Глава 1. Маска в золотом свете

Олег

Как же надоели эти сборища богатых лицемеров — первая мысль, которая приходит в голову, едва машина тормозит у красной дорожки.

Но я и сам часть этого мира. В свои пятьдесят я миллионер, и это ощущается скорее как приговор. Живу в Лондоне, где вместе с лучшим другом — по совместительству зятем — мы построили компанию международных перевозок. Несмотря на богатых родителей, бизнес подняли с нуля — мозгами и упорным трудом. Уже двадцать пять лет «Frolov & Logistic» остаётся крупнейшей в мире компанией по транспортировке грузов.

Мой друг Марк женился на самой лучшей женщине на свете — на моей сестре по отцу. О том, что у меня есть сестра, я узнал всего пятнадцать лет назад. Но это совсем другая история — полная боли и старых ран.

И как же так вышло, что я, при миллионах на счету, в свои пятьдесят до сих пор не женат?

Всё банально. Вокруг — одни хищницы и лгуньи. Моя беда в том, что я невольно сравниваю каждую женщину с сестрой. А таких, как она, больше нет. Когда-то я верил, что нормальные девушки существуют. Где-то глубоко внутри, наверное, всё ещё верю. Но годы показали: их почти не осталось. Вымирающий вид.

Временные любовницы и случайные связи на одну ночь давно вызывают только отвращение. Но от мужских потребностей никуда не деться — да и не хочется. Зачем отказывать себе в этом остром, сладком удовольствии?

В Россию я прилетаю часто. Во-первых, здесь вся моя семья. Во-вторых, год назад я открыл в Москве бизнес-школу. А куда ещё девать деньги? Будем растить новое поколение предпринимателей.

Сегодня утром приземлился и сразу еду на презентацию нового коньяка к алкогольному магнату Антону Калинину. Только он мог додуматься устраивать дегустацию элитного алкоголя в стриптиз-клубе. Впрочем, признаюсь честно: когда по всему залу изгибаются красивые тела на шестах — это приятно.

Ну что ж, Олег, — улыбаемся и машем.

Вышел из машины, натянул широкую улыбку и начал здороваться со всеми подряд.

— Добро пожаловать… — раздался голос слева.

Повернул голову и заметил девушку. Красивая — без сомнений: правильные черты лица, аккуратно уложенные волосы. Но в наше время такие лица встречаются слишком часто, чтобы ими можно было искренне восхититься. Её глаза смотрели настороженно, будто она привыкла анализировать всех вокруг и никому до конца не доверяла. В осанке и движениях — уверенность, но не вызывающая, а естественная, привычная. В облике было что-то выверенное, почти как продукт современных технологий красоты, но ничего неожиданного в этом не оказалось.

— Добрый вечер, — улыбнулся я.

— Добрый вечер, — ответила она, выдавив улыбку. — Прошу, проходите в главный зал, — изящным движением руки указала на двери.

— Спасибо, — я мысленно отметил, что она вполне годится на одну ночь.

Надо будет обязательно познакомиться. Хостес в таких местах обычно легко идут на контакт и почти никогда не отказывают состоятельному мужчине.

В зале я уже улыбался через силу. Здороваться со всеми, быть вежливым, перекидываться пустыми фразами с напичканными силиконом куклами и их богатыми спутниками — всё превратилось в механический ритуал. Каждая улыбка, каждое «как дела?» ощущались фальшивыми, лишёнными смысла, будто я участвую в чьей-то тщательно продуманной постановке, где настоящих людей почти не осталось.

— Фролов! — окликнул кто-то сзади. — Фролов, сколько лет, сколько зим!

Это Буранов — владелец сети автосалонов и до тошноты противный тип.

— Здравствуй, Дмитрий, — снова вежливая улыбка. — Как дела?

— Да у меня всё в шоколаде, — ухмыльнулся он. — А ты по родине соскучился? — и этот его мерзкий смешок уже бесит.

— По родным соскучился, — ответил я. — И дела здесь веду.

— Твоя школа, да? Наслышан, — он положил руку мне на плечо с такой самодовольной уверенностью, будто перед ним стоял новичок, которого нужно поучать. — Скажу как опытный бизнесмен: пустая трата денег.

Так и хотелось врезать ему по этой самодовольной роже, почувствовать хруст кости и выпустить накопившееся раздражение. Но я сдержался — здесь никто не ценит искренние эмоции, только приличия и фальшивые улыбки.

— Это уже мои проблемы, — сухо отрезал я, оглядывая зал.

Люди вокруг смеялись, обменивались пустыми фразами, каждое движение казалось разыгранной сценой. Мне оставалось только наблюдать и терпеть.

— Ну, смотри, — он ткнул пальцем мне в грудь. — Моё предложение в силе. Надумаешь — дай знать.

— Вряд ли, — качнул я головой, сделав максимально равнодушное лицо. — Я всё сказал ещё два года назад. Извини, ещё увидимся.

Улыбнулся напоследок, похлопал его по плечу и ушёл.

Предложение, конечно, заманчивое — для тех, кто готов замараться в криминале. Я — точно нет. Всю жизнь работал честно, компанию поднимали, соблюдая закон. Входить в долю его мутного бизнеса? Нет, спасибо.

Шум, фальшивые улыбки и неприятные люди вымотали. Решил выйти на воздух, но в этот момент в центре зала вспыхнул резкий, почти ослепительный свет. Музыка сменилась — стала глубже, тянущей, обволакивающей. На сцену, окружённую металлическими прутьями и одиноким шестом посередине, вышла высокая девушка в коротком чёрном прозрачном платье. Под тонкой тканью отчётливо проступал золотой комплект белья — узкие полоски, почти ничего не скрывающие.

На воздух успею всегда. Посмотрим на это создание.

Я подошёл ближе. Она двигалась медленно, плавно, словно растекалась в такт басам. Тонкие руки скользили от бёдер вверх — по изгибу талии, к груди, задерживаясь там, где ткань уже ничего не скрывала. Смуглая кожа блестела от масла или пота под жёстким светом софитов. Лицо прятала маска. Когда она закружилась вокруг шеста и длинные тёмные волосы взметнулись, я поймал себя на мысли, что уже представляю, как накручиваю их на кулак, притягиваю её голову назад и слышу, как срывается её дыхание в прерывистые стоны.

Танец закончился. Аплодисменты доносились словно издалека. Я стоял неподвижно, чувствуя, как кровь тяжело пульсирует в висках, в шее, ниже — в паху. Напряжение в члене возникло так резко и сильно, что стало почти больно; ткань брюк натянулась, обрисовывая каждый контур. Жар поднимался от низа живота и растекался по телу горячими волнами. Дыхание сбилось, стало поверхностным. Ещё несколько секунд такого взгляда — и я, наверное, кончил бы прямо там, не прикасаясь к себе, просто от вида её бёдер, обхвативших шест, и от воображаемого звука её голоса, когда она уже не контролирует себя.

Наверное, как и почти все мужчины в зале, я едва сдержался.

Охранник открыл клетку и проводил девушку в тёмный коридор, ведущий к гримёркам.

Надо найти Вадима, — мелькнуло в голове.

Вадим — хозяин этого клуба. «DIVA» — самое дорогое и закрытое место в Москве. Каждый раз, когда я прилетаю, вечера неизменно заканчиваются здесь. И никогда я не ухожу один.

Мы с Марком бывали тут ещё до того, как он встретил свою будущую жену. Я прекрасно знаю: девушки, которые танцуют в «DIVA», не только танцуют.

И эта сладкая птичка, уверен, ничем не отличается от остальных.