Воцарилось неловкое молчание. Вася осмотрел машину. Дорогой джип знал лучшие времена, прежний владелец заботился о машине, боевики же вели себя как свиньи. На полу валялись обертки от еды и две пустые бутылки из-под водки, а так же несколько бычков. В голове Левши снова промелькнула мысль уйти. Только куда? После того как коснулся чуда, развернуться и потопать к помойке? Несколько лет назад он познакомился с бывшим работником внешторга, таким же бомжем как и он. Тот с тоской и нытьем все время рассказывал о чудесных странах в которых побывал, о восхитительных путешествиях и аборигенках, что мечтали о его благосклонности. Вася тогда не выдержал и избил собутыльника, чтобы не травил душу. Стать таким же нытиком ему не хотелось, поэтому он пойдет по этому пути до конца.

Аз незаметно улыбнулся. Хорошо, что ученик не бесчувственная деревяшка или озверевший от горя мужик, как Андре. Он сомневался, что Левша станет бойцом. Того мужика он ухлопал скорее случайно, но от него подобного и не требовалось. В мире и так полным полно существ умеющих качественно разрушать. А вот качественно строить умеют единицы. Пусть каждый занимается своим делом.

– Аз, – спросил вдруг Левша – а мы ведь на их машине едем?

– Ага, – кивнул змий.

– Так тут датчик может стоять, чтобы машину засечь!

– Верно мыслишь, ученик, – похвалил его Аз – Стоял тут датчик, а сейчас он едет в Таганрог, после чего, насколько я понял из трепа дальнобойщиков, на КАМАЗ которых подцепил пеленгатор, отправится в Казань.

– Пожрать бы чего-нибудь, – с удивлением Левша понял, что очень голоден.

– Пакет рядом с тобой, – ответил Аз.

Огурцы Вася с отвращение отложил. В день, когда он познакомился с Азом, он наелся их на всю оставшуюся жизнь. В остальном простая еда укрепила его тело и успокоила душу. Помидоры, домашняя колбаса, чуть присохший хлеб, перья зеленого лука. Какие «биг-маки» сравнятся с этими кулинарными шедеврами?

– Ты все задавался вопросом, – внезапно разоткровенничался Аз – кто я такой. В славянской мифологии нас называли волотами, впрочем это самоназвание нашего народа. Мы не люди и даже не жители этой планеты.

– Ты чего, инопланетянин что ли? – чуть не подавился редиской Вася.

– Скорее эмигранты, – засмеялся Аз – мы жили на этой планете раньше людей. Потом, двести тысяч лет назад, климат начал портиться и мы перебрались на другую планету. Она вращается вокруг Полярной Звезды. Мы думали тут останется выжженный каменный шар, однако жизнь сохранилась и даже наши далекие родственнички выжили. Люди то есть.

– Хотите вернуть в собственность планету?

– Нафига?! – удивился Аз – Рос, так называется наш мир, огромна, плодородна и куда как комфортнее Земли. А если нам уж очень приспичит, то мы можем построить себе Землю рядышком, знаний и умений у нас хватит. У вас это называется цивилизация второго типа. Только мы пошли не по пути технического прогресса, а биологического.

– А к нам, вы приперлись, – Вася не мог избавится от навязанных стереотипов – чтобы облагодетельствовать даром? Что-то с трудом верится.

Аз остановил машину у обочины и выключил двигатель. Видимо дальнейший разговор он считал настолько важным, что не хотел отвлекаться ни на что.

– Мир сложен, – неторопливо и спокойно объяснял он – еще пятьсот лет назад, вы были уверены, что Земля плоская, триста лет назад, что ваша планета центр мироздания. Сейчас вы уверены, что есть только одна Вселенная. Но это не так.

Мироздание похоже на книгу, где Вселенные подобны страницам. Есть миры, условно говоря, выше наших. Где меньше деструктивного и больше созидательного. Это уровни рая. А есть и другие, о них ты даже слышал Геенна Огненная, Ад и так далее. В них разрушение идет быстрее созидания. Эти показатели не статичны. Миры двигаются. Некоторые становятся лучше, возвышаясь и принося благо населяющим их разумным. Некоторые скатываются до различных вариантов ада.

Наш мир катится в ад. И очень быстро. Мы поняли это пять тысяч лет назад. И только две тысячи лет назад догадались о причине скатывания. Целый сектор Галактики оказался пуст. Там, где должна была бушевать цивилизация, не оказалось ничего. Вы нужны там, – Аз ткнул пальцем вверх – у звезд. Созидая и разрушая, возвышаясь и падая, люди должны быть там. А вы топчетесь на этой планетке, как великовозрастный дебил в памперсах.

– И вместо того, – Василий яростно вытирал тряпкой руки – чтобы дать нам технологии, прекратить войны и накормить голодных, вы находите бомжа на свалке и ходите с ним пешочком по трассе Ростов-Москва?

– Это непросто, – Аз покачал головой, именно поэтому он не хотел все рассказывать до того, как они попадут в Тихий Бор, пока Левша все не увидел своими глазами – Людям дали доступ к любым знаниям планеты, что смотрят в интернете? Семьдесят процентов интернета это порнография. Людям дали прорыв в химии, чтобы делать удобрения и накормить наконец всех, люди в первую очередь начали клепать химическое оружие. Нужно поменять мировоззрение и вот это очень сложно, особенно с таким упертым и инертным племенем как люди.

Первый раз мы попытались две тысячи лет назад. Мой брат пришел тогда в центр известного мира с очень простой и понятной проповедью: не делай другому того, чего не хочешь себе. Люди приколотили его к кресту, мы едва успели его вытащить. Потом, прикрываясь его именем, религиозные лидеры полторы тысячи лет устраивали геноцид. У людей самые дикие и неестественные социальные отношения в известном нам мироздании. Даже гаржи дал не творят такого со своими же соплеменниками!

– Кто? – переспросил Левша.

– Неважно, – отмахнулся Аз – Важно то, что Вадим придумал как все устроить. И я верю, что у него получится. Конечно, будет очень непросто, ведь нам будут мешать. Да и работы предстоит море. Так что хватит торчать здесь и поехали в Тихий Бор.

– ЦРУ будет мешать? – спросил Вася.

– Если бы, – вздохнул Аз и завел мотор – это так, мелкие шестерки. Подозреваю что нам предстоит схлестнуться с огромной силой и не факт, что мы выстоим.

– Откуда мне знать, – Левша проклинал собственный цинизм, но не спросить не мог – что ты не вешаешь мне лапшу на уши?

– Ниоткуда, – усмехнулся змий и рванул машину вперед.

Вася замолчал, пытаясь переварить услышанное. До Москвы в машине слышался лишь шорох шин по асфальту и гул проносящихся мимо автомобилей. Жизнь приучила его ко лжи окружающих. И он точно знал, что Аз как минимум чего-то недоговаривает. Наконец, измученный мыслями он заснул.

Волот прикидывал дальнейший маршрут. Машину они бросят в Москве, ни к чему переться на ней в Тихий Бор. Общественный транспорт позволит им проскользнуть незамеченными. Лишь бы Левша не ушел раньше, чем поговорит с Вадимом. Почему-то Аз был уверен, что после этого разговора, Вася не захочет уходить. Сейчас человек колебался, чувствовал, что змий ему рассказал не все. А если бы рассказал? Что тогда? Тогда, был уверен Аз, он бы просто сломался. Нет, решил змий, пусть все идет так, как идет.

Поглощенный этими мыслями волот свернул на Домодедовской развязке, к центру города. Солнце заглянуло в салон и игриво блеснуло на крохотном, не больше шарика авторучки, кусочке малахита, что прилип к одежде Аза. Это был ответ на вопрос, как они смогли отыскать змия, но он этот шарик не заметил, а жаль.

            Глава шестая.

Москва, сколько в этом слове для каждого. Для русских это центр мироздания и не надо обманываться, именно там, на Красной Площади проходит та ось, на которой держится Вселенная. Для иностранцев, впрочем, характерна почти та же точка зрения. Именно в Москве цитадель зла, ось мирового коммунизма. Оттуда идут неясные, но жуткие для любого барыги флюиды: красный флаг, коллектив и справедливость. И пусть китайцы обижаются до слез, пусть уже двадцать пять лет, как барыжничество объявлено государственной идеологией. Но для банкира с Волстрит, даже само слово Москва отдает запахом дешевых папирос комиссара и стенкой испещренной пулями прежних расстрелов.

Вся жизнь России и оторванных территорий, ах простите, независимых государств, отражена в этом величайшем городе планеты. Самое прекрасное и самое уродливое, что есть в Русском мире, в великом городе приобретает огромные размеры. Если благородство, то монументальное, как собор Василия Блаженного, если уродство, то не менее монументальное, как казино вместо больниц и дворцов пионеров.

Как в гигантской воронке, Русский мир нетороплив по окраинам. Можно даже сказать медлителен. Но чем ближе к центру, тем темп жизни ускоряется. И вот внутри МКАДа все бегут, спешат и догоняют свое маленькое счастье.

Этот город, с населением в среднюю европейскую державу, можно любить, можно ненавидеть, но никогда он не оставит человека равнодушным. Левша любил Москву. Хотя ему крепко доставалось от «местных» бомжей, когда он пробовал тут обосноваться лет семь назад. Но сам город он любил. Удивительное дело, ему никто и никогда не нахамил здесь. Не обложил матом. Хотя по всей России-матушке ходят легенды о отвратительном характере москвичей, более отзывчивых и добрых людей он не встречал. Наверное дело в том, что он сам старался вести себя вежливо и корректно. В этом секрете скрывался простой способ завести друзей в любом городе планеты.

Неосознанно он улыбался. Аз научил его восстанавливать зубы, поэтому улыбка не отпугивала, а привлекала прохожих. Ну идет себя мужичок, жизни радуется, с работы наверное. Вывернув карманы банды, змий и Левша обогатились настолько, что смогли купить легкие летние брюки, почти приличные рубашки и легкие сандалии. Небогатые, но достойные и работящие люди. Скорее всего отец и сын. Такие не вызывают ни малейших подозрений, так что за все время от автовокзала «Южные ворота», где они бросили джип, до площади Трех Вокзалов, ни один полицейский не заинтересовался ими.

Змий же наоборот хмурился. Он чуял слежку и на этот раз за ними пошли профессионалы, не чета тем уголовникам, что прикопаны в лесочке на Ростовской трассе.

– Эта толстуха, – объяснил он растерявшемуся с непривычки Левше, показывая на улыбающуюся в ответ продавщицу пирожков – хочет с тобой переспать, а не ржет над твоим внешним видом.

– Как ты узнал? – бывший бомж слишком привык, что улыбку он может вызвать только в виде насмешки.

– Ты выглядишь прилично, гладко выбрит, а у нее близости не было полгода. – усмехнулся Аз – От нее сексом разит через всю площадь.

Василий принюхался и покачал головой. Никакого запаха он не уловил. Аз закатил глаза и вздохнул.

– Балбес! – буркнул он – В ментальном плане. Как я тебя учил?

Левша взглянул внутренним зрением и обалдел. Тренировались этому они в почти безлюдных местах, а сейчас мир как будто взорвался фейерверком. Злость и радость, раздражение и равнодушие, страсть и ярость, вспыхнули в каждом проходящем человеке. Даже сама площадь настолько пропиталась человеческими эмоциями, что светилась странным фиолетовым оттенком расставания и воссоединения одновременно.

Толстуха пылала страстью, причем пунцовые нити тянулись прямо к нему. Это было непривычно и дико. Еще неделю назад, от него шарахались все. Некоторые демонстративно зажимали нос. Происходящее казалось сном, прекрасным и великолепным. Идиллию разрушил Аз.

– Значит так, – он повернул к Ярославском вокзалу – сейчас топаем в вип-зал ожидания. Нас опять выследили, надо найти как.

– Где они? – испуганно завертел головой Левша.

– Угомонись, – успокоил ученика змий – в людном месте они не нападут.

– Может в полицию обратимся? – Левша понял какую глупость сморозил, поэтому Аз даже не стал отвечать. Ага, в полиции прямо будут в восторге, если бывший бомж, а теперь Левша и древний волот попросят защиты от диверсионной группы под эгидой ЦРУ. Просто бери из записывай… в историю болезни.

Зал ожидания Ярославского вокзала находился на втором этаже и был практически пуст. По летнему времени люди предпочитали располагаться на улице, к тому же в зале было запрещено курение. По тихому после шума площади помещению передвигались или отдыхали человек пятьдесят.

Аз огляделся. Слева находились душевые комнаты. Он был уверен, что его пасут прилепив что-то к чешуе. Но на детальный осмотр нужно было время и уединение. Змий усадил Васю в зале, а сам отправился обыскивать самого себя.

Левша сидел на месте и ждал. От нечего делать, сильно хотелось курить. Чтобы отвлечься он начал сканировать ауру людей в зале. Может быть он чего-то делал неправильно, но почти все находящиеся в зале были в бордовых цветах агрессии. Кроме изящной девушки возле журнального киоска, ее аура отливала холодным серо-стальным цветом. Такого он еще не видел. Надо будет у Аза спросить, что это значит, подумал Вася. Патлатый паренек с каким-то демоном на футболке, подошел к нему и спросил:

– На Воркуту скоро отправляется поезд?

Обычно люди соблюдают некоторое лично пространство. Спросив останавливаются в двух-трех шагах. Но патлатый не затормозил, а плюхнулся на сиденье рядом. В руках у него была толстовка, несколько неуместная по такой жаре, но не вызывающая подозрений на вокзале. На секунду патлатый приподнял ткань и Левша увидел вороненый ствол пистолета.

– Не рыпайся! – прошипел патлатый, от образа панковатого придурка не осталось и следа – Пристрелю, собаку.

На сиденьях позади уселись еще два боевика. Пузатенький дядька, с слишком толстыми запястьями и тощий очкарик. К Васе двигалось еще двое. Они обступили вокруг, якобы кучка друзей общается перед дальней дорогой. Никому в голову не могло прийти, что это вооруженное нападение. Мне каюк, почему-то устало подумал Вася, осталось сделать последнее дело и умереть.

– Сиди тихо, – прошипел псевдо-панк – и мы тебя отпустим.

Левша едва не рассмеялся, настолько лживо это прозвучало. Осталось только спасти того, кто спас его. Долг он платежом красен. Ему захотелось, чтобы ушли все посторонние. Нет, дело не в случайных жертвах, хотя почему люди должны гибнуть из-за него. Просто он боялся, что в последний миг струсит и не сможет умереть достойно. Лучше никому этого не видеть.

Он знал, что в душевую комнату никто не входил после Аза, поэтому едва шевельнулась дверная ручка, он что есть мочи заорал:

– Засада! – голос получился тонкий, срывающийся, вовсе не героический – Аз! Засада!

Толстовка слетела с руки панка, Левша подумал, что умирать два раза за день это слишком. Запястье с пистолетом охватила стальная проволока и резко дернула вверх. Из под туго натянутого металла брызнула кровь. Вторая проволока захлестнула шею панка и его откинуло прочь от Васи.

Секунду назад лениво прогуливающиеся посетители вип-зала активно крутили руки бандитам. Рядом с Левшой стояла давешняя пепельная блондинка. Только из рук ее торчали пучки стальной проволоки, которой она опутывала панка и толстяка.

Никакого боя не было, всю диверсионную группу спеленали без единого выстрела. Здоровенный блондин подошел к ошарашенному Левше и стал его осматривать.

– Сюда, – он щелкнул пальцами перед глазами – сюда посмотри! Ты ранен? Тебя зацепило? – Вася послушно перевел взгляд на его длинные тонкие пальцы и покачал головой – Полина, он в порядке.

– Отлично, Егор! – ответила девушка, она снимала нити с двоих бандитов, давая возможность другим оперативникам надеть на них наручники – Принимай товар, уверена, они окажут полнейшее содействие следствию. – она присела на корточки перед панком, его лицо кривила маска злобы и боли, проволока серьезно изрезала ему руку – Вы ведь не хотите, – Полина медленно втягивала в запястья стальные прутья – чтобы вас допрашивали мы?

– Полечка! – крикнул Аз, кидаясь навстречу блондинке и распахивая объятия – Солнышко!

– Азик! – взвизгнула Полина и повисла на шее у старичка, волот был одним из немногих, кто воспринимал Полину нормально, после того, как она стала ушкуйницей.

Левша смотрел на творящееся вокруг. Руки тряслись и внезапно он осознал, что в зале нет простых посетителей, только бандиты, оперативники МГБ и сверхъестественные существа. Надеясь, что его не арестуют и не посадят с диверсантами, он украдкой закурил. Чувствуя странную смесь удовольствия, стыда и вызова Системе. Та, в свою очередь, предпочла не обратить внимания на этот вопиющий поступок.

            Глава седьмая.

Единственное, что мог сказать Левша о листе бумаги в руках, что это чертеж. Он крутил ватман в руках и силился понять, где у этой хреновины верх, а где низ. Томила Александровна поджала тонкие губы и стала похожа на индейского идола: свирепый взгляд и никакого сочувствия к жертве.

– Я даже не спрашиваю, – ее голос был не мелодичнее ударов молотка по жестяной трубе, но такой же громкий – как ты рулил КБ. Мне интересно, как ты умудрился школу закончить?

Левша промолчал. Тихий Бор показался сказкой, после ростовской помойки. Когда они свернули с трассы к ничем не примечательному указателю «Тихий Бор 7км», он ожидал, что начнется дикая тряска. На вид дорогая была убитая настолько, что в колеях должны были застревать гусеничные тракторы. Но уазик шел мягко, даже лучше, чем по федеральной трассе. Аз объяснил, что колдобины это бутафория, они просто нарисованы на асфальте, чтобы отгонять непрошенных гостей.

Точно с той же целью, первые дома являли собой декорацию. Кособокие, черные, такие развалюхи любят показывать в фильмах либеральные режиссеры, со стонами как все вокруг плохо и ужасно. Настоящий же Тихий Бор начинался за лесистым холмом. Когда-то здесь была деревня в двести домов. Сейчас в поселке проживало около двадцати тысяч человек. И это не считая тех, кто был «в поле», то есть ходил по миру, исцелял и пытался вдолбить в головы соплеменников немножко здравого смысла.

Тихий Бор представлял из себя странную смесь научного центра, санатория и закрытого режимного городка. Но в нем было все, для удобной и комфортной жизни. Начиная от кинотеатра, заканчивая детским садом и бассейном. Чисто, ухоженно и богато.

Первое впечатление Левши можно было передать только словом «ах». За время поездки он уверил себя, что крайне нужен этому поселку. Поэтому разочарование было сильным, когда выяснилось, что уникумом он может стать только впахивая как негр и обучаясь не переставая.