Велиза

Велиза стояла перед зеркалом. Небольшой, слегка вздернутый, нос, зелёные глаза, две дуги светлых бровей, правильный разрез рта и несколько веснушек под копной тёмно-русых волос, затянутых в хвост. Освещение, которое давали свечи, было недостаточным, и принцессе приходилось поворачиваться и всматриваться. Одета она была в кожаные штаны для верховой езды, сапоги, белую свободную рубаху под кожаным жилетом на шнуровке. Девушка была довольна собой. Она выпустила на лоб прядь волос и слегка распустила шнуровку жилета на груди. «Да, так лучше», – подумала она. Не такой строгий вид, немного пикантности не повредит. Вообще то сегодня был день посещения матери, но принцесса всегда находила повод не ехать. Всегда находила более интересные для себя занятия. От ее, порой жестоких, шуток страдал весь императорский двор.

Вот и сегодня она ждала своих шпионов. А шпионами была почти вся челядь императорского замка. Велизе иногда казалось, что слуги выполняют её поручения не по принуждению, а чтобы потом позлорадствовать над господами.

Сегодня её жертвой должен стать этот мужлан, её женишок, который приехал накануне в город. Да, она послушная дочь, но это не значит, что её дерзкий дух усмирён. Девушка снова улыбнулась своему отражению в зеркале. Безусловно, красивое лицо! Она положила руку на прохладное стекло. Но где же эти слуги?

Словно по волшебству в ответ на её мысли раздался стук в дверь. Принцесса стремительно развернулась на каблуках.

– Да, входи же!

Нелепо переминаясь и теребя шапку в руках, вошёл Ян, пятнадцатилетний сын главного садовника. Он увидел принцессу, покраснел и опустил в пол глаза.

– Что ты встал, говори? – нетерпеливо вскрикнула девушка.

– Рилона всё сделала, как вы и просили.

– Отлично! И когда всё будет готово?

– Через полчаса.

Велиза обернулась к окну. Через полчаса уже стемнеет. Ну и пусть. При свете факелов это будет еще эффектнее.

– Отец в курсе, что я его пригласила на конную прогулку?

– Да, – ответил Ян, по-прежнему рассматривая мозаику на полу.

– Очень хорошо, а теперь иди и держи рот на замке, – Велиза достала золотую монету и кинула её юноше.

Ян ловко поймал золотой и исчез за дверью. Девушка задумалась: стоит ли одевать плащ, и еще раз осмотрела себя в зеркало. Нет. И так хорошо. Но нужно поспешить, чтобы перехватить отца.

Она выскочила в коридор и быстро спустилась во двор по освещенной факелами мраморной лестнице. Два конюха, которые подготовят выбранных лошадей для прогулки, уже ждали на покрытой булыжником площади внутреннего двора.

– Возьмите факелы, становится темно, – приказала Велиза, – еще не хватало, чтобы оказалось мало света.

Девушка начала нетерпеливо мерить шагами площадь, когда появился её отец в сопровождении министра финансов. Номай что-то торопливо говорил на ходу императору. Ну что же, присутствие министра финансов не помешает.

– Велиза, – вместо приветствия сказал отец, прервав, Номая, – что за внезапная мысль о конной прогулке, и вообще разве ты не должна быть сегодня у матери?

– О, папа! – девушка бросилась в объятия отцу, зарывшись щекой в его, уже начавшие седеть, волосы, – мне нужно поговорить с тобой о предстоящем замужестве. А с кем, как не с отцом это обсудить: не ехать же к этой сумасшедшей?

Принцесса увидела, как разгладились морщины на лбу императора и смягчился его взор.

– Хорошо, девочка моя, я, действительно, должен находить для этого время. Прости меня. Но не нужно называть Анихильду сумасшедшей, она всё-таки твоя мать.

– Но это же так и есть! Ну, хорошо я постараюсь. Но мне не нравится к ней ездить, а ты настаиваешь.

– Знаю, знаю. Но есть долг!

– Ладно, я поеду на следующей неделе, – ответила принцесса. – А сейчас пойдём, подберём лошадей.

– Пойдём, дорогая, – император приобнял дочь.

– Но, Ваше Величество, я хотел рассказать про сбор налогов в южных районах. Нужно принимать решение, – всполошился Номай.

Велиза видела, что отец колеблется. Хотя, это не помешало ей заметить взгляды, которые периодически бросал министр финансов на расшнурованную часть жилетки. Она внутренне улыбнулась сама себе за прозорливость. Номай с сушеной фигурой, бесцветными глазами и крючковатым носом никогда не нравился принцессе. Но почему бы его не подразнить, тем более, что отец ей нужен сейчас и здесь.

– Ах, – состроила она глазки Номаю, нежно взяв его за руку, – господин министр, неужели вы можете лишить дитя в общении с отцом в столь ответственный момент в жизни? Неужели налоги не могут подождать час, другой?

Номай смутился от такого обращения обычно колючей и своенравной принцессы.

– Да, конечно, конечно, – собрался он уже уйти.

– Но, – продолжила Велиза, – вы можете обсудить это, пока нам седлают коней.

– Хорошо, так и поступим, – одобрил император.

Впятером они направились к конюшне. Двое конюхов впереди, за ними Велиза и сзади император с министром, обсуждающие государственные дела.

Один из конюхов отдал второму факел, чтобы открыть дверь, но оказалось, что засов снят.

– Странно, – проговорил конюх.

– Что такое? – вмешалась принцесса.

– Засов снят.

– Может там воры?

– Нет, не думаю. Как они могут проникнуть сюда?

– Вы уверены? – спросил, забеспокоившийся император. – Велиза!

Девушка неожиданно приоткрыла дверь и юркнула в конюшню. Конюхи хотели было ринуться за ней, но она тут же вышла.

– Тсс, там кто-то есть.

Мужчины переглянулись.

– Так, – сказал император одному из конюхов, – иди, позови стражу.

Ждать пришлось недолго. У ворот стоял десяток воинов. Двое из них вместе с командиром подошли к воротам.

– Что случилось? – спросил командир стражи, кивком поклонившись императору.

– Офицер, – ответил император, – моя дочь говорит, что в конюшне кто-то есть.

– Да, я слышала шорохи, – Велиза испуганно прижалась к отцу.

– Офицер, делайте своё дело, – приказал он.

Солдаты по команде ворвались в конюшню, за ними вошли конюхи с факелами, а затем уже министр, император и принцесса.

Сначала показалось, что никого нет. Однако, один из солдат уловил движение.

– Вот он! Светите сюда!

Велиза в испуге бросилась назад к воротам, распахнула их и закричала:

– Сюда! Скорее! Здесь вор!

Она повернулась и увидела застывших в недоумении людей. Факелы освещали сеновал, на котором копошились две фигуры. Мужская фигура вскочила, пытаясь натянуть штаны.

– Сорпан? – удивился император.

Он перевел глаза вниз и увидел женщину, поправляющую юбки, факелы осветили ее лицо.

– Рилона? – узнал Карел гувернантку дочери. – Но что вы здесь делаете?

«Глупый вопрос», – подумала Велиза. Она прилагала воистину чудовищные усилия, чтобы не расхохотаться. Со всех сторон к конюшне сбегались люди. Весть о воре успела быстро распространиться по дворцу. Образовалась небольшая толпа.

– Это – недоразумение, – стыдливо бормотал Сорпан, стараясь не смотреть в глаза императору.

Он, наконец, справился со штанами и хотел выйти из конюшни.

– Расходись, здесь ничего интересного, никакого вора нет, – сориентировался Номай.

Люди отошли от входа. Сорпан вышел из конюшни, за ним император. И тут взгляд кассина упал на лукавое выражение лица принцессы. Мыслительные процессы мгновенно пронеслись в мозгу Сорпана.

– Так это ты всё подстроила! – сообразил он.

Глаза царя налились кровью, он кинулся к принцессе, возможно, не причинить вред, но высказать неприятные слова в её адрес. Кулаки Сорпана сжались.

Но внезапно между ним и принцессой оказалась тонкая фигура, легко спрыгнувшая с коня.

– Но, но, – сказала фигура девичьим голосом, – нельзя нападать на девушек.

– Я не нападаю! – в ярости выплюнул Сорпан.

– Не бойся за меня, – Велиза положила руку на плечо девушки.

Вышедший из конюшни император положил конец этому инциденту.

– Сорпан! – сказал он жестко. – Пойдём со мной, сейчас. А с тобой, дочь, я поговорю потом.

– А что я, – начала строить невинное выражение лица Велиза, но отец уже не слушал.

Широкими шагами император удалялся от неё, рядом с ним, молча, шёл Сорпан. Народ стал расходиться. Представление было окончено. Велиза взяла факел у конюха и посветила, выглядывая Рилону. Но гувернантка успела незаметно ретироваться до этого. Взгляд принцессы наткнулся на освещенное лицо девушки, пришедшей ей на помощь.

– Спасибо, тебе, – сказала принцесса, глядя в её голубые глаза.

– Не за что. Не знаю, что тут произошло. Но когда этот здоровяк кинулся на тебя, внутренний голос мне сказал, что нужно помочь.

– Ты не знаешь, кто я? – с интересом спросила Велиза.

– Нет, я первый раз здесь.

– Ты приехала одна?

– Нет, я не одна, со мною Свен, – она показала на мужчину, державшего поводья двух коней.

– Так ты из веллингов?! Как тебя зовут?

– Нет, я не из веллингов. Меня зовут Снежинка. А Свен приехал к императору.

– Это мой отец, – заявила Велиза.

– Ваше Величество! -0 удивилась Снежинка.

– А ты очень милая, – принцесса мягко и задумчиво провела ладонью по щеке девушки. – Снежинка. Интересное имя. Решено! Я размещу вас у себя. Эй, ты.! Как там тебя? Свен! Ставь лошадей в конюшню, пока её не закрыли на ночь, и давай за мной.

Дулан

Порыв холодного ветра хлестнул прямо в лицо, Дулан поежился и сунул подбородок поглубже в воротник. Он вышел на стену Кломстера, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Холодный воздух положительно влиял на ясность мыслей. Справа под стеной горели костры, женщины варили обед, а мужчины чуть далее строили корабли и плоты.

Дулан остановился посмотреть, как двое мальчишек, закутанных в тряпьё, играют в снежки. Дети в любой ситуации остаются детьми. Голодные животы и холод для них не являются препятствием. Сколько их умерло в последние годы… Дулан оглядел замерзшую гавань и снежную равнину вокруг стены. Сколько осталось от народа шелли.? Пять, а может шесть тысяч? И все собрались здесь, на юге острова. Острова, который был мертв.

Сначала шелли прошлись по нему, уничтожая всё живое на своём пути. Потом сама природа довершила начатое людьми. Казалось, что боги решили отомстить за те мерзости, которые совершались под их взорами. Решили уничтожить этих, много возомнивших о себе, людишек. Некогда цветущий остров превратился в ледяную пустыню, а остатки жителей ютились в последнем углу, где еще можно выжить. Ютились под руководством потерявшего связь с реальностью сумасшедшего маньяка.

Да, Шелт был сумасшедшим. Дулан уже давно в этом не сомневался. Это не произошло резко и сразу. Безумие охватывало короля шелли постепенно. Расширяясь от года к году. Иногда чуть отступая, но потом всегда возвращаясь. И вот оно достигло апогея. Они строят флот. Флот вторжения. Дулан снова посмотрел на грязных, закутанных в лохмотья, женщин у костров, истощенных детей, мужчины вдалеке строили плоты.

Этот флот должен будет переплыть на материк, где они вторгнутся в Лерану и завоюют её, несмотря на все препятствия. Несмотря на флот веллингов, ожидающих этого отчаянного шага. Несмотря на глондарцев Фостера, жаждущих мести на побережье Лераны. Несмотря на многотысячную армию леранцев и кассинов царя Сорпана, который в любой момент может запросить поддержку в Хаубурге.

А сколько у них воинов? Дулан даже не знал. Меньше тысячи. Конечно, в такой ситуации оружие в руки возьмут все, но это уже ничего не решит. Шелт привел их народ к полной катастрофе. Стюнда была права, она предвидела это. Да, они захватили весь остров. Да, они живут в бывшей столице Глондара. Но их осталось так мало. Есть нечего, свирепствуют болезни. Еще одну зиму они здесь не переживут. И Шелт решил захватить южные земли.

На стену поднялся один из воинов его отряда и сообщил, что король всех собирает в приемном зале.

Дулан окинул взглядом горизонт. – Море было серого цвета и сливалось на горизонте с небом. Он вздохнул и пошел вниз.

В камине приемного зала развели огонь, но всё равно пока было холодно, и все оставались в верхней одежде. Дулан осмотрелся, короля еще не было, присутствовали почти все командиры отрядов.

Шелт появился внезапно и размашистым шагом прошёл от дверей зала до стоявшего у камина деревянного трона. Король был худ, на морщинистом лице неприятно смотрелись выпученные глаза с пожелтевшими белками, волосы и борода свисали грязными космами.

Король уселся в кресло и оглядел собравшихся, вращая выпученными глазами. Взгляд его остановился на Дулане.

– Дулан!

– Да, Ваше Величество?

– Всё ли у тебя хорошо?

– Да, – растерялся Дулан, не зная, что ответь.

– Это хорошо, – король откинулся на спинку. – Я был сегодня на берегу, – продолжил он, – и скажу вам, что наши суда готовы, нет смысла больше ждать.

– Наши планы не меняются? – спросил Дулан.

Король снова перевел взгляд на него и сидел минуту, ничего не отвечая. Дулану стало неуютно в такой ситуации.

– А ты хотел бы поменять? – спросил Шелт.

– Мне кажется, – начал Дулан.

– Мне всё равно, что тебе кажется, – грубо перебил его король. – Мы выступаем завтра. Ждать не будем. Разобьём веллингов. Высадимся на берег, покончим с Фостером, и перед нами будет вся тёплая Лерана.

– Но, даже если мы одолеем веллингов, то у Фостера больше людей, чем у нас. И леранцы не бросят его в беде, – осмелился возразить Дулан, остальные вожди молчали.

– Мы перерезали ещё не всех глондарцев, нам нужно закончить, – спокойно ответил король. – Веллинги, леранцы. Это не имеет значения, пока с вами я!

Присутствующие в зале переглянулись.

– Да, продолжал Шелт. Где все эти императоры и короли? Тьорские, крестианские, леранские. Где этот Пикар и его бастард Кирч? Все они в земле. А я здесь, сижу перед вами и половину этих горе королей именно я отправил на тот свет. Со мной бог. Бог мести. Никто не сможет мне помешать. Мы закончим начатое, и ни одного глондарца не останется на белом свете. И ни веллинги, ни Фостер мне не смогут помешать. И что потом? Этот сопляк Сорпан? Я поступлю с ним также, как когда-то с его отцом – отрублю голову и надену на шест.

Шелт снова обвел зал глазами. Его лицо было искажено гримасой злобы.

– Никто мне не сможет помешать, никто, – он посмотрел в глаза Дулану. – А теперь идите! Готовьтесь!

Дулан вышел из зала. В его сердце горел гнев. Здравый смысл боролся с оковами вассальной верности. Они совершили чудовищное преступление – уничтожили глондарцев – стариков, женщин, детей. При этом поставили свой собственный народ на грань вымирания. Шелту нет оправдания. Неужели никто кроме него не видит, что король сошёл с ума? Или просто все запуганы? Десятки, тысячи людей боятся одного человека!

Дулан пришёл в свой отряд. Он видел потухшие взгляды воинов, равнодушные лица изможденных женщин, варивших практически несъедобное варево в огромных котлах. Он присел рядом с одним из котлов, автоматически взяв тарелку с похлёбкой. Дулан отправлял ложку за ложкой в рот, но не чувствовал мерзкого вкуса, его мысли были далеко. Он думал, что ему делать. Мимо, радостно смеясь, пробежала группа детей, и тогда он решился. Нужно действовать! Больше нельзя плыть по течению в угоду желаний маньяка.

Дулан отставил тарелку, поднялся и пошёл искать своих адъютантов.

Они встретились в церкви. Массивный Лоборд с заросшим лицом, худощавый Майках с бегающими глазками, полный достоинства Хаан, старый хитрый Клентворн и многие другие. Дулан видел перед собой мрачные недоверчивые лица вождей шелли, которым свет, исходящий от свечей, придавал достаточно зловещий вид.

– Я собрал вас здесь, чтобы обсудить одну нашу общую проблему. Большую проблему, – Дулан замолчал.

– Переходи к делу, не ходи кругами, – басовито сказал Лоборд.

– Мы все здесь понимаем, что мы не сможем победить в войне, которую затевает король?

– А зачем ты спрашиваешь, Дулан, ты же его правая рука? – спросил Клентворн.

– Я понимаю, что вы можете думать, что это – ловушка. Но это было бы возможно в какой-то другой ситуации. Но сейчас нет. Завтра мы все погибнем, народ шелли перестанет существовать. Этого нельзя допустить.

– Что ты предлагаешь нам? – спросил Хаан.

– Мы не можем воевать, но и здесь не можем больше оставаться. Мы умрем либо от мечей, либо от голода и болезней.

– Я выбираю мечи! – перебил его воинственный Лоборд.

– Подожди, – остановил его Майках, – давай дослушаем, что он предлагает.

– Ты хочешь умереть, Лоборд? – продолжил Дулан, – а твои дети тоже хотят, сколько их у тебя, пять?

– Шесть.

– Шесть! У нас здесь несколько сотен детей. Это – наше будущее, мы не должны принести их в жертву амбициям – своим или чужим.

– Но что ты предлагаешь? – повторил вопрос Хаан.

– Нам нужно сдаться!

– Что? Да, Фостер перережет всех вместе с детьми, – возразил Лоборд.

– Но мы можем сдаться велингам, – предложил Дулан, – на нас нет их крови.

Вожди замолчали, обдумывая слова Дулана. Было видно, что они понимают ситуацию. Но видят ли они выход, готовы ли бороться?

– Короля и нас с вами всё равно могут выдать глондарцам, – резонно заявил Клентворн.

– Но вряд ли веллинги будут выдавать женщин и детей, понимая, что с ними сделают глондарцы, – сказал Дулан.

– Вряд ли, – согласился Клентворн. – Но у нас нет уверенности.

– Мы можем отправить переговорщиков.

– Но в таком случае нам нельзя завтра отплывать, – сказал Майках. – И главный вопрос, что делать с королём?

Вопрос повис в воздухе. Воцарилась гробовая тишина, которую прервал голос из дальнего темного угла.

– О каком короле вы говорите? Не обо мне?

Из тени вышел Шелт.

– Я так и знал, что это предательство! – воскликнул Лоборд, хватаясь за меч.

– Да, это – предательство, – Шелт обвел всех мрачным взглядом, остановив любые движения. – Да, Дулан?

– Если бы я пришёл к тебе с таким предложением, ты бы не понял.

– Почему же? Твой король глупее тебя? – Шелт ходил вокруг Дулана.

– Нет, но месть затмила твой разум. Надо остановить войну. Вспомни, что сказал Кирч: Стюнда отравила его детей и сама покончила с собой.

– Но виноват он! – завизжал Шелт, подскочив вплотную к Дулану. – Двоеженец! Как он посмел жениться на моей девочке! Обвел её вокруг

пальца, заставил предать отца!

– Тем не менее, это всё уже в прошлом, – ответил Дулан. – А сейчас нужно выбирать между жизнью и смертью нашего народа. Господа, – продолжил он, вынимая меч, вам нужно принять решение прямо сейчас. С кем вы?