Глава 5. Королева игнора

За её холодом он чувствовал пламя, способное сжечь, а игнорируя его, она становилась только желаннее

Ник

На днях мою квартиру затопила соседка сверху. Каюсь, сам виноват, что отвлёк её. Но, когда женщина несчастна из-за вечно отсутствующего мужа, не могу оставаться в стороне. Меня хорошо воспитали, я всегда помогаю нуждающимся. А тридцатипятилетняя Ольга с восьмого этажа очень нуждалась в моей помощи. Облегающие платья, глубокое декольте, короткие юбочки буквально кричали мне о нужде хозяйки в хорошем сексе.

В общем, пришлось несколько дней перекантоваться у брата, пока в моей обители делают небольшой ремонт. А вчера, решив, что ему не нужны свидетели, раз уж у него намечалось свидание с Ксюшей, я поехал к родителям. Собственно, в родном доме я спал как убитый и благополучно проспал. А там ещё мама со своими блинчиками, от которых я не мог отказаться. Ну и вот, в институт я приезжаю к половине лекции.

Однако, по мере приближения к аудитории, я всё больше хмурюсь, потому что, судя по шуму, там либо яростные дебаты, либо драка. Хватаюсь за ручку и распахиваю дверь. В помещении моментально воцаряется тишина, и несколько десятков пар глаз устремляются на меня. Ну, кроме одной занозы, которая слишком горда, чтобы удостоить меня своим вниманием.

Снежинку нахожу сразу, она единственная сидит в первом ряду и что-то увлечённо пишет в своей тетради. Наверное, стихи Есенина переписывает.

– Что за кипишь? – спрашиваю, лениво проходя вперёд.

– Лекцию отменили, – отвечает какая-то девушка с пышной каштановой шевелюрой и прядь волос на палец наматывает.

– Ясно, – коротко бросаю и подмигиваю девице.

– Говорю, надо идти кофе пить, нахрена торчать полтора часа в душной аудитории, – проговаривает тот мудак, который вчера к моей Снежинке нелепо подкатывал.

Аудитория снова наполняется гулом голосов, и в этой какофонии я понимаю, что дебаты всё же идут, кто-то против кафе, кто-то предлагает другие варианты убить время, а некоторые и вовсе за то, чтобы уехать домой.

– Так! – рявкаю, и все замолкают. – Тут недалеко кафешка есть, можем туда смотаться.

– Да, там отличный лавандовый раф, – кивает рыжая девушка с пятого ряда.

– А я не завтракала сегодня, – произносит следом её соседка.

– Я бы пивка выпил после вчерашнего, – ржёт парень с тёмными очками на носу.

Снова поднимается шум, и только Снежинка словно и не здесь, продолжает что-то чирикать на белой бумаге. И лишь когда все начали собираться и покидать аудиторию, она поднимает голову и хмурится. А я залипаю на ней, отмечая значительные перемены в её внешнем виде.

Блондинистая грива теперь, словно шёлковый водопад, спадает до талии. Волосы выпрямлены, уложены так, что хочется запустить в них пальцы. Вчера они были собраны в косу и казались не такими длинными.

На ней тёмный костюм в тонкую белую полоску, строгий, но слишком короткие шорты и свободный крой пиджака делают образ вызывающе притягательным. Под ним белый топ, плотно облегающий фигуру. Достаточно, чтобы представить, какова она на ощупь, но недостаточно, чтобы потерять интерес. Вроде и строго, но этим нарядом она ловко играет на грани и делает это, мать её, мастерски.

Запястье украшают часы, лаконичные, но дорогие. На лице по-прежнему ноль косметики, но при этом выглядит так, будто собиралась на модную съёмку, а не на утреннюю лекцию в душной аудитории.

И она всё ещё меня игнорирует.

Сидит как королева, равнодушно грациозная, будто всем своим видом говорит: «Ты мне неинтересен». Хотя я-то знаю, как у неё дыхание сбивается, когда я слишком близко. Но сейчас ни единого взгляда, только чуть заметно нахмуренный лоб и упрямо поджатые губы.

В ней теперь какой-то иной холод, как ледяной клинок. И, чёрт побери, мне нравится этот панцирь, потому что знаю, за ним горит огонь, и мне жуть как хочется обжечься.

– Что происходит? – громко спрашивает, вытаскивая наушник из уха.

Так вот оно что, а я думал, она специально делает вид, что глухая.

– Мы едем в кафе, а ты продолжай грызть свои книги, – опережает меня с ответом девушка, у которой на лбу написано, что она считает себя королевой, не иначе.

– Лучше книги, чем, как ты, ногти, – равнодушно бросает ей Снежинка, и я удивлённо глаза округляю.

– Снежная, ты со всем…

– Ещё нет, но не далека, – нагло перебивает собеседницу, и та начинает покрываться красными пятнами.

– Так, девочки, я, конечно, с удовольствием посмотрел бы на это шоу, но давайте хоть бассейн с грязью для начала найдём, – прерываю эту словесную перепалку, встав между ними.

– Клоун, – закатывает глаза Снежинка и, повернувшись к столу, начинает собирать свои вещички.

– Не проводишь меня? А то я не знаю, где это кафе, – игриво хлопает ресницами «королева».

– Боже, как примитивно, – насмешливо фыркает Снежинка. – Мартынова, могу книгу посоветовать, чтобы ты словарный запас пополнила.

– Пошла ты к чёрту, заучка! – выплёвывает Мартынова.

– Лана, ты идёшь? – раздаётся со стороны выхода.

– Иди давай, я догоню, – улыбаюсь девушке специально, чтобы Снежинку позлить.

– Буду ждать, – томно бросает в ответ и, виляя бёдрами больше, чем нужно, ретируется.

– Шею свернёшь, – говорит София, и я довольно лыблюсь.

Девушку привлекает тот парень, которого все хотят.

– А ты переживаешь? – возвращаю взгляд к ней.

– Разве что о том, сколько придётся времени потратить на допросах, когда твоё дело будут расследовать, – отвечает со вздохом и, водрузив сумку на плечо, проходит мимо к выходу, а я смотрю и слюни пускаю.

Короткие, мать их, шорты!

В кафе мы вваливаемся шумной компанией и быстро разбредаемся по группам. Девушка Лана, которая строила мне глазки в аудитории, продолжает и дальше пялиться на меня и наматывать прядь волос на палец, не обращая внимания на трёх подружек за своим столом. Парни разделились лишь на ботанов и «крутых», ну и остальные в таком же порядке.

Снежинка села за стол со смешанным народом, там и заучки, и надутые ботоксом. Если честно, я ожидал, что она будет против этой вылазки. Она ведь у нас комсомолка, спортсменка и что-то там ещё по сценарию было.

Стереотипы говорят, что староста, прилежная ученица и, ко всему прочему, представитель профкома будет топить за то, чтобы дожидаться следующей лекции в аудитории. Но Снежинка какая-то неправильная староста и этим фактом вызывает во мне замешательство.

Разве заучки одеваются так сексуально? Нет, они выглядят, как София вчера, – строгая чёрная юбка, белая блузка и косичка. Да кого я лечу? Вчера она была как учительница из фантазий подростка. А сейчас и вовсе смотрю на неё и ни о чём думать не могу, кроме как схватить, унести в кабинет брата и нагнуть её над столом.

Сука! Может, стоит обратить внимание на эту Лану и спустить пар, а то он скоро из ушей повалит. Нет, на черта размениваться на мелочи, когда тут такой удивительный экземпляр – яркое пламя в коконе изо льда.

Да и Снежинка жаждет моего внимания, как бы она там ни играла в игнор. Явно же для меня так вырядилась, чтобы внимание привлечь. Мол, смотри, но не трогай, мне надо повыделываться сначала. Все они святые поначалу, а потом такое в постели вытворяют, что мозги в кашу. Ну ладно, не все, некоторые с ходу о своих способностях заявляют.

Я устроился за одним столиком с какими-то пацанами так, чтобы видеть эту ледяную королеву. А Снежинка уже полчаса делает вид, что не замечает моего пристального взгляда. Парни что-то обсуждают, ржут, попивая кофе, но я не слышу, всё моё внимание сосредоточено на девочке с пухлыми губами.

И когда она встаёт со своего места и берёт направление к уборным, я следую за ней. Нет, в туалет я, конечно, не зайду, но упустить шанс зажать девчонку в углу не могу.

Подперев стену плечом, в небольшом коридоре жду Снежинку, словно преданный охранник свою хозяйку. Едва она выходит и натыкается на меня, вздёргивает свой миленький нос и намеревается пройти мимо.

– Ну я же не зря тут стою, Снежинка, – с улыбкой проговариваю, обхватив её талию и прижимая к себе.

– Убери от меня свои руки! – шипит сквозь зубы, но я отчётливо чувствую, как она вся напряглась.

Наверняка моя близость её волнует куда больше, чем она хочет показать. Передо мной трудно устоять даже самым матёрым соблазнительницам, а тут такая хорошая девочка.

– Вот скажи, – ровным тоном обращаюсь к ней, игнорируя её просьбу. – Чего ты так ломаешься? Или тебе нравится, когда за тобой бегают? – на последней фразе она медленно поднимает взгляд к моему лицу.

– Какой у тебя диагноз? Что врачи говорят? Шансы есть? – своим допросом заставляет нахмуриться. – Как часто обострения случаются, и что нужно в таких случаях делать? Может, холодной водой окатить? Поможет?

– Что ты несёшь? – в замешательстве я даже руку с её тонкой талии убираю.

– Ну а какие ещё выводы мне делать? – разводит руками, слегка наклонив голову вперёд. – Ты не понимаешь, сколько бы я ни объясняла, что не надо меня трогать, не надо со мной разговаривать, если это не касается учёбы, и, тем более, не стоит приближаться ко мне ближе, чем на десять метров, – она говорит громко, при этом жестикулирует, тычет в меня пальцем.

А у меня слух отключился, я смотрю, как шевелятся пухлые губки, и думаю об очень непристойных делах. Вижу, как вздрагивает её грудь при любом движения тела, и представляю, как я накрою привлекательные полушария, как сожму стоящие соски… Снежинка делает шаг в сторону, и это выводит из фантазий.

– Да подожди ты, – бросаю, схватив за локоть и удерживая на месте.

– Отпусти! – требует, дёрнувшись в сторону, но моя хватка крепкая.

– Цену себе набиваешь? В чём смысл? Всё равно окажешься в моей постели… – не успеваю договорить, как щёку обжигает удар её маленькой ладони.

– Урод! – шипит и, пользуясь моей заминкой, уходит, гордо вздёрнув подбородок.

Ощущение от её пощёчины такое, будто шестидесятиградусного виски хлебнул, и он разливается по телу горящей жидкостью. Я не любитель подобного направления, но от этой оплеухи только сильнее возбудился. Строптивая тигрица с огненным характером, которую так и хочется укротить.

Улыбнувшись, как чеширский кот, и протирая щёку, присаживаюсь на высокий стул у барной стойки. Мой брат стоит по другую сторону рядом с барменом. Обычно он не работает за кофемашиной, но сегодня я подкинул им работёнки.

– Привет, – коротко бросаю, скользнув взглядом через плечо туда, куда только что села блондинка.

– Привет, – отвечает, еле сдерживая смех. – Лёд принести? —спрашивает, дав понять, что всё видел.

– Не надо, – резко отзываюсь, переводя взгляд обратно на него.

– Что это было? – спрашивает, кивая в сторону девушки.

Я мельком смотрю на неё. Невысокая, стройная, но с формами фигуры как у статуэтки. Длинные волосы, пухлые губы и глаза, пылающие гневом. Она ещё красивее, когда вот так злится.

– Это вулкан под названием София, – говорю с азартом. – Два дня знакомы, а она уже подожгла мой фитиль… – не успеваю договорить, как Даня взрывается хохотом.

– Только не говори, что влюбился, – выдавливает сквозь смех.

Я лишь веду плечами, а он хмурится, пока я продолжаю сверлить взглядом эту огненную девочку. Она явно чувствует это, поворачивает голову, бросает взгляд и… показывает мне средний палец. Вот тебе и заучка, но это, наверное, я её довёл.

– Огнище! – не могу сдержать ухмылку.

– Не боишься сгореть? – усмехается он и явно радуется.

– Боюсь? – поворачиваюсь к нему. – Я только и жду, когда это пламя перекинется на меня, – играю бровями, и сам чувствую, как внутри всё будто искрит.

– Ну смотри, – говорит, отвлекаясь на заказ. – Это все твои? – меняет тему.

– Да, нам отменили первую лекцию, и мы решили пойти в кафе, а я предложил твоё, так что скажи спасибо, – отвечаю, скрестив руки на стойке.

– Спасибо, – усмехается, качнув головой.

– У тебя что нового? – интересуюсь, отхлёбывая кофе.

– Аркашу встретил, – выдавливает он сквозь зубы.

– Да ладно! Здесь? – я тут же выпрямляюсь.

Он кивает, и меня это не радует ни капли. Я в своё время успел столкнуться с этим типом, и осадок от этого знакомства малоприятный.

– Здесь, и какого-то чёрта у меня плохое предчувствие, – задумчиво говорит.

– Думаешь, по твою душу приехал? – нахмурившись, подаюсь вперёд.

– Не знаю, но, если так, нужно что-нибудь предпринять до того, как он решит отомстить за тот случай, – заключает и смотрит на меня, словно хочет понять, не забыл ли я.

Нет, такое не забудешь, но он зря переживает, мы справимся с таким, как Аркаша Горелов.

Чувствую, как горит позвоночник, и, повернув голову назад, ловлю Снежинку с поличным. Ах ты, проказница, нос воротишь, а стоит мне отвернуться, как сама меня глазками пожираешь!