4.Колле.

Колле сидел за столом трактира и мрачно точил нож. Он переводил взгляд с лестницы трактира на окно, в которое било утреннее солнце, с окна на деревянный стол перед собой, на котором было вырезано неприличное слово и снова на лестницу. Но раздражало его не солнце в глаза, и не идиот, который так бестолково использовал нож, а этот мальчишка. Тот мальчишка, который вчера его нанял для перехода через границу. Раздражало то, что уже час прошел с рассвета, а наниматель лежит в кровати, лентяй. А еще его раздражало, но конечно в этом он себе не признавался, что этот мальчишка посмел нанять еще и его конкурента, этого тупого увальня Ханса. Колле старался не смотреть в тот угол, где сидел крестианец. А как всё хорошо начиналось. Хозяин трактира по эту сторону границы, кстати получал комиссионные, подвел этого мальчишку, который искал проводника. Как раз у Колле закончились деньги, сезон контрабанды еще не начался, на перевалах еще лежал снег, но налегке пройти уже можно было. Он сразу оценил богатые голубые доспехи этого дурочка, а также совсем не воинственный вид. Колле уже начал прикидывать сколького у того будет денег в кошельке, когда он – Колле приставит в горах ему нож к горлу. Но дурачок оказался не совсем дурачком, и нанял еще Ханса. Не то чтобы Колле был злой, он не собирался убивать мальчика. Но справедливо перераспределить деньги было богоугодным делом. Ну вот отметил про себя Колле, всего неделя у крестианцев и уже заговорил о боге. Он скривился и смачно сплюнул. Его круглое рябое лицо расслабилось. Он не выдержал и все же бросил украдкой взгляд на Ханса, великан, более двух метров, ростом сидел ,прислонив к стене огромный арбалет, сидел и не посматривал по сторонам как Колле. Колле вырос среди бездомных, родителей он не помнил, и ножи были его излюбленным оружием c детства, он умел их очень точно кидать. А еще мог быстро и без затей перерезать горло. Кроме того, два небольших меча за спиной тоже были не парадными игрушками. Но обычно он зарабатывал не оружием, а контрабандой. Он знал границу как свои пять пальцев, а его хорошо знали по обе стороны границы.

А может попытаться договориться с Хансом, подумал он. Но тут наконец появился наниматель. Сколько ему лет, пытался определить Колле, восемнадцать?! Нет слишком хрупок и тощ. Пятнадцать?! Нет, слишком высок. Шестнадцать, решил он. Тем временем юноша в богатых голубых доспехах попросил у хозяина яичницу и направился к столу за которым сидел Колле, Ханса он просто не заметил. Длинный тонкий меч, больше похожий на шпагу болтался у него на боку и при каждом шаге громко звякал об бедро. Колле закатил глаза. А парень уселся напротив Колле и спросил:

– Когда выдвигаемся?

Колле посмотрел в его большие голубые глаза и ответил вопросом

– А когда Ваша милость изволит откушать?

– Скоро, – ответил юноша, забирая у подошедшего хозяина яичницу и хлеб. Еще молока, – попросил он.

Колле опять демонстративно закатил глаза. В этом время открылась дверь и вошла группа из восьми вооруженных крестианцев, которые в этом забытом уголке страны выполняли функции стражи, таможни, армии, суда и многого другого. Их начальника Зильфреда Колле постоянно «подмазывал» и сейчас тот отделился и пошел поприветствовать Колле.

– Здравствуй прохвост, когда подашься на ту сторону? – он кивнул в сторону границы.

– Сегодня, -ответил Колле. Я нанялся в услужение к этому господину.

–Ну, ну – проговорил Зильфред переводя взгляд на юношу, который ел яичницу опустив голову. Зильфред чуть обошел его и встал со стороны окна.

– Ну-ка, ну –ка кто тут у нас?! Так это ж….

Больше сказать он ничего не успел, шпага парня волшебным образом избавилась от ножен, оказалась у него в руке и вспорола горло Зильфреду. У Колле отвисла челюсть и так и осталась в этом состоянии. А крестианцы быстро вскочили и обнажив мечи гурьбой кинулись вперед. Очевидно, они считали, что без помех нарежут парня на ломтики. Однако раздался характерный щелчок струны арбалета и сразу двое крестианцев оказались приколоты к стене трактира. Тут уже и парень успел развернуться и стальным продолжением руки ткнуть в ближайшего крестианца. Шпага вышла между лопаток, после чего солдат повалился, правда вместе со шпагой. Настал черед Колле, когда он блокировал мечами удары двух ближайших крестианцев. Еще щелчок и еще один упал. Болт торчит из затылка. Оставшиеся трое, сочтя соотношение три на три не в свою пользу, кинулись к дверям. Никто их не стал преследовать. Колле обернулся. Десяток завтракавших постояльцев жались по стенам, а хозяин стоял белее молока, которое держал в кружке.

– Ну и что это было, – закричал Колле на парня. Мне теперь тут больше нельзя появляться. И ему, – он показал на Ханса.

– Вы нанялись проводить меня через границу и охранять, я плачу вам за это, – гордо заявил юноша.

– Послушай, если ты не придумаешь хоть какое-то разумное объяснение происшедшему, никто никуда не пойдет. И скоро сюда нагрянут солдаты.

Ханс молча кивнул.

Парень с тоской посмотрел на них, но увидев на лицах решимость сказал:

– Давайте выйдем, и я все расскажу. Итак, он меня узнал, – заявил юноша во дворе.

– Ну и что? – спросил Колле.

– Как, ну и что! – ответил парень, и снял шлем. Я герцогиня Мос эн Гюр.

– Боже, – опять вырвалась у Колле, когда он увидел русые косы, выпавшие из-под шлема.

– Та самая, наследница земли Гюр? – наконец подал голос Ханс.

– Да, да – это я! Наследница самого большого герцогства в стране, пропади оно пропадом! – воскликнул юноша, оказавшийся девушкой.

– Но Ваше высочество, что Вы здесь делаете? – спросил удивленный контрабандист.

– Я убежала и меня ищут. Император Крестиандр хочет выдать меня за младшего брата, чтобы прибрать мои земли.

– За Йохана Мясника?! – на всякий случай переспросил Колле.

– Да, – ответила она.

Колле вздохнул. Йохана Мясника брата императора крестианцев знали все. Все, это значит не только знать, а все жители. И не только жители этой страны, а, наверное, жители всех стран. Им пугали детей, и он был персонажем многих сказок. Прожив всего тридцать лет, Йохан заставлял дрожать каждого, кто о нем слышал. Это был палач и садист по рождению, по призванию. Палач, обладающий почти неограниченной властью в стране. О том, что свершалось в замке Йохана, говорили шепотом. Загубленные бесчеловечными пытками жизни исчислялись сотнями. Считалось даже, что Йохан Мясник был людоедом. Но при этом он был королевской крови. Да, девушке не позавидуешь, подумал Колле и решил, что бог с ней с контрабандой и нужно помочь бедняжке. Тут же гордость за свои мысли расправила его грудь и плечи. При этом он уже совершенно забыл, как еще недавно хотел предательски приставить нож к ее горлу и отнять кошелек. Но девушка оказалась боевая, отважная и умеет обращаться с оружием. Хотя в богатых семьях часто обучали фехтованию детей обоего пола.

– Я помогу тебе, – сказал он. Переведу чрез границу. Всё равно мне надоела эта мерзкая страна. Но надо торопиться. Ты с нами? – спросил он Ханса начальственным тоном.

– Да, ответил Ханс. Только хотелось бы понять куда направляется герцогиня, помимо того, что уезжает из этой страны.

Колле покраснел, как же он не додумался вместо этого тупицы задать такой простой вопрос.

– И правда куда?,  -поддержал он Ханса.

– В армию Лестерваля, – сказала Мос.

Колее и Ханс переглянулись. Армия Лестерваля захватила плацдарм на Южном материке и вела войну с местными дикарями. Говорили, что в армию принимают всех вне зависимости от прошлого и что если человек смел, то мог быстро сколотить там себе состояние. Если, конечно, не погибал раньше. Вариант был не хуже любого другого, а кроме того, экономически привлекательным сидевшим на мели контрабандистам.

– Ну что ж, мы Вас проводим прямо туда, герцогиня, – высказался Колле за двоих. Но Вы за все платите, пока мы туда не попадем, – поспешно добавил он,увидев как обрадовалась девушка.

– Мне кажется, – пора уходить, Ханс поднял палец, и они услышали воинственные крики над дорогой со стороны деревни, куда убежали солдаты.

5.Торн.

 Торн стоял над телом императора, впервые не зная как поступить. Приоткрылась входная дверь на пороге появился Дворак, адъютант императора.

– Проходи, и закрой за собой дверь, – приказал Торн.

– Что случилось?

– Император умер. Но ты должен держать рот на замке.

– Теперь понятно.

– Что понятно, -перепросил Торн.

– Я как раз зашел, чтобы уточнить у императора почему в пять часов собирается большой совет. Это герцог Нейл объявил.

– Что?! – спросил Торн и замолчал. Он начал усиленно думать, безусловно Нейл собирает совет, чтобы объявить себя императором. Авторитет и присутствие в городе армии снимают все возражения. Идеальным поступком для капитана гвардии было принять сторону сильного. Он понимал это. Но, во-первых, Торн считал, что из Нейла не получится нормального императора, а, во-вторых, он не человек герцога и поэтому под угрозой в любом случае. Город в руках Нейла, но в замке его люди. Нужно поднять всех и срочно, а потом оценить ситуацию.

– Пошли со мной, быстро, – сказал капитан Двораку.

Выйдя от императора, Торн увидел сидящим в приемной одного из своих лейтенантов. Тот был крайне взволнован. Неужели так быстро пошел слух, подумалось Торну.

– Что ты здесь делаешь?

– Жду Вас капитан, есть важное сообщение, но,– тут лейтенант выразительно посмотрел на Дворака.

– Говори при нем, – приказал Торн.

– У Вас в кабинете, Рональд, он только- что приехал и хотел пойти к отцу, но узнав, что у него герцог Нейл пошел к Вам, а затем послал меня искать Вас.

– То есть он там, -ошеломленно спросил Торн. Кто еще знает, что он в замке?

– Ну помимо нашей стражи, безусловно стража городских ворот, это как минимум, – ответил лейтенант Хоргот.

– Хоргот, быстро поднимай всех по боевой тревоге, пошли гонцов в город, все должны быть здесь через час, утрой стражу везде. Запри все дублирующие ворота и проходные двери. Никого не впускать и не выпускать без моего приказа, – иногда капитан соображал быстро и предпочитал действовать незамедлительно. Да, и узнай, где находится Нейл и его сыновья. Я буду в кабинете.

– Будет сделано, – Хоргот развернулся и побежал.

Через десять минут капитан гвардии и адъютант покойного императора входили в кабинет Торна, расположенного на самом верху замка, с выходом на площадь второго уровня. На месте Торна в кабинете сидел единственный сын императора и наследник престола Рональд. Высокий, молодой и широкоплечий, с волосами цвета пшеницы и большими голубыми глазами. Он сильно загорел в южных землях. Одет наследник и командующий южной армии был в грязную голубую тунику. Его ноги в еще более грязных сандалиях лежали на столе. Торн поморщился, такой бесцеремонности. Увидев Торна и Дворака, Рональд вскочил на ноги и схватил свой меч в кожаных ножнах, лежащий на столе.

– Отец освободился? – воскликнул он, -идемте!

– Постой, постой, Рональд. Сначала расскажи почему от тебя так долго не было вестей и как ты здесь оказался. Где гонцы, которых мы тебе отправляли?

– Гонцы?! Ничего не знаю про них. У нас были большие проблемы на дальних границах, требующие моего личного присутствия. И я случайно от купцов узнаю, что мой отец болен. Я взял двух человек, и запасных лошадей и вот я здесь! Несмотря, на то, что попал в засаду! При этих словах Торн и Дворак тревожно переглянулись. Да! Именно в засаду, – продолжил принц, -оба моих спутника мертвы. Я еле прорвался. И уверен, что это не разбойники. Знаков отличия не было, но это были солдаты. Причем имперские солдаты! Очень похожие на дядюшкиных. И они ждали меня, и знали кто я. Но у них нет таких лошадей, как у меня.  Я их опередил на три-четыре часа. Идемте к отцу!

– Послушайте, Ваше высочество, Ваш отец только что скончался, простите.

Сказав это Торн, не стал останавливаться, времени было очень мало. Глядя прямо в расширившееся от удивления и боли глаза Рональда, он продолжил.

– И у нас проблемы, похоже, что Ваш дядя решил стать императором вместо Вас. Он в городе у него четыре полка пехоты, то есть более двух тысяч солдат и возможно резервы на подходе. А у меня семьсот гвардейцев. Думаю, что Ваша жизнь в опасности. Вас видели у ворот?

– Да, там копейщики центральной армии. Но мой отец, как, почему он умер?! –вскричал Рональд.

– Принц, все люди когда-нибудь умирают, просто пришло время императора, – мягко сказал Торн. Он прожил долгую и достойную жизнь. Он уже был старым, когда я был мальчиком, а мне сейчас сорок. Но время горевать будет потом, надо решить, что делать. Ваш дядя собрал большой совет, который будет в пять часов в городской ратуше. Думаю, там он объявит себя императором. И я предполагаю, что никто не возразит ему. Только быть может президент академии наук Милих, что-то скажет против. Но что он может со своими пробирками?

– Тогда пойдем туда! Я появлюсь, и этот предатель не посмеет перед всем народом и большим советом выставить себя узурпатором.

– Боюсь все не так просто, – сказал капитан, прислушиваясь к топоту за дверью.

Открылась дверь и в кабинет прошли семь из восьми лейтенантов гвардии. Все были вооружены, кроме одного тощего парня, который был и без доспехов. Но Торн спросил про другое.

– Ватенхелд, где он!?

– Мертв, – ответил Хоргот. Мы максимально быстро собрали всех людей, он был последним. Прямо за ним к воротам пожаловало две сотни солдат герцога. Мы могли закрыться сразу, но Ватенхелд решил выйти узнать, что им надо. Его подняли на копья. Мы не ожидали этого.

– Откровенно убили офицера императора, – мрачно переспросил капитан.

– Что происходит, -вскрикнул принц и оглядел всех.

– Мы блокированы?– спросил Торн.

– Почти, капитан, – ответил лейтенант Лорет, мы отогнали их стрелами. Но они разделились и встали напротив всех четырех ворот. Но нас больше и если мы захотим, мы порубим в капусту этих предателей, – с надеждой в голосе произнес лейтенант, надеясь отомстить за убийство товарища.

– Так что же мы ждем, – принц снова схватил меч и обвел всех взглядом.

– Рональд, тебе не кажется, что нам нужно оценить ситуацию понять, что нам делать прежде, чем бросаться очертя голову в драку. Еще раз повторюсь, у нас семьсот человек, а твоя южная армия очень далеко.

Рональд помрачнел и спросил.

– Твои предложения, капитан?