Цитаты из книг автора «Роман Соул»

В ночной тишине раздавалось звяканье чего-то железного. Замок кожаной куртки бился о массивную бляшку на ремне. Холодный ветер пробирал до костей. По телу бежали мурашки, она дрожала. Длинные тёмные волосы колыхались на ветру. Открытые туфли на шпильке мешали идти. Ноги путались и подгибались. Девушка дошла до светофора и остановилась. Горел красный. Машин не было, но она решила дождаться зелёного. Она привалилась к высокому столбу и засунула руки под куртку. Они начали дрожать ещё сильнее, но стали отогреваться. Она на секунду закрыла глаза и еле слышно прошептала: «Хочу открыть глаза и оказаться дома в горячей ванне с чашкой огненного кофе в руках». Раздалось громкое пиликанье. Загорелся зелёный. Вокруг по-прежнему никого не было. Девушка тяжело вздохнула и, открыв глаза, пошла дальше. Ноги как будто горели и почти перестали слушаться. Со слезами на глазах она мысленно умоляла себя идти дальше. Она зашла в тёмный переулок и боязливо посмотрела по сторонам. Вдоль стен стояли мусорные баки, рядом валялись разодранные мешки с мусором. Пахло так, что начало мутить, перед глазами появилась белая пелена. К горлу подошел ком. Сейчас стошнит. Она натянула высокий ворот свитера на нос и быстро пошла, стараясь не дышать и не думать об этом месте.

Уилл был воспитанником детского дома. Он был достаточно красив. Его острый ум, хитрость и способность вести переговоры не раз помогали ему избежать неприятностей. Он рано осознал силу своего таланта, став искусным манипулятором. Уиллу нравилось управлять не только действиями других людей, но и их чувствами, он испытывал удовольствие, когда ему это удавалось. Уилл – один из немногих, кто понял, что не всё в мире управляется грубой силой. Он притягивал внимание многих, но настоящих друзей у него не было, зато врагов и завистников образовалось предостаточно. Никто из них не решался выступить против него в открытую. По крайней мере, до этого дня, который Уилл запомнил на всю жизнь.

«Я ее вижу. Она меня – нет» Уилл лежал на спине, Пеппер залезла сверху и начала скользить вверх и вниз, прогнувшись назад. Она то ускоряла темп, то замедляла, делая круговые движения. Практически достигнув пика наслаждения, Пеппер сильно выгнулась. В ее груди начала образовываться черная дыра, из которой полилась кровь. Она текла по груди и животу, устремляясь все ниже. А Пеппер не переставала скользить вверх и вниз, издавая стоны. Уилл открыл глаза. Прошел почти год после смерти Пеппер, а сны становились все реальнее, и после всех снов, в которых была Пеппер, Уилл просыпался мокрым. Он заварил себе чай с молоком, сделал глоток и вспомнил про Генри. Да, это определенно был Генри. Он стоял сзади и наблюдал, что вытворяла Пеппер, сидя на Уилле. Дождавшись момента высшего единения, Генри вонзил металлический прут в грудь Пеппер. Уилл воспринял этот сон как знак. Мысли в его голове смешались, он ненавидел Генри, ведь тот украл Пеппер задолго до ее смерти, а значит, он виновен в этом. Потерявшийся и найденный Генри

Пятно от чая можно отмыть. Воспоминания о том дне – никогда.

«Счастье, длинною в целую вечность – это, наверное, рай»

о жизни и смерти. Все задаются этим вопросом рано или поздно. Но тогда я впервые для себя четко осознал, что жизнь – удивительная штука

В его глазах читалась вся боль, утрата и печаль этого мира. Так всегда после дождя. Все снова оживает. И снова выйдет солнце. По его щеке катилась слеза.

Первый раз он будет готовить кому-то завтрак в постель, да еще свою фирменную яичницу с кусочками бекона. У каждого мужчины есть своя фирменная яичница.

– У тебя есть мечта? – Сейчас уже нет. – Как же так? Людям просто необходимо

Хотелось бежать не оглядываясь. Не смотреть назад, не думать, не чувствовать, не ощущать. Заморозить всё живое внутри и перестать, наконец-то, бояться себя.  Больше нет ни слов, ни мыслей, ни сил. Абсолютная безжизненная пустыня заразила все живительные родники. Не будет теперь ни улыбок, ни теплых разговоров с привкусом горького, такого нелюбимого им, крепкого кофе, ни горячих искренних слез. Растворяться в безумии так легко и приятно, выходить из него чертовски тяжело и больно. Да и зачем? Нет ни цели, ни желания, ни нужды. Кругом бархатная, манящая пустота, зовущая за собой.