мной.

– А ты принципиально на кулак напрашиваешься? – спрашиваю, и девчонка замирает. – Да я не тебе, не бойся, – усмехаюсь ей в ухо и открываю заднюю дверь «Гелика». – Посиди, пока, а я с твоим хахалем разберусь, – подмигиваю, а она глазами своим огромными на меня смотрит.

Губы дрожат, щёки раскраснелись, ресницами хлопает, тяжело и часто дышит, привлекая внимание к вздымающейся груди… ну какая невинность, я почти верю.

– Нет! – приходит в себя. – Выпусти меня! – требует, на выход рвётся.

– Ага, щас, – хмыкаю и захлопываю дверь перед её носом, тут же заблокировав машину.

Поворачиваюсь к мажору, но пацан уже отошёл на несколько шагов и с кем-то трещит по телефону, мерзко ржёт, запрокинув голову назад. Ну и ладно, мы обязательно встретимся ещё, я ничего не забываю. Обхожу тачку и занимаю водительское место, тут же слыша, как девчонка яростно борется с ручкой в попытке улизнуть.

– Прекрати ломаться, я оценил твои старания, – ровно бросаю через плечо и завожу мотор.

Хрустальная замолкает и падает назад, когда я трогаюсь с места. Всхлипывает, и в зеркало заднего вида замечаю, что обняла себя руками, отгородилась.

– Как твоё плечо? – интересуюсь, гоня по городской трассе среди машин.

– Не твоё дело, мудак! – выплёвывает, заставляя улыбнуться.

– Неужто характер есть? – вопросительно выгибаю бровь.

– Что тебе надо? – глаза гневом сверкают, а голосок дрожит.

– Ну как, я предупреждал не попадаться на моём пути, – серьёзным тоном отвечаю.

– Ты нормальный? Ты сам приехал! – в сердцах бросает. – Я не хожу по подобным местам…

– Каким? – хмурюсь, перебив и остудив её пыл.

– Уголовным, – ядом сочится, но уже не такая уверенная.

– И не надо, Хрустальная, – ухмыляюсь. – Таким девочкам там не место.

– Прекрати меня так называть, – яростно бросает.

– Как? – да, я издеваюсь, ну вкусные у неё эмоции, не могу отказать себе в удовольствии.

– Я не хрустальная, что вообще за дурацкое прозвище? – ох, как чувственно, распаляет похлеще, чем голые шлюхи на шесте в клубе, хочу ещё.

– Хрупкая, как хрустальный сервиз, как мне тебя ещё назвать, – голос ровный, но жесть как тянет заржать.

– Ты на уголовника похож, я же не называю тебя соответствующе, – фыркает и отворачивается к окну.

А я ловлю себя на мысли, что её пылкость нравится куда больше, чем всхлипы, слёзы и испуганный взгляд. Нет, страх в глазах есть и сейчас, но гнева куда больше.

– Ты права, Хрустальная, парень я не очень хороший, а это что значит? – поворачиваюсь к ней, когда торможу на светофоре.

– Что? – выдавливает из себя.

– А это значит, девочка, что нужно контролировать то, что вылетает из твоего милого ротика, – подмигиваю и мысленно указываю стояку в штанах потерпеть.

– Урод! – выплёвывает, на что я только ржу.

– Не пи*ди, я красавчик, – произношу и вижу, как она морщится от моего выражения. – Ох, ушки у нас нежные, – комментирую её реакцию.

– Куда ты меня везёшь? – меняет тему.

– К себе, детка, – отвечаю, кивая. – У нас одно незаконченное дело…

– Нет у нас с тобой никаких дел и никогда не будет! – орёт с яростью.

– Голосок у тебя, конечно… – протягиваю, поджав губы. – Стоны, наверное, ещё вкуснее, – предвкушаю, и член дёргается в нетерпении, когда заезжаю на закрытую парковку многоэтажки.

Глава 6. Отморозок

Ему доставляют удовольствие мои сопротивления.

Аля

Минув автоматические ворота и пункт охраны, автомобиль заезжает на подземную парковку высокого стеклянного жилого комплекса. Этот район для тех, у кого карманы набиты валютными купюрами, я здесь никогда не была и предпочла бы, чтобы и дальше так было. Но Грозный не спрашивает, чего ты хочешь, это я поняла ещё в прошлую нашу встречу.

Сама виновата!

Внутренний голос твердит без перерыва, что внимание этого отморозка ко мне исключительно моя вина. И, да, моя крошечная наивность верила, что мы больше никогда не встретимся. Я не собиралась как-то с ним пересекаться, а он чётко дал понять – не видит меня, значит, не трогает.

Наивная дура!

Там, на территории университета, я думала, что он просто мираж. Визуализация моих кошмаров, и, если бы мне дали выбор, я бы выбрала меньшее из зол, Матвея Воронцова. Он, конечно, мерзкий мажор, которому и повод не нужен, чтобы тебя задеть, но на фоне Грозного – божий одуванчик.

Глупая девчонка!

Я и правда верила, что смогу убежать? Да я даже до ворот не дошла, как он схватил, не обращая внимания на мои потуги выбраться из его лап. Уверена, ему доставляют удовольствие мои сопротивления.

Я разозлилась.

Если в первый раз тряслась от страха, то сейчас я хочу его придушить. Как показывают в роликах из интернета про самооборону, забросить на его голову ремешок от сумки и вырубить негодяя. Но то ролики, а тут реальная жизнь, и мне пока не хочется с ней прощаться.

Во-первых, он за рулём, что, если… нет, какое «если», мы точно во что-нибудь врежемся, и хорошо, будь это столб, а вдруг другая машина. Я не хочу, чтобы по моей вине пострадали невинные. А во-вторых, далеко не факт, что этот трюк сработает как нужно, и он просто отключится, и я не придушу его окончательно.

О чём я вообще думаю? Грозный выглядит так, что скорее ремешок от моего дешёвого рюкзака лопнет, прежде чем на его шее останутся хотя бы следы. И, нет, я не преувеличиваю, однако и парень не похож на чемпиона по бодибилдингу. Но на моём фоне, с моими пятьюдесятью килограммами и метром шестьдесят роста, он кажется огромным шкафом.

Я злая!

Разозлил сначала преподаватель, который какого-то чёрта ко мне придирается ни за что. Потом Воронцов с его вопросами про Еву и брошенными оскорблениями в мою сторону. А вишенкой на торте стал этот отморозок, думающий, что имеет право решать за меня.

Не знаю, откуда, но почему-то кажется, что, несмотря на всё, плохого он мне не сделает. Нет, я, конечно, очень чётко помню, что он сделал с тем мужчиной в кабинете, до сих пор эти кровавые картинки перед глазами. Либо мой инстинкт самосохранения снова ушёл в глубокую спячку. Ну, в крайнем случае, мозг перестал работать. Иначе как объяснить то, что вместо того, чтобы закрыть рот, я всю дорогу препираюсь с этим поистине опасным человеком?

– Приехали, Хрустальная, – возвращает в реальность своим хрипло-бархатистым голосом.

Вот как может в человеке уместиться такая привлекательность, красивый голос и одновременно мерзкий характер, нецензурная брань и жестокость?

Как бы там ни было, он в самом деле симпатичный, я бы даже сказала, что внешность у него модельная. Ему бы с Владом позировать для модных журналов для зимней коллекции, а не разбивать чужие лица.

– Отлично, спасибо за поездку, – произношу и дёргаю ручку двери, но, конечно, она не поддаётся.

– Смешная, – усмехается, окинув меня взглядом своих светло-серых глаз, и выходит из машины.

Я тут же пробую открыть дверцу, знаю, что далеко не уйду, но и сидеть и ждать не могу.

– Не надоело? – спрашивает, едва я высовываю ножку.

– А тебе? – с вызовом спрашиваю.

Точно, инстинкт самосохранения покинул меня окончательно. Наверняка понял, что со мной ему не жить.

– Мне? – вопросительно выгибает бровь.

– Тебе, – киваю и выхожу, уже не думая бежать, это бесполезно. – Не надоело таскать к себе девушек, которым ты противен?

Ох, Аля, чуешь уже запах смерти? Нет? А она очень близко.

– Противен, значит, – повторяет с усмешкой. – А так ты мне нравишься ещё больше.

– Как? – какого-то чёрта интересуюсь.

– Плюющаяся ядом, – шепчет, наклонившись к моему лицу, обдавая горячим мятным дыханием.

– Могу и отравить, – бормочу, потому что его близость сбивает весь мой боевой настрой.

– Не можешь, – хмыкает и отстраняется, дав мне возможность полноценно вдохнуть. – Пошли, мне некогда, – хватает за руку и тянет к лифту.

– Ты принципиально не рассматриваешь девушек, которые хотят с тобой идти? Не заводит, когда согласны? – не унимаюсь, да и не собираюсь молчать.

– Не заводит, – коротко отвечает и заходит в железную коробку.

Нажимает кнопку тринадцатого этажа, и лифт плавно начинает подниматься. Едем в тишине, и, пока поднимаемся, меня начинает потряхивать. Придирки придирками, но масштабы катастрофы я начинаю понимать только сейчас. В клубе был шанс, что его кто-то отвлечёт или зайдёт, но сегодня, в квартире на тринадцатом этаже, у меня нет никаких шансов избежать чего-либо. Не верю, что он и в самом деле пойдёт на это. Он жесток, да, и явно опасен, но с его внешностью явно не страдает отсутствием внимания женского пола. Не выглядит, как парень, которому нужно применять силу для того, чтобы девушка легла с ним. Да о чём я, мне ли не знать…