На самом деле, Ворчун считал Весельчака большим везунчиком, потому как тот мог бы уже тысячу раз попасть в неприятности только по своей неосмотрительности. Он всегда говорил и делал что-то одновременно. И в особые моменты, где требовалось сосредоточиться, смешливый тон и несерьёзность могли нарушить весь процесс.

Потому Ворчун всегда брюзжал, как старый дед, и сторонился весёлых сборищ, где этот смешливый Батон всем показывал свой талант.

Весельчака так и прозвали, потому что его характер был лёгким и беззаботным, а шутки из его рта лились рекой.

Ворчун, само собой, был брюзгой, который мог испортить всем настроение только своей физиономией.

Соня, повариха по призванию, любила спать подолгу, но всегда исполняла свои обязанности чётко. Хотя, бывало, после обеда, часок-другой, могла прикорнуть и забыть про ужин. Но вовремя спохватывалась, и за считаные минуты у неё был накрыт стол.

Чихун, он и в Африке Чихун. К его чихам давно все привыкли и не обращали внимание, главное, чтобы рот был закрыт во время этого действа.

Умник знал всё, ну или почти всё. А чего не знал, стоило только поискать в книгах, которые команда Ворчуна находила в большом изобилии.

Простачок же всегда был рубахой-парнем. Он не держал камней за пазухой, не умничал и работал за троих.

● 

6 глава

Ворчун брёл на северную часть свалки со своей командой, когда повстречал неугомонного Весельчака. Завтра был важный день, когда все главы команд снова придут к Божественной Ояле за даром, который весь год будет для них источником новшеств и удачных возможностей.

Ворчун шёл и думал, что если он найдёт для дерева какой-то подарок, то, может, в этот раз, яблоня одарит именно его и тогда, так легко целый год он будет находить невиданные сокровища. Свалка была не бесконечна, но ещё таила в себе залежи всяческих полезностей. И он, Ворчун, сможет их отыскать, если дар достанется именно ему.

Конечно, остальным он тоже был нужен, так как они вкладывали огромную лепту в жизнь маленького народца. Но всё же, как интересно находить невероятные сюрпризы! Да и крысы, в тот год, когда дар переходил к Ворчуну, будто чуяли это и исчезали куда-то, только изредка опасливо шныряя из стороны в сторону.

Он надеялся найти подарок Ояле до завтрашнего дня и преподнести. Ему думалось, что дерево точно оценит такой душевный порыв и подарит именно ему волшебную почку.

Тут совсем неожиданно набежал тучи, и большие капли дождя размочили землю, а ветер норовил стянуть уже мокрый капюшон с головы Ворчуна. Пек и Век заворчали, волоча грязные ботинки с налипшими комьями грязи за своим лидером.

– Бунт на корабле!– прикрикнул, будто в пустоту Ворчун, и друзья замолчали. Они знали, что командора злить нельзя, иначе на свалке им быть до заката, невзирая на холод и дождь. Но настрой весь ушёл, и не обещал вернуться.

Несмотря на всё это, Ворчун шёл вперёд, радуясь только тому, что уж Весельчаку сейчас никак не лучше. Ведь его команде требовалось привести в порядок ту часть сада, где Божественная Ояла завтра должна была принять посетителей, оповещая их о самом важном.

Ворчун с командой обошли с левой стороны гору мусора, которая своим пиком стремилась в небеса, и побрели к следующей за ней куче. Как раз в ней он видел когда-то, что-то интересное, пока голодные крысы их не атаковали. Хотя это место было самым тихим и крыс здесь было сравнительно меньше, но иногда случались и нападения стаи, от которых Ворчун держался по— дальше.

Серые обломки пластика, пятна чёрной маслянистой жижи и блестящие осколки стёкол мелькали в посеревшем пустом пространстве помойки.

Уже три месяца из-за плохой погоды, он с друзьями не мог вскорабкаться выше, утопая в горах обломков, полиэтиленовых пакетов и бутылок.

Эти бутылки они применяли везде, где могли. И стены общего дома вперемешку с глиной были выстроены из них, и уличный стол, и веранда, и многое-многое другое. Но пластика всё не уменьшалось, казалось, он был неиссякаемый.

Сейчас погода была не лучше, а через часа полтора, дождь, как ожидал Ворчун, не только не кончился, но даже усилился и с проблесками молнии и грохотом грозы. Тогда он сдался окончательно. Лениво осматривая округу, малец натыкался взглядом на что-то броское и блестящее, но толкового ничего глазам не попадалось. Металлические прогнившие коробки зияли рванными ржавыми ранами, синие масляные баки, которые ни за что не очистить и пластик в разных его проявлениях. Горы пластмассы.

Ворчун снял рабочие перчатки, что из найденного толстенного брезента им сшил Скромник, и разочарованно, и сердито махнул рукой.

Пек и Век обрадовались, когда лидер скомандовал идти домой.

– Сейчас Соня наверняка готовит картофельную похлёбку с кукурузным хлебом. – проговорил Пек облизываясь. Век поддакнул в своей манере. Они были похожи друг на друга как две капли воды, и лишь Ворчун отличал их. Пек всегда что-то говорил, а Век поддакивал. Никогда Ворчун от Века не слышал многословия.

– Тогда бе-егом!– скомандовал недовольный Ворчун, и они трусцой побежали к дому.

Дождь с ветром, казалось, хочет из них выбить всю душу, хлестая изо всех сил.

Ботинки обросли дополнительной подошвой грязи, вода хлюпала у них под ногами, а нос покраснел.

Ноги почти гудели от боли, пробираясь через грязевые пучины.

● 

7 глава

Когда они добежали до дома, то их одежда насквозь была мокрой, и с неё текло в три ручья.

Скромник в домашних тапочках долго возмущался такому виду ребят и отправил их в ванную, куда им принесли сухую одежду.

Оказалось, что Весельчак ещё не вернулся, и Ворчун, чувствуя неладное, долго порывался за ним, но Умник протестовал, а Скромним покраснел от раздражения, что сухую новую одежду тоже придётся стирать. Наконец, группа Весельчака с ним во главе прибыла домой такая же мокрая и изнурённая.

Носы красные, щёки белые! Чихун, увидев собратьев, стал сразу чихать, от одного их вида.

Ворчун хоть и недолюбливал Весельчака, но всегда незамедлительно спешил на помощь. Его группа всегда была, что-то вроде спасательной команды. Потому он так беспокоился, если вдруг кого-то не доставало до полного счёта.

Ворчун хоть и брюзжал больше всех, но всегда знал, как и что делать в экстренных ситуациях. А уж храбрости ему было не занимать. Он мог в любой тревожной ситуации просчитать все вероятности и выбрать лучшую, таким он был. Оттого хождениями по страшным кучам свалки заведовал лишь он один. Все знали, что только Ворчун сможет не спасовать в критический момент.

Однажды, позапрошлым летом команда Ворчуна наткнулась на дикую большую кошку, которых здесь и в помине не водилось. Но эта зубастая тварь вынырнула откуда-то из глубин леса и, проскочив за северные горы мусора, выбежала прямо на команду Ворчуна.

Ребята опешили, но один Ворчун знал, что делать и сразу же, не растерявшись, взорвал пару самодельных бомбочек, что с таким трудом смастерил Умник для защиты, как раз на такой случай.

Кошка, которая была размером больше двух собак, зашипела и убежала, а Ворчун кричал ей вслед торжествуя:

– Беги, беги! И не суйся сюда больше! Это наша помойка!

С тех пор больше таких страшных животных им не встречалось. Ворчуну тогда думалось, что именно бомбочки отогнали хищницу, и она рассказала всем своим собратьям, что сюда ходить опасно. По крайней мере, ему хотелось верить в это. Но тем не менее без бомбочек он больше по свалке не разгуливал и всегда держал их при себе. Они вызывали такой треск и искры, что страшно было близко подойти к такой, когда фитиль был зажжён.

– Погодка высший класс!– проговорил Весельчак, входя в дом.

На что Ворчун в привычной манере фыркнул и отвернулся. Задора, как всегда, ему не занимать!

– Чего так долго?– спросил встревоженно Простачок.– Ворчун вас уже порывался спасать.

– Да работы не в поворот, всё нужно успеть, а дождь льёт, как из корыта. Но мы всё сделали. Листву убрали, камни вокруг дерева поправили. Несколько тачек листьев, как всегда!

Умник забеспокоился о горячем отваре, чтобы предотвратить эпидемию простуды.

Горячий отвар с диким мёдом всех расслабил и согрел.

Попивая дымящуюся травяную жидкость, Ворчун вспоминал, как они всем маленьким народцем отыскали пчелиную семью в лесу. Вот тогда многие ходили с опухлостями в местах укусов. Умник, заприметив гнездо пчёл, каждый день обхаживал его по утрам, видя, как оно надувается жёлтыми прожилками. Он вычитал всё про пчёл и узнал, что дым на них действует, как успокаивающее средство. Когда настало время сбора пчелиного урожая, он снарядил троих смельчаков перчатками и мешками, которые они одели на голову, с прорезями для глаз. Одним из смелых, был Ворчун, он-то и дымил головешками из костра на гнездо. А Пек и Век добывали мёд. Но что-то явно пошло не так, потому как Век, никогда не говоривший много, вдруг как закричал по Батоньи! Ругань лилась рекой, что напугало и Пека. Тот зазевался, отвлекаясь на брата, и пропустил момент, когда несколько пчёл залетели прямо внутрь мешка на голове.

Эх, как полетели искры из глаз Пека, да свалился он на землю, крутясь юлой и воя, будто пёс на луну.

Ворчуну только и оставалось, что закончить работу за горе-пчеловодами. Не оставлять же начатое? Он весь покусанный и опухший, собрал всё до капли и победоносно вручил подарок Умнику, что прятался в метрах пятнадцати от места, где было гнездо.

Пек и Век волочили ноги за своим предводителем, слабо постанывая и кряхтя. А Ворчун не издавал ни звука. Но его лицо напоминало корку хлеба в супе, такое же разбухшие бесформенное нечто.

Благо пчелиный яд был полезен, что и узнали ребята из лекции Умника, который по-своему пытался их успокоить, чувствуя вину за случившееся.

– В следующий раз…– проговорил Умник, но остановился, видя, как одним своим открытым глазом Ворчун зыркнул в его сторону. И что-то недоброе поднялось в гортани, а потом икнулось Умнику. Фразу он не закончил.

Оттого, когда Ворчун хоть чуть-чуть приходил мокрый и озябший, Умник бежал со всех ног заваривать ему отвар с мёдом, доказывая важность подвига друга.

Но мёд был на вес золота и раздавался только в экстренных ситуациях, наверняка эта казалась Умнику именно такой. Он всегда говорил, что лучше предупредить болезнь, чем потом лечить её. Видимо, где-то вычитал. Он же Умник.

● 

8 глава

– Как завтра будем Бабушку перевозить? Дороги все развезло, тачка не проедет, а она сама не дойдёт.– спросил Простачок о важном. Он относился к бабушке с особой трепетностью и любовью.

Но вопрос встал действительно важный, ведь завтрашний день был самым большим событием в этом новом году. Каждый лидер мечтал заполучить невероятные возможности и прославиться.

Умник хоть и отлично в этом году постарался, но всё же любой из командоров жаждал получить дар яблоневой почки в свой желудок, чтобы доказать собратьям свою неоспоримую роль в их маленьком сообществе.

Почему это казалось таким важным? Да просто потому, что каждый считал своё дело самым сложным и нужным, а принятие маленьким народцем в статус наивысшей важности, автоматически давало неоспоримую власть, где твоё слово – закон.

Ворчун думал, что на самом деле ему не нужна была власть. А хотелось ему только Весельчаку нос утереть, чтобы не думал, что он здесь один такой замечательный.

Иногда Ворчун думал: «Ну что он мне сделал плохого? Почему я так к нему цепляюсь? Почему эти мысли зудят, как комариные укусы?» – но ответ не приходил ни с первого раза, ни со второго. Мальчик чувствовал отторжение при одной только проскользнувшей мысли о розовощёком веснушчатом лице с улыбкой во весь рот.

– Если не распогодится, то нужно будет её нести на плечах. – сказал Ворчун, оборвав занудные мысли, которые кружили, будто мухи в голове.

– А тачку можно взять на всякий пожарный. Может, местами получится её везти?– проговорила Соня, которая и так не пойдёт тащить бабулю, потому что девчонки слабые. Но умничают всегда!

– Нет, у меня есть решение!– проговорил Умник, похлопывая по плечам, руками, сложенными на груди. Его нос картошкой и мелкие глазки создавали маску «Я знаю», и он, недолго думая, выкатил из кладовой своё новое изобретение.