Глава 18

Второй раз я проснулась ночью. Мир все также плыл, голова кружилась, а во рту пересохло. В душе царила пустота, словно от меня отрезали кусок, без которого сложно оставаться человеком. Захотелось хоть чем-то себя заполнить, потому я приподнялась на локтях и с удовольствием ощутила боль от ран. Щека тоже о себе напомнила, когда я поморщилась.

– О! – весело воскликнул Тогриан, чья широкоплечая фигура темнела на фоне маленького костра. – Уже проснулась. Пить хочешь?

Я вяло кивнула.

– Ща-ща-ща! – разрушитель запустил руку в мешок у ног. – Ага! Нашел.

Он извлек бурдюк, подозрительно похожий на тот, из которого пил днем. Я с сомнением посмотрела на предложенное.

– Да вода это. Вода! – хрипло воскликнул разрушитель. – Бери, не бойся.

Он подошел и протянул мне заветный сосуд, который я послушно взяла и понюхала содержимое, на что Тог закатил глаза. Убедившись, что мне действительно дали воду, я сделала первый жадный глоток и почувствовала, как прохладная жидкость приятно заструилась по горлу.

– Спасибо, – прохрипела я, возвращая бурдюк.

Тогриан только отмахнулся и пробурчал что-то похожее на «не за что», а я огляделась и поинтересовалась:

– А где Змей?

Сначала я напряглась из-за того, что осталась одна с разрушителем, но потом заставила себя расслабиться. Тог меня не прикончил, пока я спала. Даже воды дал. Так что, может, стоит хоть немного ему поверить.

– Пошел на разведку, – ответил разрушитель, возвращаясь на бревно возле костра. – Поселение окружили, и Зер хочет найти способ туда пробраться.

– Осада? – удивилась я.

– Самая настоящая!

– Но зачем?

Тогриан почесал покрытый щетиной подбородок.

– Мой народ считает, что там спрятана некая важная вещь, – ответил он немного погодя. – Но есть она там или нет – это уже выясняй у Зера.

– А ты разве не знаешь, что это за вещь? – с ехидством поинтересовалась я.

– Знал бы – сказал, – обиделся Тог. – Поговаривают, это ключ от Запертых врат. Слышала о нем что-нибудь?

Я покачала головой.

– Что за «Запертые врата»?

– Ты даже о них не слышала? Хех, – усмехнулся Тогриан. – Видать, и правда: Змей только-только тебя подобрал.

– Я не щеночек, чтобы меня подбирать, – разозлилась я.

– Да? А с виду так и не скажешь… Ладно-ладно, – поднял он ладони, когда я грозно нахмурилась. – Думаю, Зер не будет против, если я расскажу.

Тог пошевелил угли в затухающем костре и подбросил немного хвороста.

– Замок королевы Рейнары уже много лет как заперт. Да и не сдался нам он, если честно. Заперт и заперт. Но кто-то в день катастрофы успел написать на воротах «она здесь». Вот разрушители и хотят попасть внутрь.

– Кто «она»?

– А мне почем знать? – пожал плечами Тогриан и махнул веточкой, указывая вперед: – Вон те, осажденцы, думают, будто там спрятана сила.

– Может, там Рейнара? – предположила я. – Королева?

– Сомневаюсь. Насколько мне известно, ее видели вне стен замка, когда началась бойня.

– Откуда знаешь? – с подозрением поинтересовалась я. – Разрушители не могут этого помнить.

– Зато созидатели неплохую летопись сварганили, – парировал Тог. – Зер рассказал.

Я почувствовала, как ночной холод начал пробираться под одежду. Даже накидка Тогриана не спасала. Осторожно, стараясь не перенапрягать раненую ногу, я поднялась и поковыляла к костру под пристальным взглядом разрушителя. Не забыла прихватить меч, который оказался достойной заменой костылю.

– Лучше бы осталась лежать, – упрекнул Тог и покосился на меч, который я прислонила к бревну, когда села.

Протянув ладони к огню, я всем видом постаралась показать, что больше не заинтересована в преждевременной кончине одержимого. Все-таки я благодарный человек.

– Почему ты Змея зовешь Зером?

– Потому что так его зовут, – пожал плечами Тогриан.

– Расскажешь?

Он нахмурился, а потревоженное ветром пламя отбросило на его лицо устрашающие тени, отчего облик Тогриана стал походить на жуткую маску.

– Он не любит свое имя, – наконец произнес разрушитель. – Насколько я знаю, его никто, кроме меня, так не называет. Ну, почти никто…

– Почему?

Тогриан снова ненадолго замолчал, а потом произнес:

– Наверное, хочет забыть свое прошлое, когда его звали Белой Смертью.

– Что-о-о?! – воскликнула я и чуть не вскочила на ноги.

Хорошо, что вовремя опомнилась, а то опять бы открылась рана.

– Он… Он Зерос Белая Смерть?

Белая Смерть был известным наемником. Поговаривали, даже правительство не чуралось его услугами. Ведь он мог уничтожить кого угодно без сожалений и угрызений совести. Ему было плевать, прольется кровь женщины или мужчины. С завидным хладнокровием он выполнял то, за что ему платили.

Лишь однажды Зерос ослушался приказа – когда должен был избавиться от прямого наследника одной высокопоставленной семьи. Узнав, что целью был ребенок, он вернулся к заказчику и убил его, а потом надолго исчез. И спустя три года Зерос в последний раз появился за стеной возле десятого поста.

В тот день на деревню напали разрушители. Там, конечно, не было сотни, но все равно много, и двое из четверых ловцов погибли. И если бы не Зерос, жертв оказалось бы куда больше. Он в одиночку уничтожил бо́льшую часть врагов и защитил деревню. И этот поступок надолго засел в сердцах выживших людей. Тогда же имя беловолосого воина с бледной кожей и в перепачканной в крови врагов белой одежде прогремело не только как имя беспощадного наемника, но и как истинного героя. Белая Смерть стал символом неотвратимой гибели разрушителей.

– Вижу, ты о нем слышала, – усмехнулся Тогриан. – Среди разрушителей тоже прошел слух о Белой Смерти.

– А как он попал к асигнаторам? – удивилась я.

– Об этом Зер почти не рассказывал. Только однажды заикнулся, что арестовали его, так он и загремел к асигнаторам. И то! – фыркнул разрушитель. – Я выведал это у него, когда он выпил моей замечательной медовухи!

Он хрипло рассмеялся и достал из-за пазухи второй бурдюк.

– Эх… – печально выдохнул Тог. – Хороша была тогда медовуха. Получше этой.

Он сделал смачный глоток и довольно сощурился:

– Хочешь, тоже хлебни! Повеселеешь.

Я отрицательно мотнула головой.

– Зря, – расстроился Тог и спрятал бурдюк. – У меня самая лучшая медовуха. Такой больше нигде не найдешь.

Внезапно за нашими спинами раздался шорох. Я тут же схватилась за меч и попыталась подняться на ноги, но Тогриан поймал меня за руку и усадил обратно.

– Остынь. Это Зер.

– Откуда знаешь?

– Знаю.

Я не поверила и продолжила настороженно всматриваться в темноту леса, пока из-за деревьев не появился асигнатор. В руках он держал двух кроликов.

– Дело дрянь, – с недовольным видом Змей швырнул добычу Тогриану, а сам уселся на землю по другую сторону костра. – Без подмоги не обойтись. Весь лес кишит разрушителями, и чем ближе к поселению, тем их больше.

– Хочешь обойти и до столицы? – поинтересовался Тог.

Он принялся свежевать добычу. Да так ловко отделял шкуру от плоти, что практически не повреждал ценный мех!

– Нет.

Змей отстегнул с пояса свернутый кнут и положил рядом на землю.

– Рей не доберется до стен Сарема, только до поселения.

В его словах не было ни намека на обвинение, но мне вдруг стало совестно, особенно после того, как узнала о том, кто он такой. Если бы я сразу согласилась присоединиться к асигнаторам, Змей бы не оказался со мной в западне.

Я тяжело сглотнула, а Тог, уже натирая тушки травами и нанизывая их на палочки, поинтересовался:

– Опять пить хочешь?

Змей тоже на меня посмотрел, отчего наши взгляды встретились, и я резко отвернулась:

– Нет.

Стоило тушкам кроликов оказаться над огнем, как по воздуху разлился волшебный аромат, от которого у меня в животе громко заурчало.

– А-а-а! – широко улыбнулся Тогриан. – Понял!

И поучительно произнес:

– Голод – знак хороший. Значит, ты идешь на поправку. Но лучше в этом деле не торопиться и еду хорошенько прожарить, а то твой организм сейчас сильно ослаблен, мало ли какая дрянь заведется.

Он перевернул тушки, открывая вид на поджаристую румяную корочку, и заговорщически прошептал:

– Потерпи немного, и я выделю тебе самый лучший кусочек. Пальчики оближешь!

Он мне подмигнул, а я смущенно потупилась. Чем больше я с ним общалась, тем все больше и больше становилось совестно, что когда-то мне хотелось его зарубить.

– Спасибо, – промямлила я и вскинула голову, услышав похожий на течение прохладной реки голос:

– Как твоя щека?

Моя рука тут же метнулась к царапинам и осторожно коснулась запекшейся крови. Я криво улыбнулась:

– Не болит. Правда, тянет иногда и мешает говорить, но я привыкну.

– Шрам останется, – в очередной раз заметил Змей, а я нахмурилась.

– Не стращай девчонку, – осадил его Тогриан. – Моя мазь и не такие увечья исцеляла. Подумаешь, будет пара маленьких полосочек. Их и не заметишь, если…

– Не страшно, – перебила я, опустив руку обратно на колени. – Я не боюсь шрамов.

– И не считаешь их уродством? – продолжил буравить меня взглядом асигнатор, а Тог перестал вертеть над огнем тушку кролика и жестко произнес:

– Зер!

– Разве асигнаторам не все равно, как я выгляжу, пока могу держать меч, сражаться и убивать?

Тогриан тихо присвистнул, но мы со Змеем его проигнорировали.

– Сражаться и убивать, – повторил асигнатор и усмехнулся: – Хочешь стать чудовищем?

– А я похожа на чудовище? – так же спокойно поинтересовалась я и добавила: – Зер?

Услышав свое имя, асигнатор сверкнул глазами и поджал губы, а я приподняла бровь. Отчасти мне были безразличны его выпады, просто не понимала, зачем он пытался меня задеть. Особенно – акцентируя внимание на моем будущем шраме.

Змей еще раз скользнул взглядом по моей щеке и произнес:

– Продолжишь в том же духе – и станешь похожа.

Я нахмурилась. Он сейчас говорил о битве возле поселения или о случае с Тогрианом?

– Хренов ублюдок, – еле слышно выругался разрушитель. – Разве можно так с девушкой?

– Я не вижу здесь девушку, – ответил Змей, ложась на землю и подкладывая руки под голову. – Только воина.

Я не удержалась и фыркнула:

– Так я глупая баба или все-таки воин? Ты уж определись.

– Зачем? – удивился он. – Выгоднее же подстраиваться под ситуацию. И мы наконец-то перешли на «ты»? Это радует.

– Так проще.

– Проще, или я окончательно потерял твое уважение?

Я немного промолчала и повторила:

– Проще.

– Охотно верю.

– Вы все такие надменные с «той стороны»? – встрял Тогриан. – От вашей болтовни холоднее, чем от ветра этой гребаной ночи.

– Это ты у нас вечный весельчак, а я на пустой желудок не в настроении, – заметил Змей и кивнул на костер, где жарилось мясо: – Что у тебя там?

– Почти готово.

Асигнатор что-то недовольно пробурчал и повернулся набок, чтобы нас не видеть, а я облегченно выдохнула и уставилась на огонь.

Черный Камень в осаде. Все его жители, стражи и моя сестра в опасности, а я сижу в лесу с асигнатором и жду, когда разрушитель поджарит нам кроликов. Еще вчера я бы посчитала это сумасшествием.

Рука непроизвольно потянулась к ноге и сжала ее чуть выше раны от кинжала. Колющая боль мгновенно пронзила конечность, заставила поморщиться и втянуть носом воздух.

– Не терзай себя, – шепнул Тог и воровато покосился на Змея.

Тот не подал виду, будто слышал, и разрушитель смело продолжил:

– Не сходи с ума, девочка. Я вижу твое тихое безумие, скитания из одной крайности в другую. К добру они точно не приведут.

– Со мной все в порядке, – произнесла я спокойно.

– Нет, – покачал головой Тогриан. – Зер рассказал. Почти вся твоя семья погибла, и ты имеешь право злиться или расстраиваться, но не губи себя. Иначе гибель близких людей окажется напрасной.

– Их смерть никогда не будет напрасной. Они защищали поселение и погибли, как герои.

– Только поселение? А тебя они разве не защищали? – усмехнулся он.

Мои пальцы на бедре опять непроизвольно сжались и распустили очередные нити боли. Я на секунду прикрыла глаза, чтобы успокоиться, и убрала ладонь подальше от раны.

– Я сильнее, чем ты думаешь, и не нуждаюсь в защите.

Разрушитель икнул и чуть не выронил нанизанную на палку кроличью тушку.

– Даже мне иногда – мне, большому и крепкому мужику, – требуется защита, а ты, мелкая и хрупкая девчонка, говоришь, будто в ней не нуждаешься?

– Внешность обманчива, – огрызнулась я.

– Ладно-ладно, – сдался Тог. – Не злись. Просто ты мне напомнила Зера с его упрямством.

Я зябко поежилась и отвернулась, не желая больше продолжать этот разговор. Что вообще Тог нашел общего между мной и Змеем? Мы с ним совершенно разные. Он легенда, а я всего лишь ловец, неспособный контролировать свой дар. Лучше бы Змей бросил меня на поле боя. Так я хотя бы ушла из мира с уверенностью в своем предназначении и не мучилась догадками о том, что будет дальше.

Вайя часто мне рассказывала, что все асигнаторы одиноки. Они быстро погибали и не успевали обзавестись ни семьей, ни детьми. Только врагами.

– Держи, – вырвал меня из раздумий Тогриан. – Как и обещал, самые лучшие кусочки.

Он улыбнулся и протянул мне пару поджаристых ломтей на листе лопуха, а я с благодарностью их приняла. Вдохнула божественный аромат жареного мяса со специями и ощутила, как рот наполнился слюной. Живот тут же зашелся громким урчанием.

– Накорми уже своего зверя, – хмыкнул Змей и, стряхнув травинки, подсел к нам.

Он забрал свою порцию мяса и жадно вгрызся в хрустящую лапку кролика, не обращая внимания на то, что от нее исходил пар. Глядя на него, я тоже решила не ждать, когда мясо остынет, и откусила первый кусок.

– Ну? – поинтересовался Тог, наблюдая за тем, как мы стремительно поглощаем его стряпню. – Как?

– Жрать можно.

– Вкусно!

Ответили мы хором, чем вызвали у Тогриана смех.

– Тише, – с набитым ртом произнес асигнатор. – Нас все еще могут услышать.

А разрушитель, подрагивая от беззвучного хохота, выдавил:

– Прости, не удержался…

Тог медленно выдохнул и, прежде чем присоединился к трапезе, завернул остатки кроличьей тушки в ткань. Запас на утро, как он пояснил.

После еды настроение немного улучшилось, но лишь до того момента, пока Змей не затушил огонь с очередным замечанием: «Нас могут заметить». Ночной холод мгновенно проник сквозь одежду, вынуждая плотнее закутаться в накидку, а в воздухе появился еле заметный запах сырости.

– Утром будет туман, – произнес Тогриан, усердно что-то ища у себя в сумке.

– Отличный шанс пробраться в поселение, – заметил Змей и лег обратно на траву ближе к тлеющему костру. – Нам нужно выспаться.

В бледном свете луны в руках разрушителя сверкнул длинный кинжал. Я напряглась, но Тог всего лишь спрятал его за пояс и поднялся на ноги.

– Спите, – тихо он прохрипел. – А я посторожу.

Сомнительное предложение. Внутри меня все воспротивилось и напряглось, но расслабленное асигнаторское «угу» и ворчание Тогриана, мол, вместо сухого «угу» Змей мог бы сказать: «Спасибо, мой милый друг Тог», немного успокоили. Было в их общении что-то мирное, стирающее грань между созидателями и разрушителями.

Когда Тогриан отправился осматривать периметр, а я приподнялась с бревна, чтобы вернуться на свое ложе из веток и листьев, Змей вдруг произнес:

– Подойди.

По голосу было слышно, что он не потерпит неподчинения. Поэтому, сморщившись от боли и недовольства, я послушно проковыляла и остановилась в двух шагах от него.

– Ближе, – потребовал Змей.

– Зачем?

– Подойдешь – узнаешь.

Какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось внутри, но я вновь послушалась. И стоило мне подойти еще на шаг, как Змей потянулся и сорвал накидку Тогриана с моих плеч.

– Эй! Так нечестно!

– Вполне себе честно, – укутался в теплую ткань Змей. – Я тоже чувствую холод. Не хочешь замерзнуть – пристраивайся рядом.

Я с презрением заломила бровь, дивясь такому отвратительному поведению. Даже вся скорбь потери отошла на второй план от такой несправедливости. Ее заменило раздражение.

– Первое правило в отношениях учителя и ученика, – зевая, произнес асигнатор, – «Всегда и всем делись со своим наставником».

– Ты только что его придумал, – упрекнула я.

– Имею полное право.

– Нет, не имеешь.

Змей медленно на меня оглянулся. И мне, наверное, повезло, что в сумраке ночи я не разглядела выражение его лица, зато вкрадчивый голос оказался очень красноречивым:

– Имею.

Коротко. Понятно. Холодно.

Асигнатор отвернулся, а я обхватила себя руками в надежде сохранить остатки тепла, которые словно бы просачивались сквозь заледеневшие пальцы. И почувствовала, как тело затрясла мелкая дрожь, и не только от усталости. Но гордость не позволяла поддаться слабости и забраться какому-то… мужчине под бок.

Рану в бедре начало покалывать. Сил стоять у меня не осталось, и я опустилась на траву поближе к костру, свернувшись возле него калачиком. Как только Тогриан вернется, обязательно попрошу у него чем-нибудь укрыться, а сейчас потерплю. Не впервой.

Раньше, во время патруля, приходилось и не такие холода переживать. Если ближе к столице почти круглый год царило лето, то на границе можно было встретить зиму. Мы с Вайей часто попадали в жуткие метели, промокали до нитки под осенними дождями, но как-то умудрялись стойко вынести выпадавшие испытания.

Вопреки холоду, сознание постепенно уплывало. Не осталось сил даже на горечь, которая резанула по сердцу, стоило вспомнить старшую сестру. Потеря крови, боль и усталость брали свое, и я медленно проваливалась в сон.

Иногда в моменты беспамятства холод пропадал, а когда я резко приходила в себя, казалось, будто тело превратилось в хрупкое стекло, которое может разбить на мелкие осколки малейшее движение.

В какой-то момент, замершая в оцепенении и страдающая от холода снаружи и внутри, я услышала шорох. Раньше он бы заставил меня вскочить на ноги и приготовиться защищаться, но сейчас я не смогла даже открыть глаза. Только вымученно застонать, когда почувствовала желанное тепло, а вместе с ним долгожданный покой.