Йохан

Йохан наблюдал, как монахи собирают своих убитых на специальные телеги. Вокруг них никого не было. Солдаты старались держаться подальше от своих странных союзников, которые обеспечили им победу. Богар сказал Йохану, что погибших будут отпевать в часовне ордена.

– Я здесь – подошел вызванный Герман.

– Герман, возьми солдат столько, сколько нужно, денег столько, сколько понадобится, но добейся результата. Я хочу понять, как они это делают. Ты был со мной в монастыре, подкупай, угрожай, делай все, что нужно, но добейся, получи нужную информацию от кого-либо из замка. И скачи прямо сейчас, пока они не вернулись. С телегами они будут двигаться гораздо медленнее.

– Хорошо, ответил Герман, поклонился и быстрым шагом пошел в строну военного лагеря.

– Гарих, -сказал император, стоявшему сзади начальнику охраны. Мы возвращаемся домой. Надеюсь, твои слуги поработали, как надо. Объяви всем, что через три дня прием в честь победы на над Тьором. Где мой конь?

Когда колонна победителей приблизилась к воротам Хаубурга, те гостеприимно открылись. Вдоль ворот выстроился почетный караул. Немногочисленный тьорский гарнизон, оставленный Нейлом, был вырезан накануне ночью. Идея переодеть стражу императора в челядь замка, поваров, конюхов и садовников принадлежала Гариху.

После возвращения в императорский дворец Йохан вызвал двух командиров стражи и, сидя на троне, до коликов в животе смеялся, слушая их рассказ, о том, как они резали ничего не подозревающих тьорцев.

– 

Гарих, ты просто гений предательства, – сквозь слезы смеха, проговорил Йохан. – Надо же, дичь, фаршированная ядом. Сколько говоришь, сразу два десятка отравились? Тоже мне – солдаты, есть в доме врага. Ну да ладно, получишь от меня в награду за преданную службу графство в герцогстве Гюр. Девчонку кстати не нашли?

– Спасибо, ваше величество, – ответил Гарих. – Нет, она как сквозь землю провалилась, может, мертва уже. Да и не ровня она вам уже. Лучше обратить взор в другую сторону.

– В какую, же?

– Будущая вдова лоттского короля, Рабелия. Король выжил из ума и говорят вот-вот отдаст концы. Говорят, она умна, управляет государством вместо своего, впавшего в слабоумие, мужа. Может быть, и не красавица, но и не уродина..

– Вот как! А нет ли у тебя ее портрета?

– Закажу сделать, ваше величество. Но, думаю, что лоттское золото может украсить любого урода.

– Но девчонку надо все равно поймать, она меня оскорбила отказом, – нахмурился Йохан,– это не должно ей сойти с рук.

– Как скажете.

Через три дня всё высшее общество империи Перекрестия собралось в приемном зале императорского дворца в Хаубурге. Император торжественно восседал на троне. В этот день его все же уговорили сменить черное платье на более торжественные одежды с золотым шитьем. На голове его была корона с огромным бриллиантом, размером с яйцо. По правую руку стоял Гарих и командиры его армии – виновники торжества, по левую руку – вассалы. Молодой Нугард в синих одеждах, умудренный опытом седой герцог Луг, с вышитым на груди кафтана соколом, и влиятельный барон Шварцвальд, в простых белых одеждах с черными перекрестиями на груди и спине. За ним робко жался пятнадцатилетний племянник графа Адлера, погибшего со всеми сыновьями в походе на Тьор. Чуть далее стояли более мелкие бароны.

В зале царило оживление. Еще бы: такая победа над Тьором! Реванш не только за разгром Крестиандра, но и за все унижения последних сорока лет. Знать ликовала. Им казалось, что снова начинается возрождение великой империи, которая обретет свою славу, померкшую несколько десятилетий назад. Все восхваляли военный гений Йохана, никто уже и не вспоминал его прозвище Мясник. Многие, кто раньше брезгливо кривились при упоминании его имени, теперь считали, что все это были юношеские шалости. Никто не вспоминал невестку и мать героя войны. Вино лилось рекой, а постоянно меняющие друг друга актеры, певцы и гимнасты вносили оживление и радостную суету в праздник.

Йохан довольно наблюдал за суматохой. Он казался себе полубогом, героем древних легенд. Справа к нему подошел барон Шварцвальд.

– Ваше величество?

– Да, – император повернулся и посмотрел на квадратное, иссеченное шрамами, лицо барона.

– Хотел Вам сообщить новость, возможно, это будет интересно.

– Я слушаю, – разрешил говорить Йохан.

– Наследник прежнего императора Тьора, Рональд, убит в Фолверсте.

– Неужели??! Как это произошло? Информация надежная?

– Да, ваше величество. Информация от управляющего замка Фолверст. Тьорцы напали на замок, когда там был беглый принц и убили его. Известно место, где он похоронен.

– Благодарю Вас, барон, правда, это не хорошая весть. Погиб враг нашего врага, которого мы могли использовать. Надеюсь, Вы не приложили руку к убийству принца?

– Нет, конечно, ваше величество, – возмутился барон, и император, сам хороший лжец, почувствовал колебания в голосе вассала.

Но тут императора отвлек Гарих.

– Посмотрите на вход, – шепнул он на ухо Йохану.

Тот посмотрел и увидел протискивающегося сквозь толпу разодетых дворянчиков и дамочек Германа. Тот был в грязном кафтане, наверное, прямо с дороги. Он немилосердно обтирался о белоснежные платья вельмож, пытаясь протиснутся вперед к трону. Некоторые дворяне гневно хватались за рукояти мечей, но, узнавая всесильного фаворита императора, поспешно отходили прочь.

Гарих перехватил взгляд Йохана и кивнул своим людям, чтобы они помогли Герману приблизиться.

– Ну, что? – с нетерпением спросил господин, глядя в радостные глаза своего слуги.

– Помните, что Вы мне обещали представить мою дочь ко двору и найти ей хорошую партию? – лукаво спросил Герман, хорошо изучивший хозяина и знавший, когда и что можно просить, а когда лучше промолчать.

– Да, да, не томи, – Йохан даже подпрыгнул на троне от нетерпения.

– Да, ваше величество, ответ есть.

– Ну?

– Лучше сами послушайте, мы взяли их конюха.

– И где он?

– В вашем подвале.

– Ты что, наконец снизошел до пыток? – удивлено спросил Йохан Германа и обеспокоенно оглянулся.

Он увидел, что приглашенный на праздник магистр Богар ведет беседу с двумя перезрелыми красотками у стрельчатого окна залы. Он был полностью в доспехах и шлеме, словно готовый в любой момент ринуться в бой.

– Нет, конечно, – ответил Герман. – Но парень сам всё выложил от страха, как только понял, куда он попал.

– Ну что ж, магистр, сейчас мы узнаем вашу тайну, пошли, – император кивнул Гариху, а затем громко сказал, – дорогие гости, продолжайте праздник, веселитесь, а я уже устал и вынужден вас покинуть.

Пока Йохан в сопровождении охраны выходил, весь зал провожал его овациями и радостными криками. Непонятны были только чувства магистра ордена Розы, скрытые за глухим шлемом.

Йохан шел по подвалу, освещая себе путь факелом. Через некоторое время он спустился по лестнице, ведущей в самый глубокий и далекий уголок, где была организована его личная темница. На ее входе дежурили два стражника. Императора теперь сопровождали только Герман и Гарих.

– За какой дверью? – обернулся Йохан к Герману, тот показал.

Император толкнул дверь, оббитую железом, и вошел в небольшое помещение, где на боковых стенах висели два предусмотрительно зажженных фонаря. Император отдал свой факел Герману и подошел к человеку у дальней стены, напротив входа. Нагой тридцатилетний мужчина был прикован цепями к стене и практически висел на руках, чуть-чуть доставая кончиками пальцев ног до пола темницы. Ему было страшно неудобно, но, увидев императора, он просто обмяк и повис. Его била дрожь, зрачки были расширены от страха, в них дьявольски горели отблески факела.

– Так, так. Кто у нас тут? – спросил Йохан, наблюдая, как у пленника перекосилось лицо от ужаса. Я вижу ты меня узнал. Герман, даю тебе совет на будущее, не давай пить перед пытками, – он указал на обмочившегося от страха конюха. – Фу!

– Расскажи его высочеству, то, что ты рассказал мне, и тебя не будут пытать, – посоветовал пленнику Герман.

– Да, да, – закивал конюх. – Вы хотите знать, откуда у монахов такие способности всех побеждать в бою?

– Да, я знаю, что их набирают из лучших воинов со всего света, но то, что я видел…Это какое-то колдовство.

– Нет, это не колдовство, – быстро затараторил испуганный конюх. – И это не лучшие воины со всего света. Кости воинов, приходящих поступать в монастырь, лежат в земле, на которой он стоит. Их убивают. А способности у монахов потому, что они разводят сами себя. Ну, как мы разводим лошадей, – продолжил конюх, видя недоумение императора. – Они уже давно занимаются богомерзким делом, скрещивают людей с древними. Это и есть монахи. Поэтому они и вынуждены постоянно носить шлемы.

Йохан застыл в изумлении.

– О, боже, – прошептал он.

Ани

Они шли по влажной и густой траве, расстилавшейся, словно мягкий шерстяной ковер, под ногами. Взгляд выхватывал незнакомые цветы удивительных оттенков и форм. Аромат запахов висел в воздухе и, казалось, обретал физические формы. Нежные листья веток иногда ласково касались щеки, на мгновение задерживались и с грустью расставались с теплом человеческой кожи.

Ани оглядывалась по сторонам, крепко сжимая руки мальчиков, которые тоже во всю смотрели вокруг.

– Где мы? – спросила девочка.

– В сказочной стране, мы скоро должны встретить добрую фею, – уверено сказал Герд.

Ани бросила на брата строгий взгляд, означавший, что сейчас не время для игр и глупостей.

– Мне кажется, я знаю где мы, это может быть лес древних, – заметил Сервет.

– Древних? – переспросила Ани. – Да, я тоже слышала про этот лес, но не помню, что именно. Он и правда сказочный?

– Если это он, то нет. Или нет, не знаю, – на этот раз честно ответил Сервет. – Здесь должны до сих пор жить древние. Про них ходит много разных слухов и историй, – Сервет запнулся. Плохих историй, – продолжил он, посмотрев на Ани.

– Но разве может что-то плохое жить в таком месте? – наивно спросила девочка.

– Не похоже, – признался Сервет.

– Есть хочу! – возвестил громко Герд, его удивление начало сходить на нет, и голод восстановил свои права.

Но тут перед ребятами расступились кружевные ветви леса, и они вышли на небольшую полянку, в несколько шагов в поперечнике. Лес вокруг представлял собой изумрудно зеленое шитье листьев, переплетенных различными узорами. По этим узорам пробегали легкие волны ветра, изменяя их на новые. Это зрелище гипнотизировало и завораживало. Можно было бесконечно наблюдать за этим. Однако, внимание ребят было привлечено к центру поляны. Там прямо на траве лежал большой каравай хлеба, сыр и фрукты. Рядом прямо из земли бил небольшой фонтанчик.

– Я слышу запах горячего хлеба, – проговорил Герд. – Ущипните меня, это не мираж?

– Я как раз подумала, как хорошо было бы сейчас иметь хотя бы каравай хлеба и кусок сыра, когда Герд заговорил про еду.

– Но откуда это здесь? – Сервет оглянулся, но ничего не увидел.

– Может быть, это оставили нам гостеприимные хозяева леса, – предположила девочка.

– А, может, еда отравлена, мы же не знаем, – подозрительно проговорил Сервет.

– Ничего не знаю! – заявил Герд.

– Герд! – крикнула Ани, но было поздно.

Непослушный мальчик прошел вперед, сел прямо на траву, взял теплый каравай хлеба, отломил кусок и принялся с наслаждением жевать.

– Хееб вусный, – сказал он с набитым ртом.

Ани и Сервет переглянулись, приглашать их второй раз уже было не нужно. Ребята быстро смолотили всю еду. У хлеба был странноватый привкус, но ведь здесь могли по своему выпекать его. Сначала они поколебались есть незнакомые фрукты, и Сервету, как старшему, пришлось попробовать их на вкус. Он пришел в восхищение: никогда не ел ничего подобного. Сервет подумал, что не плохо бы оставить запас хлеба на будущее, но, посмотрев, с какой жадностью уписывают его за обе щеки дети, передумал.

– Это блаженство, – сказала с улыбкой Ани.

– Да, первый раз нормально поели за последние время, – Герд недовольно посмотрел на старшего мальчика.

– Что дальше? – спросила Ани. – Что нам делать? Мы шли к морю. Куда нам дальше идти?

– Я думаю, что мы идем правильно, – сказал Сервет.– Но мы идем не к морю, – добавил он.

– А куда же? – спросила девочка. Мне тоже кажется, что правильно. Но куда?

Сервет насупился. Он не знал, что ответить. Он был ответственен, что завел детей в этот лес. Эта мысль не давала ему покоя. Он не знал, что делать дальше. Но чувствовал, что непосредственной угрозы нет. Их даже кто-то покормил. Действительно, как в сказке!

– А я знаю, – опять выступил Герд. – Мы должны придти к домику лесной феи. А когда придем, то будем жить в волшебном лесу, есть волшебные фрукты и, может, даже у нас будут волшебные животные, которых можно погладить.

– Герд, оставь свои фантазии, – остановила его сестра. Мы не в сказке, помнишь?

Герд недовольно отвернулся. А Сервет решил прервать назревавшую ссору.

– Нам все равно нужно идти дальше, – предложил он.

– Тогда идем дальше, – Ани встала и стряхнула крошки с платья.

– Хотя, – злобно добавил Герд, может быть, в лесу замок людоеда, и нас просто откармливают, чтобы съесть.

Ани ничего не ответила на это заявление.

– Пойдем, – сказал Сервет, вставая.– Нет здесь никаких людоедов, – продолжил он, но без должной уверенности в голосе.

Дети поднялись и пошли дальше по тропе. Сервет обернулся и увидел, что фонтанчик, из которого они только что пили, исчез. Странный лес.

Они шли еще несколько часов. Время было определить очень трудно. Кроны деревьев смыкались над головой. Сумрака не было, но положение солнца точно определить было сложно. Наконец, листва резко расступилась, уступая место зарослям огромных желтых цветов, похожих на колокольчики. Дети вышли вперед, и перед ними пробежала тропинка, колокольчики склонились вправо и влево. Листва леса позади подернулась рябью, и тропа, по которой они шли сюда, просто исчезла.

– Не нравится мне всё это, – забеспокоилась Ани, дети снова взялись за руки.

Новая тропинка вела сквозь живое желтое море к небольшому старинному замку, поросшему мхом. Она как будто приглашала их вступить на путь к замку, который был совсем недалеко, но рассмотреть подробно детям его не удавалось. Марево слегка колышущегося воздуха окружало строение, отчего ложные преломления вводили зрение в заблуждение. Казалось даже, что стены замка шевелятся. Живет ли в этом замке добрая фея или злой людоед, сразу понять было невозможно. И, словно чувствуя нерешительность гостей, раздался мягкий и нежный голос.

– Идите сюда, не бойтесь.

– Мама?! – одновременно воскликнули Герд и Ани.

– Мама? – переспросил их Сервет.

– Да, это голос нашей мамы, – взволновано сказала Ани. – Но как такое может быть?!

– Но этот голос похож на голос моей мамы, – заявил Сервет. – Не может быть, чтобы у наших мам был одинаковый голос. Тем более, они умерли.

– Это голос феи. Голос феи всегда похож на голос мамы, – объяснил неразумным спутникам Герд. – А еще у дома феи должен быть привратник, белый кролик, который проводит нас к ней. Ага, вот, смотрите!

Ани и Сервет перевели взгляд с Герда на место, куда он указывал. Прямо перед ними сидел огромный белый кролик с неестественно большими фиолетовыми глазами. Сервет мотнул головой, но кролик не исчез.

– Не может быть! – поразилась девочка.

– Но его же только что не было?!– воскликнул Сервет.

– Волшебному кролику не обязательно ходить, так мне говорила мама, – продолжил Герд. – Волшебный кролик может просто появиться там, куда его послала фея. Правильно, кролик?

Кролик кивнул головой, а затем прыгнул в сторону замка. Он приглашал их пойти за ним по тропинке к замку. Сервет и Ани тревожно переглянулись и посмотрели на Герда, а тот, не сомневаясь в своих действиях, шагнул вперед и пошел за кроликом. Кролик скакнул, обернулся, увидел, что за ним идут, и поскакал дальше короткими прыжками, иногда поджидая отставших гостей. Ани и Сервет последовали за ним и Гердом.

Пройдя поле желтых колокольчиков, они подошли к замку. Кролик прыгнул и пропал. Как будто провалился сквозь стену. Или же была незаметная для них нора. Сервет окинул взором замок. Они стояли в нескольких шагах от него, но рассмотреть детали по-прежнему не удавалось. Перед ними были деревянные ворота, увитые темно зеленым плющом. Казалось, долгие годы никто не входил в замок. Внезапно заросли плюща дрогнули, и с холодным выдохом медленно расползлись створки деревянных ворот. Легкая дрожь прошла по спине Ани, тело покрылось мурашками. Она посмотрела на брата и увидела, что уверенность того тоже прошла.

– Сюда, проходите, – снова раздался тот же голос.

– Раз мы уже пришли, давайте войдем, – решительно сказал Сервет. – Все равно других вариантов нет, скоро ночь. Если бы нам хотели сделать что-то плохое, то уже бы сделали. Давайте, наконец, познакомимся с хозяином замка.

Они прошли в ворота и те захлопнулись за ними.