Цитаты из книг автора «Ронен Бергман»

Халед, а еще один агент выскочил из пилотской кабины и скрутил Лейлу. По прибытии самолета в Лондон она была передана в руки полиции. Четырем другим боевикам НФОП в тот день повезло больше. Они захватили самолеты авиакомпаний Pan Am, Swissair и TWA (через три дня к ним прибавился лайнер авиакомпании BOAC), посадили их в Иордании и потребовали освобождения Халед и многих ее товарищей[350].

6 сентября 1970 года Халед и ее подельники пытались угнать самолет авиакомпании El Al из Европы, но потерпели неудачу. Капитан воздушного судна Ури Бар-Лев, бывший летчик-истребитель израильских ВВС, направил лайнер в пике , создав таким образом отрицательную гравитацию и прижав угонщиков к полу. Находившийся на борту тайный агент Шин Бет выстрелил и убил парт

Однако, хотя Финкельштейну и удалось «втиснуть» позицию Израиля в соответствие международным нормам, мировое общественное мнение придерживалось совершенно другого мнения. . Он получил его от полиции Израиля. В буклете были собраны жуткие фотографии автобуса через несколько минут после того, как террорист-смертник подорвал себя внутри него. Обезглавленные трупы и части человеческих тел разбросаны по всему полу. Пламя сожгло одежду жертв и окрасило их тела пятнами синего и зеленого цветов. «Когда кто-то из этих надоедливых дипломатов приходил к нам, чтобы еще раз поговорить о ликвидации очередного террориста, – рассказывал Дов Вейсгласс, руководитель аппарата премьера и доверенное лицо Шарона, – Арик заставлял его просмотреть буклет. Премьер перелистывал страницу за страницей, наблюдая за глазами иностранцев по мере того, как они впитывали в себя весь ужас, изображенный на фотографиях. Шарон не позволял им пропустить хотя бы одно скорченное пламенем тело или шею без головы. Когда он заканчивал, то обычно тихо спрашивал: “Теперь скажите мне: вы готовы к тому, чтобы подобное случилось и в вашей стране?”»

порядке разрушали палестинские дома для того, чтобы освободить место для широких дорог, ведших к перенаселенным лагерям беженцев. Однажды ночью в январе 1972 года Шарон приказал эвакуировать тысячи бедуинов с земель к югу от Рафаха, общая площадь которых составляла около 1000 гектаров. Генерал Шломо Газит, который отвечал за акции правительства на оккупированных территориях и гражданские вопросы, был шокирован. Он кипел от ярости, когда на следующее утро узнал об эвакуации, и пригрозил отставкой. «Невозможно назвать эти действия иначе как этническими чистками и военными преступлениями», – говорил он впоследствии Шарону дали карт-бланш на использование сил специального назначения и секретных подразделений для обнаружения и ликвидации террористов до того, как они смогут совершать атаки в Израиле.

Гибель детей Аройо положила конец спорам внутри израильских спецслужб относительно того, как обращаться с палестинским населением на завоеванных территориях. Восторжествовал подход Шарона. В сектор Газа было введены войска. По приказу Шарона израильтяне в массовом

Впервые был предложен юридический инструмент для разрешения внесудебных убийств, осуществляемых силами безопасности . В документе отмечалось, что его авторы приложили максимум усилий к тому, чтобы найти баланс «между правом человека на жизнь и обязанностью служб безопасности защищать граждан своей страны».

Тем не менее Финкельштейн создал группу из блестящих молодых военных юристов, которые должны были найти решение этой головоломке. 18 января 2001 года совершенно секретный доклад по военным юридическим вопросам был представлен премьер-министру, генеральному прокурору, начальнику Генерального штаба и его заместителю, а также директору Шин Бет . Озаглавленный «Нанесение ударов по личностям, прямо вовлеченным в атаки против израильтян», этот документ начинался с заявления: «В рамках экспертного мнения мы впервые занялись анализом законности “инициативного пресечения” (еще один эвфемизм), предпринимаемого в ходе акций Армии обороны Израиля… Армия обороны и Шин Бет проинформировали нас, что такие акции осуществляются в целях сохранения жизней израильских граждан и личного состава сил безопасности. Таким образом, в принципе, эта деятельность основывается на моральной установке, касающейся самообороны и выражающейся во фразе из Талмуда: “Если кто-то придет убить тебя, восстань и убей его первым”».

Мофаз все прекрасно понимал. Он спросил еще раз: «Законно ли убивать палестинцев, подозреваемых в терроризме?» [1296]

«Я называю это банальностью зла, – говорил Аялон позже, заимствуя наблюдение Ханны Арендт о том, что случается, если люди попадают в порочную ситуацию, нарушающую нормальное соблюдение существующих норм. – Вы привыкаете к убийствам. Человеческая жизнь становится для вас чем-то обыденным, с чем легко разделаться. Вы тратите пятнадцать или двадцать минут, размышляя, кого убить. Или как убить человека – еще два-три дня. Вы имеете дело с конкретными действиями, а не с их последствиями» .

Критика тактики «целевых» убийств, раздававшаяся и внутри, и за пределами Израиля, привела к необходимости раскрытия деталей каждой казни, главным образом преступлений объекта, что давало Израилю достаточное основание для ответных действий. Постепенно то, что когда-то считалось очень вредным – признание ответственности за ликвидацию, стало официальной политикой Израиля.