– Благодарю, конечно, за беспокойство, но моя рука…
– Все вы останьтесь дома, – он нахмурил светлые брови. – Ты и твои сестры.
Я остановилась.
– Почему?
Асигнатор ни за что не приказал бы ловцу пропустить патруль. От нас зависело слишком многое, потому его слова меня сильно насторожили.
– Есть причина, – уклончиво ответил Змей. – Скажи, ты заметила что-нибудь необычное во время своего последнего дежурства?
Я повела плечом:
– Нет. Но завтра вернутся сестры, вот у них и спросите.
– Обязательно спрошу, – произнес он и чуть тише добавил: – Если вернутся…
Я крепко стиснула зубы и устремила испепеляющий взор на асигнатора, который устало провел рукой по шее и поинтересовался:
– Долго будем стоять? Идем.
Он решительно пошагал по тропе вдоль бурьяна, которым поросло все распростершееся рядом с рекой поле, а я бросилась следом.
– Что значит «если вернутся»?
– То и значит, – пояснил Змей. – На границе неспокойно.
– Насколько неспокойно? Стражи уже знают?
Но Змей не ответил. Если он не лукавил и это не была попытка снова мной манипулировать, например, напугать, то Вэл обязан знать о проблемах на границе. Однако асигнатор категорично заявил:
– Нет, – и нехотя пояснил: – Разрушители не нападали слишком давно, и народ в поселениях расслабился. Особенно стражи. Многие начнут паниковать и станут бесполезны.
– Поэтому вы настояли, чтобы Данис отправилась в Алхарм?
– Только отчасти. У алхимистра на Данис свои планы.
– И вы, естественно, не скажете какие.
– Пока ты ловец, я тебе ничего не скажу, – покосился он на меня. – Присоединишься к нам – получишь все ответы.
Я усмехнулась. Змей до тошноты упрямый, а его попытки меня убедить были слишком напористые. Не знаю, какой у него дар, но начинало казаться, что это твердолобость.
– Что забавного в моих словах? – поинтересовался он.
– Ваше упрямство. Сколько бы раз я ни отказала, вы продолжаете уговаривать меня присоединиться к асигнаторам.
– Не упрямство, а настойчивость, Рейнара, – поправил меня Змей. – Нас очень мало, а ты подходишь.
Ухмылка исчезла с моего лица.
– Не соглашусь. Особенно теперь, когда знаю, что граница в опасности.
– И погибнешь.
– Пусть.
– Напрасно…
– Зато рядом с сестрами!
– И глупо, – отрезал Змей.
Внутри меня все ощетинилось, и я выпалила быстрее, чем подумала:
– Как и ваша ночная слежка за мной!
– Хм?
Асигнатор замолчал и нахмурился, а я пожалела, что не слышала его мыслей. На мгновение взгляд Змея впился в меня иглами, отчего стало совсем неуютно. Даже немного жутко. И когда я ждала, что он начнет оправдываться, Змей вдруг отвернулся и продолжил идти как ни в чем не бывало. Это добавило мне подозрений, как и его следующие слова, прозвучавшие, когда мы почти добрались до моего дома:
– И как же ты заметила слежку?
– Ветка сломалась.
– Вот оно что. Ветка, – усмехнулся Змей. – Очень убедительное доказательство.
– Дар моей сестры – острый слух, так что у нее еще больше доказательств.
Змей одобрительно кивнул:
– Очень полезный дар. И насколько острый ее слух? Мне вот любопытно, она…
Договорить он не успел: отворилась дверь хижины, и на крыльце появилась Эрма, которую я тихо предупредила:
– Скоро приду.
Та кивнула.
Она указала на лесную тропинку, а потом на свои уши, намекнув, что даст нам время поговорить наедине. Но я понимала: сестре придется уйти слишком далеко, чтобы нас не слышать. Так что ее жест был скорее для Змея, чем для меня.
Асигнатор выждал, пока Эрма скроется за деревьями, и восхищенно присвистнул:
– Достаточно острый.
Я дернула уголком губ, гордая за свою сестру, а Змей развернулся ко мне лицом и серьезно произнес:
– Убеди сестер не ходить на границу.
– Это приказ?
– Нет.
– Просто так они меня не послушают.
– Сделай так, чтобы послушали, – потребовал Змей. – Скажи им правду, если потребуется.
– И какую правду я должна сказать? Вы мне толком ничего не объяснили, лишь намеками закидали. А этого недостаточно, чтобы отговорить сестер от патруля.
На скулах асигнатора заиграли желваки.
– Согласись к нам присоединиться, и узнаешь больше.
Я ощутила давление и рассмеялась, хотя в моем смехе не было ни намека на веселье:
– Ну уж нет. Не после того, что вы мне рассказали. Если на границе неспокойно, то я еще больше нужна сестрам.
– Ты… – вдруг разозлился асигнатор и шагнул мне навстречу.
Но я даже не пошевелилась и смело встретила его стальной взгляд.
– Сейчас ты ранена и бесполезна, – прошипел Змей. – Испорченное звено, из-за которого этот пост неполноценен.
– Да? И почему же так получилось?
Мне не стоило язвить асигнатору, но остановиться я уже не могла. А он грозно надо мной навис:
– Потому что кое-кто не умеет слушать приказы.
– А у кое-кого нет совести.
Змей угрожающе зарычал, но я осталась стоять на своем:
– Пусть моя рука болит, но я не испорченное звено, и ваше покровительство мне не нужно.
– Глупая ты женщина, – вдруг выплюнул Змей, а я обиделась:
– Заносчивый кретин!
Асигнатор отшатнулся, словно удивился, что получил отпор от какого-то там ловца, хотя, может, побоялся меня прибить в сердцах. Но я смогла вдохнуть полной грудью. По спине тек холодный пот, а ноги превратились в набитые соломой тюки.
Асигнатор давил одним лишь своим присутствием. Да так сильно, что теперь стало понятно, почему другие люди беспрекословно ему подчинялись. У Змея был талант нагонять ужас. И дело далеко не в его громком статусе.
Тонкие ноздри асигнатора затрепетали от глубокого вдоха. Успокоившись, он осторожно поставил мою сумку на землю и произнес ледяным тоном:
– Я тебя предупредил. Моя совесть чиста.
– Все-таки мучит?
Он метнул в меня взгляд:
– Что?
– Совесть.
Змей недобро сощурился, а я поспешила добавить:
– И без дела больше не появляйтесь возле моего дома. Однажды я смогла вас ранить, значит, и убить смогу.
Услышав столь смелое заявление, Змей плотоядно улыбнулся.
– Это мы еще посмотрим, Рейнара.
Он пошагал прочь, но вдруг остановился и бросил через плечо:
– Ты не трусиха, это хорошо. Но не путай смелость с глупостью.
После чего ушел, а я продолжала смотреть ему в спину до тех пор, пока он не скрылся за деревьями. Лишь тогда мои плечи опустились, а ладонь на рукояти меча задрожала. Я даже не заметила, когда успела за нее схватиться, и теперь по предплечью блуждала острая боль.
Выдохнув, я мысленно себя укорила, особенно за то, что назвала асигнатора заносчивым кретином. Это точно глупость, а не смелость. И мне повезло, что Змей сдержался и не попытался наказать меня за дерзость и неуважение.
Сзади подошла Эрма и накрыла ладонью мои заледеневшие от страха пальцы, сжимавшие рукоять меча:
– Я все слышала.
– Знаю.
– Успокойся, – она подобрала с земли сумку с едой. – Пошли, поговорим дома.
Я кивнула и наконец-то перестала всматриваться в даль. Поковыляла следом за сестрой, чувствуя, как в животе запорхали тревожные бабочки.
– Много же он тебе наговорил, – уже на кухне покачала головой Эрма.
Я тяжело сглотнула:
– Он сказал, что сестры могут не вернуться.
Руки Эрмы дрогнули. Она положила буханку ржаного хлеба на стол и села напротив меня, а я продолжила:
– Змей предупредил, что на границе неспокойно, только подробностей не рассказал.
– Я удивлена, что он вообще тебе хоть что-то рассказал, – хмыкнула сестра.
– Совесть замучила, что мне руку повредил, вот и разболтал.
– Возможно.
Она снова коснулась моей руки. Ее пальцы оказались холодными.
– Но ты не волнуйся. Асигнаторы тоже люди и могут ошибаться. Вайя и Эльма сильные, они обязательно вернутся домой.
– Думаешь, нам можно не беспокоиться? – с надеждой спросила я.
Взгляд сестры на мгновение потемнел:
– Нам всегда есть о чем беспокоиться.
Она откинулась на спинку стула и сложила на груди руки.
– Поэтому мы не будем пренебрегать предупреждением Змея и пропустим следующий патруль.
Патрулируя границу, мы с сестрами придерживались негласного правила: в какое время ушли, в такое же пришли. И Вайя с Эльмой должны были вернуться утром.
Утром! Но время уже близилось к обеду.
Я взволнованно бродила возле дома и вглядывалась в лес, надеясь заметить знакомые силуэты, но их все не было. Плохое предчувствие отравляло душу, а в мыслях вертелось одно и то же – одно и то же заклинание: «они вернутся». Потому что нельзя терять надежду, но отчего-то в голове постоянно всплывало предостережение Змея, который, кстати, продолжил за мной следить.
Вчера вечером благодаря мази Данис я смогла немного потренироваться не только в концентрации, но и с мечом, а когда возвращалась домой с озера Светлячков, заметила среди деревьев пепельную шевелюру асигнатора. Он даже не пытался скрыться! А я из-за его наглости так разозлилась, что полночи не могла уснуть. Так хотелось устроить ему взбучку, но я понимала: таракан змее не ровня.
В итоге я долго проворочалась, но все-таки уснула, а утром напрочь забыла о своей неприязни к Змею: Вайя и Эльма так и не вернулись.
– Эй! – окликнула я Эрму, когда она вышла из леса. – Что-нибудь услышала?
Сестра поморщилась от моего громкого голоса и, прикрыв ладонью левое ухо, мотнула головой.
– Прости, – прошептала я.
Она была на пределе и до сих пор «слушала». Но Эрма только отмахнулась от моих извинений и пошагала в хижину. Даже на расстоянии я видела, как она напряжена и взволнована.
– Истинские матери! – пнула я ком земли, а мои плечи опустились.
Нельзя унывать. Сестры вернутся.
Прошел день. Тревога почти переросла в панику. Молчание леса угнетало, и постоянно казалось, будто даже ветер замер в ожидании беды. Но я не отчаивалась. Как и не расставалась со своим мечом.
В животе урчало, однако кусок в горло не лез. Напряжение трещало в воздухе и подгоняло отправиться на поиски. Только куда идти? Без дара, как у Вайи или Эрмы, я могла разминуться с сестрами, да и пост нельзя покидать. Кто-то из ловцов должен оставаться рядом с хижиной.
– Рей! – вдруг окликнула меня Эрма, когда последние лучи солнца почти догорели в небе.
Я перестала бродить возле дома и поняла, что сестра полностью готова к битве. Она переоделась в форму ловца, а парные клинки на поясе звенели в такт ее быстрых шагов.
– К нам кто-то бежит, – она указала на лес, а я напряглась и потянулась к своему мечу.
Рука неприятно заныла. Однако эта боль – пустяк в сравнении со страхом, который ознобом забегал по спине и подступил легкой паникой к горлу.
Пять выдохов… Пять медленных выдохов, и я тоже услышала хруст веток.
– Кто это?
Сестра нахмурилась:
– Пытаюсь понять. Он только дышит… Погоди!
Она зажмурилась и закусила губу.
– Эльма! Это Эльма!
– Эльма?
От радости сердце пропустило удар и напряжение немного отпустило. Однако чувство облегчения длилось недолго: ровно до того момента, как Эльма показалась среди деревьев. Одна.
– Эрма! – выкрикнула она, а мы бросились навстречу.
Эльма тяжело дышала и держалась за левый бок. Кровь сочилась сквозь ее пальцы. Одежда порвалась. Лицо, плечи, грудь, руки – сестра вся была покрыта мелкими царапинами и порезами.
Раненая и обессиленная Эльма рухнула в объятия Эрмы:
– Я… Я добралась.
– Эльма… – с дрожью шепнула Эрма и заглянула в ее бледное лицо. – Что случилось? Где Вайя?
– Не знаю. Мы разделились, и я… Я не знаю!
Ее голос надломился, а я почувствовала, как от лица отхлынула кровь.
– Не знаю, где она!..
– Все хорошо, – попыталась успокоить ее Эрма, а у самой голос зазвенел от напряжения. – Наверняка с ней все хорошо. Ты ранена. Идем домой и…
– Нет!
Эльма отстранилась и опасно пошатнулась. Она широко расставила ноги, чтобы устоять, и решительно произнесла:
– Они идут. Нужно…
Эльма указала на очаг, полыхающий в железной жаровне возле нашего дома.
– Нужно дать знак. Они идут…
– Кто идет? – хрипло спросила я.
Но Эльма не ответила. Она точно в бреду поморщилась и простонала:
– Помогите нам Древние… Их так много. Их так много!
Сестра забормотала что-то спутанное и чуть не упала, когда попыталась подойти к очагу, но мы успели ее подхватить.
– Кто идет, Эльма? – повторила я громче.
Ее лицо перекосилось от ужаса, а на глаза набежали слезы. Эльму затрясло мелкой дрожью, и в тишине, нарушаемой сдерживаемыми всхлипами, я услышала звук, с которым ее кровь капала на землю.
– Разрушители, – наконец произнесла сестра. – Десятки… Нет, сотни разрушителей. Мы все погибнем, Рей. Мы все…
– Помоги сестре.
Эрма не стала ее дослушивать и, выскользнув из-под руки Эльмы, бросилась в хижину. Хоть она и выглядела бледной, но была собранной и хладнокровной, чего нельзя было сказать обо мне. Сотня разрушителей! Сотня! Эльма права: нам ни за что с ними не справиться…
Я надежнее подхватила истекающую кровью Эльму и окинула взором лес, откуда послышался шум. Голоса, топот, хруст веток доносились ровно оттуда, откуда появилась сестра, и приближались невероятно быстро.
– Идем. Эльма… Идем! – я решила увести ее подальше.
Оставаться на месте было нельзя: так нас быстро нагонят. Нужно что-то делать… Куда-то двигаться. Хотя бы к хижине! А не стоять столбом и ждать, когда тени среди деревьев станут темнее и отчетливее.
В памяти мигом всплыли ярко-красные глаза разрушителя из поселения. Он один чуть меня не убил, а теперь их целая сотня, если не больше. И еще моя рука…
– Истин все побери, – растянула я губы в напряженном оскале, однако в душе затеплилась надежда. – Змей…
Говорят, один асигнатор по силе равен сотне воинов, и Змей сейчас – единственная наша надежда. Он же где-то рядом? Да?
– Змей? – переспросила, подняв на меня затуманенный болью взор, Эльма.
Она побледнела еще сильнее и еле волочила ноги, а кровь не переставала течь сквозь ее пальцы, капая на землю.
– Здесь асигнатор, – сбивчиво прошептала я. – Его зовут Змей.
– Асигнатор? – удивилась она и выдохнула: – Это хорошо…
– Да.
Я повела плечами, чтобы сбросить нарастающее напряжение.
– Хорошо.
Когда мы почти добрались до хижины, из нее выбежала Эрма. В одной руке у нее был продолговатый белый сверток, другой она подхватила своего близнеца:
– Поджигай дом, – удивительно твердо приказала ей Эльма. – Отступим к поселению. Если повезет, разрушители пройдут мимо, и мы выживем.
– Уверена?
Эльма опустила голову.
– Нет, – не стала лгать сестра. – Но это наш единственный шанс.
– Поняла.
Эрма бросилась к очагу, а мы сразу же поковыляли прочь, чтобы выиграть немного времени. Из-за ран Эльма не могла быстро двигаться, поэтому каждое мгновение было на вес золота. Вскоре, когда мы добрались до тропы, ведущей из дубовой рощи, нас нагнала Эрма. Хижину за ее спиной захватило голодное пламя.
Старые доски затрещали, в носу защипало от едкого дыма, а горячий оранжевый свет озарил мрак леса, явив пятерых разрушителей. Одетые в лохмотья, с лицами, скрытыми за повязками да под тенью капюшонов, они стремительно приближались.
– Я их задержу! – остановилась Эрма, а я закричала:
– Нет! Стой! Эрма, подожди!
– Уводи Эльму! – возразила она. – Предупреди Вэла и асигнаторов об опасности.
– Но…
– Обещаю вернуться, – произнесла нашу клятву сестра и сунула мне в руку продолговатый сверток. – А пока держи и ни в коем случае не теряй. Он принадлежал нашим родителям, и теперь твоя очередь о нем позаботиться.
– Эрма…
Она дернула уголком губ:
– Мы хотели подарить его тебе на двадцатилетие. И… все хорошо, Рей, – сестра стиснула мое плечо. – Мы справимся.
Только она договорила, как в нас полетел увесистый камень. Эрма чудом успела оттолкнуть меня и раненую Эльму, отчего мы шлепнулись на землю, а сама ринулась в бой.
– Бегите! – крикнула она и повернулась к нам спиной.
Глотая застрявший ком в горле, я помогла Эльме подняться и потащила ее вверх по тропе. За спиной то и дело слышались крики, хруст разрезаемой плоти и разъяренный рык Эрмы, который вскоре отдалился и стих.
Я задержалась лишь на мгновение, чтобы перевести дух. Поддалась искушению и оглянулась, но, кроме столпа огня да черного дыма, больше ничего не увидела.
«Истин его побери! Где Змей, когда он так нужен?» – в отчаянии подумала я и впервые захотела, чтобы он пришел. Понадеялась на него, но асигнатор так и не появился. Даже когда мы добрались до поросшего бурьяном поля.
– Рей, – хрипло выдохнула Эльма и пошатнулась.
Я напряглась, чтобы ее удержать.
– Что?
– Нужно перетянуть рану.
На ее лбу выступила испарина, а дыхание стало рваным и хриплым. Сестра сдавала, сильно сдавала из-за потери крови.
«Данис бы помогла», – с грустью подумала я и принялась разматывать сверток, врученный мне Эрмой, чтобы использовать его как повязку. Длинный кусок светлой материи соскользнул, и показалась темно-серая рукоять.
– Меч? – удивилась я, окончательно размотав ткань и обнажив графитового цвета клинок.
– Он принадлежал матери, – тяжело произнесла Эльма. – Истинский меч… нашего предка.
– Истинский… – повторила я за сестрой, отдавая ей кусок ткани.
Истинская сталь невероятно редкая, и я не ожидала, что что-то подобное могло быть у нашей семьи. Сейчас оружие из этой стали нигде не найти. Только если в самом Истине, но и там вряд ли что-то сохранилось.
Сестра попыталась перетянуть кровоточащий бок, только сил ей не хватило. Пальцы не слушались. Повязка сползала и тревожила рану, и от этого кровь текла сильнее.
– Давай помогу, – тряхнув головой, я забрала испачканные кровью концы ткани и быстро затянула крепкий узел. Сестра облегченно выдохнула, и мы побрели дальше.
Я чувствовала, что беспокойство за Вайю и Эрму уже съело меня изнутри и теперь обгладывало ребра. Было страшно и верить, и не верить, что они вернутся, а мысли постоянно блуждали возле хижины, которая пылала, точно факел. Неужели это конец?
Кусая губы, я старалась как можно быстрее вести Эльму к поселению в надежде, что из-за своей любви Вэл все-таки наплюет на правила и поможет ее спасти. Что будет со мной, я не задумывалась. От напряжения и усталости ноги заплетались, я спотыкалась, но сестра не жаловалась на мою неуклюжесть. Стойко терпела боль. Слушала случайную брань и не пыталась меня успокоить. Знала: слова «все будет хорошо» меня лишь разозлят.
– Я хочу тебе кое-что рассказать, – прошептала Эльма.
– Не сейчас.
– Сейчас. Если Вайя и Эрма…
Она запнулась, так и не закончив говорить, а я произнесла за нее:
– Мертвы?
Слово. Всего лишь слово, но чувство разрушения от него было грандиозное. Я крепче стиснула зубы, а Эльма помолчала, чтобы собраться с духом и ответить:
– Да… Теперь только я могу рассказать…
– Лучше помолчи, – перебила я. – Доберемся до поселения, и расскажешь.
Но сестра не послушалась.
– Исти́н – столица Вельнара… – зашептала она с отрешенным видом.
– Я знаю. Тебе бы силы поберечь.
– Меч из…
– Истинской стали, – сестра начала сползать, и я удобнее ее перехватила.
Закралась мысль: может быть, лучше с ней поговорить? Отвлечется от боли… Поэтому я продолжила:
– Из самой прочной и долговечной в мире.
На миг я остановилась и прислушалась. Почудилось, будто в бурьяне, который достигал человеческого роста и тянулся почти до самого поселения, кто-то пошевелился.
– Рей, – Эльма склонилась к моему уху.
От неожиданности я вздрогнула и зашипела:
– Тихо.
– Вайя заикнулась…
– Т-с-с-с.
Эльма потянулась к моему уху и прошептала не громче дуновения ветра:
– Меч хранит тайну.
Я хмуро на нее покосилась:
– Тайну? Какую?
– Не знаю, – качнула она головой и болезненно поморщилась, когда мы пошли дальше. – Вайя не…
Вдруг из высокой травы выпрыгнуло пятеро разрушителей. Их лица скрывали рваные капюшоны и повязки, а одежда в полутьме напоминала лохмотья. Сестра мгновенно выхватила из ножен мой меч и поразила первого врага, а я защитилась истинским клинком.
Он вошел в живую плоть, будто прорезал масло. Так же легко ее покинул, отчего я чуть не оступилась и не упала, когда по привычке слишком сильно за него дернула. Клинок мгновенно выскочил из тела разрушителя, и кровь не успела замарать моих рук, а вот предплечье из-за неожиданного рывка отдалось болью.
В глазах помутилось, но я удивительно быстро разобралась со вторым разрушителем, оставив на его груди глубокий порез, и бросилась к раненой сестре. В одиночку она не справится. Да и у меня начались проблемы. Боль в руке никак не унималась, отчего в голове резко поднялся шум, как и тогда, в поселении.
«Древние, сейчас нельзя терять разум. Сначала Эльма должна оказаться в безопасности!»
Однако не успела я ступить и шагу, как меня поймали.
О проекте
О подписке
Другие проекты