Глава 4

– Он странный, – заметила я.

Ригор, встретившись со мной взглядом, поспешил отвернуться, а капитан стражи усмехнулся и повел меня мимо пропускного пункта.

– Все мужчины рядом с красивой женщиной немного… странные, – подмигнул он.

– Вэл! – вспыхнула я. – Я серьезно!

– Я тоже, – широко улыбнулся он, но потом помрачнел, и в его карих глазах заблестело беспокойство. – Лучше расскажи, почему Эльма ушла с Вайей? Обычно они с Эрмой держатся вместе. У вас там все в порядке?

– В полном, – уверила я. – Эрма хочет со мной позаниматься, вот и поменялась с Вайей.

– Хм… – почесал затылок Вэл. – Понятно. Ты уж извини, что лезу не в свое дело. Просто волнуюсь за Эльму, вот и расспрашиваю.

– Пустяки. Я все понимаю.

Я улыбнулась и вновь оглянулась на стену. Предчувствие не обмануло, Ригор опять за мной наблюдал. Неотрывно. Будто змея перед броском. От его пристального внимания по спине пробежал холодок, а рука непроизвольно потянулась к поясу, где крепились ножны.

– Согласен, назойливый, – ухмыльнулся Вэл. – Я тоже не слишком ему доверяю. Ты же знаешь, он может оказаться помилованным.

– Как Яр?

– Повезет, если так, – согласился капитан стражи.

Яр еще мальчишкой потерял семью и всеми мыслимыми и немыслимыми способами выживал в трущобах, пока его с кучкой хулиганов не поймали стражи. Тогда Яру только-только исполнилось двенадцать лет, а после «перевоспитания» его направили в пограничное поселение. Но Яр – исключение из всех разбойников. Многие, кого ссылали на границу, крали из жадности, обманывали из ненависти и мстили из обиды, а их раскаяние – лишь пыль в глаза. Пропащие люди. Но правитель Сарема слишком добрый, поэтому каждому давал шанс исправить свои ошибки.

– Считаешь Ригора опасным?

Вэл пожал плечами:

– Кто его знает… Ригор очень скромный и скрытный. Ничего о себе не рассказывает. Так что я понятия не имею, что у него в голове, но ты не бойся…

Я невольно усмехнулась, а Вэл смущенно почесал затылок.

– Действительно. Нашел кому посоветовать не бояться, – рассмеялся он. – Но все равно, Рей, я хочу, чтобы ты знала: пока я здесь, никто не посмеет тронуть ни Эльму, ни тебя, ни Эрму с Вайей.

– Знаю, – улыбнулась я. – Но лучше сам поберегись. О себе мы позаботимся.

– Не сомневаюсь, но в стороне не останусь. Вы для меня важны.

«Эльма для тебя важна», – подумала я, но говорить вслух не стала. Все-таки Вэл еще ни разу не давал повода усомниться в нашей дружбе и всегда выручал: то медика приводил, то с ремонтом жилища помогал, то продукты отправлял, когда никто из нас не мог прийти в поселение. Он честно заслужил называться другом, и я даже не сомневалась в его желании нас защитить.

Ловцам было чего опасаться. Бывали случаи, когда кто-нибудь из обозленных на жизнь стражей нам завидовал и творил какую-нибудь гнусность: пытался покалечить или даже убить. Только я еще ни разу не слышала, чтобы у подобных выскочек что-нибудь получалось. Ловцы гораздо лучшие воины, чем стражники. И дело здесь не только в даре, которого у стражников не бывает, но и в силе и навыках. Иначе мы бы попросту не могли выжить в борьбе с разрушителями. И если зарвавшиеся стражники не погибали от рук ловцов, то отправлялись на Суд, где выносился приговор: пожизненное заключение или смерть.

Так почему же нас предавали? Из-за алчности. Не все люди способны с ней совладать, особенно когда их бросает в самую задницу мира, где лишь военный паек, а рынок не блещет разнообразием.

На любую привезенную из страны диковину торговцы заламывали заоблачную цену, какую порой не видывала столичная знать, но ловцам об этом волноваться не приходилось. Нам дарованы полные привилегии: бесплатные еда, одежда, кров над головой – все, чего может пожелать любой человек. Вот нам и завидовали. Только вся эта роскошь – ширма. Мало кто видел за ней настоящую правду.

Ловцы – заложники границы. Мы привязаны к своему посту долгом и законом и не можем покинуть его без особого разрешения. Если я или сестры ослушаемся указа, нам тут же поставят клеймо изменника и казнят. А если на наше жилище нападут разрушители, мы не сможем сбежать и скрыться за безопасными стенами поселения.

Возле нашего дома всегда горит «очаг». И в случае беды мы обязаны поджечь свое жилище – дать знак стражам об опасности и выиграть для них время, чтобы они успели закрыть и укрепить ворота поселения.

Да. У нас много завистников, которые из-за долгого затишья среди одержимых позабыли о жертвенности ловцов. Позабыли о том, что мы носим звание, делающее нас пожизненными пленниками, обреченными погибнуть на границе.

Оказавшись вместе с Вэлом на площадке в окружении обветшалых домиков военных, я все продолжала размышлять об этой несправедливости, как вдруг услышала вопль:

– Держите! Держите дверь, Истин вас побери!

Мы обернулись, и в тот же миг раздался хриплый крик дикого зверя. Или нет… Не зверя. Человека! Шесть мужчин в кольчужных жилетах из последних сил налегали на дверцу клетки и пытались накинуть цепь, чтобы крепко ее запереть, пока внутри бесновался какой-то оборванец. Мои глаза расширились, когда я поняла, кто это.

– Живой разрушитель? В поселении? – изумилась я.

– Да, – процедил Вэл, соколом наблюдая за подчиненными. – Вчера поймали…

– Поймали?.. – начала я, но осеклась, когда одержимый опять взревел и ударился о прутья решетки.

Перепуганные стражники на мгновение отпрянули, но я их не винила. Древние… Этот разрушитель был невероятно крупный! Его мощные плечи, руки, ноги бугрились рельефом мышц, а темные волосы спутанными плетями хлестали при каждом резком движении сильную обожженную солнцем грудь. Через прорехи в одежде можно было рассмотреть смуглую кожу, покрытую синяками и порезами, будто разрушителя кто-то хорошенько отделал, пока ловил.

Перепачканное землей и кровью лицо пленника скривилось в гримасе безумия. Звериный оскал растянул полные губы. А кулаки в который раз сотрясли железные прутья, пока стражи отчаянно пытались закрыть клетку. Но вдруг он замер и обернулся, а я встретилась с ним взглядом и невольно потянулась к мечу.

Алая пропасть в его глазах становилась все глубже и давила тяжелой злобой. У меня волосы на затылке зашевелились, как только я представила, сколько силы скрывалось в этом монстре. А еще казалось, что от взора одержимого не могло скрыться ничего. Даже слабое подрагивание моих пальцев на рукояти меча.

Вдруг мужчина болезненно поморщился, перестал стискивать зубы и прохрипел:

– Ки-и…

Мое сознание встряхнуло. Он словно пытался заговорить.

Скрыв под веками красную бездну, разрушитель жадно втянул ноздрями воздух, пропитанный смрадом навоза, запахом сена, тушеной капусты, которую повар подавал на обед, и свежестью ручья, протекающего от реки через все поселение. А потом запрокинул лицо к небу и со стоном запустил скрюченные пальцы в спутанную шевелюру.

Стражники оторопели, и только я подумала: «Быть беде», – как пленник рванулся и всем телом ударился о дверцу клетки.

– Держитесь! – прокричал встревоженный Вэл.

Еще двое стражников налегли на дверцу клетки, а суетливый парень почти закрыл замок на цепи, как вдруг одержимый схватил его за руку и приложил о прутья решетки. Тот без чувств упал на землю, а новый удар размотал цепь, вышиб дверцу и раскидал всех мужчин.

Как только разрушитель освободился, он с яростным криком ринулся ко мне.

Глава 5

Разрушитель походил на чудовище. Он раскидывал всех, кто попадался на пути, не замечал ударов, порезов и даже воткнутого стражником ему в ногу кинжала, словно не чувствовал боли.

Не нужно было обладать даром Вайи, чтобы ощутить силу его ярости. Когда разрушитель оторвал от земли крупного стражника, пытавшегося сбить его с ног, и швырнул в толпу копейщиков, я громко сглотнула и схватилась за меч. Нет, таких зверей мы с сестрами еще не встречали.

– Рей! Он идет к тебе! – крикнул Вэл и оттолкнул меня в сторону.

От неожиданности я чуть не потеряла равновесие и впервые обнажила клинок в стенах поселения.

– Стой! – закричала я, когда Вэл бросился разрушителю навстречу.

Капитан стражи меня проигнорировал. Он выбрал удачный момент и вонзил в разрушителя меч, надеясь закончить все одним ударом, но промахнулся. Одержимый вовремя его заметил и подставил плечо, после чего бешено взревел и отбросил Вэла в стену каменного дома. Послышался глухой удар. Сдавленный вскрик. И капитан сполз по шершавой поверхности, оставляя за собой яркий след крови.

– Вэл! – в ужасе закричала я и отпрыгнула, когда перед носом промелькнул кулак.

Повезло. Я чудом успела отскочить и взмахнула мечом, при виде которого разрушитель сразу отступил и, зацепившись за него взглядом, низко зарычал.

– Боишься? – с издевкой ухмыльнулась я и повернула клинок так, чтобы от него отражался свет солнца. – Правильно делаешь.

Продолжая рычать и шумно дышать, одержимый еще на шаг отступил. Он пробежался алым взглядом по земле, как вдруг схватил камень и швырнул его в меня. Я опешила от такого поворота и уклонилась в самый последний момент. Потом еще раз – от второго. А третий – небольшой – вынужденно отбила мечом, отчего сталь опасно звякнула. Я выругалась. Стоило быть осторожнее, чтобы не остаться безоружной.

Вскоре в ход пошли не только камни, но и потерянное стражами оружие. Разрушитель кидал в меня все, что только попадалось ему под руку: обломки копий, кинжалы, мечи. Бездумно хватая острые клинки, он рычал от боли, окроплял пыльную землю кровью, но не сдавался.

Плохо. Так я к нему не подберусь.

Силы уже покидали меня, а разрушитель становился все быстрее и быстрее, словно ему не терпелось меня прикончить. Как вдруг подоспела помощь, откуда не ждали: над головой просвистела стрела и воткнулась разрушителю в плечо.

Одержимый взвыл и выронил камень, который собирался в меня швырнуть. Пошатнулся, отступил, а ему в грудь, руку и ногу прилетели еще три стрелы. Мужчина зашелся надрывным криком, от которого даже у меня в горле заболело, и устремил алый взор на стену, где из лука целился Ригор. Рука новобранца была крепкой – ни малейшего намека на дрожь, будто он не в первый раз стрелял в человека. И я могла поклясться: Ригор улыбался.

Тетива звонко щелкнула. Стрела со свистом разрезала воздух, воткнулась в землю у ног разрушителя, и ее яркое оперение затряслось перед ним словно с издевкой. Одержимый чудом успел отскочить, а я одобрительно хмыкнула. Ригор оказался неплохим стрелком и пусть не убил, но заставил разрушителя побегать.

Парень продолжал стрелять, все дальше и дальше отгоняя от меня одержимого, и только я обрадовалась, что мы с Ригором наконец-то его потеснили, как свист стрел внезапно смолк: колчан опустел. С диким рыком разрушитель обломал древки стрел, оставив в своем теле лишь наконечники, и вновь вперился в меня взглядом.

– Невероятно, – процедила я, наблюдая, как приподнимаются от глубокого дыхания плечи одержимого.

Вдруг разрушитель пал на одно колено и хрипло задышал, выглядывая из-под грязных патл, точно загнанный в угол зверь. Сейчас он напомнил мне побежденного в бою воина, отчего вдруг стало его чуточку жаль. Все-таки он не виноват, что стал таким. И одно дело убить в честной битве, другое – добить израненного, ослабевшего и поверженного. Но долг есть долг. Вздохнув, я удобнее перехватила меч, чтобы одним ударом со всем покончить. Подскочила к разрушителю и… Ахнула, когда он швырнул мне в лицо горсть пыльной земли!

Глаза резанули острые песчинки. Я замешкалась. Попыталась стереть грязь, но тут почувствовала болезненный удар по руке, и меч с громким звяканьем отлетел куда-то в сторону. Я слепо отскочила и почувствовала движение воздуха перед лицом. Совсем близко! Еще чуть-чуть – и осталась бы в лучшем случае со сломанным носом или челюстью. В худшем… Даже думать не хотелось.

Теперь битва стала тяжелой. Поначалу я почти не видела и чудом умудрялась угадывать в размытом нечто движения разрушителя. А когда зрение прояснилось, каждый блок, рывок уже отдавались напряжением во всем теле. Еще темп нарастал, а я осталась безоружной, и не было возможности перевести дух.

Разрушитель словно понимал, что меня нельзя подпускать к мечу, всячески мешал, постоянно атаковал и не выказывал признаков усталости, чего нельзя было сказать обо мне. Не заметив, как под пятку предательски подвернулся камень, я оступилась и упала. Одержимый торжествующе взревел и приготовился обрушить на меня грузный кулачище, а я устало подумала: «Вот и все…»