– И вот, – продолжил оратор, на Новую Землю была снаряжена и отправлена новая экспедиция, которая обогнала вас на сто тридцать лет. Вы понимаете?

Мы сидели молча. Я наконец закрыл рот и услышал, как рядом недоверчиво хмыкнул Борис.

– Колонисты отрапортовали, что планета подходит для жизни, но атмосферы, пригодной для людей, здесь нет. Можно жить на базах, но атмосферу нужно менять, – он помолчал.

– Тут вскрылась новая проблема, – продолжил Тревор. Планета оказалась заселена. И заселена агрессивной формой жизни с зачатками разума. Но они имеют преимущество. Они на своей планете. Эти монстры уничтожили колонистов из первой экспедиции. И из второй тоже. Мы – потомки третей волны колонизации. Это, – он провел вокруг рукой, – третья база землян на этой планете.

– Были еще экспедиции? – спросил Финн.

– Нет, – покачал головой Тревор. Связь с Землей потеряна. У нас нет достаточной мощности для нового прокола гиперпространства. А оттуда уже пятьдесят лет не прилетают корабли.

Наступила гробовая тишина. Всех охватили мрачные мысли о судьбе родной планеты, а также родных и близких, оставленных там. О человечестве, как о цивилизации.

– Сколько здесь людей? – подала голос Лиза.

– Двадцать восемь, – ответил Тревор. С вами тридцать три.

– Мало. «Практически вымершая популяция», – сказал Леонов.

– Мы это знаем, – посмотрел на него Тани, – и она убывает из-за борьбы с аборигенами.

Мы все ошеломленно замолчали. Лично у меня мысли метались – от полёта, до непонятной ситуации здесь, туда-сюда – и не могли ни за что зацепиться. Но тут голос подала самый умный член нашей команды, лауреат Абелевской премии по математике Джи Чен.

– Вы сказали, что первая экспедиция прилетела сюда за сто тридцать лет до нас? Но, если двигатель построили через десять лет после нашего отлета, то экспедиция должна была бы здесь быть за сто шестьдесят девять лет до нас, потому что на перемещение от Земли до этой планеты в гиперпространстве понадобиться всего двадцать один год, – сказала она и посмотрела на свои часы.

Тревор и Буш переглянулись. А я, признаться честно, ничего не понял в этих расчётах.

– Я сказал, изобрели, но не построили. На реализацию проекта ушло еще несколько десятилетий. Вы удовлетворены моим ответом? У кого еще есть вопросы? – недовольно спросил Тревор, когда Чен кивнула ему.

– Я бы хотел осмотреть медицинскую часть базы, – подал рядом голос Борис. Да, да.

– Хорошо, но всему своё время, – Тревор успокаивающе поднял руки. Давайте сначала поедим. Шейла проводит вас в столовую. А потом уже мы распределим вас по базе, в соответствии с вашими профессиональными навыками.

– А аборигены? Что это такое? – спросил я, неожиданно для самого себя.

– Аборигены или, как мы их называем между собой, монстры, это доминирующая на этой планете форма жизни, отличающаяся неглубоким умом, но звериной хитростью и большой агрессивностью. У Вас еще будет достаточно возможностей их увидеть. Насмотритесь до тошноты, поверьте мне, – ответил Буш. Что еще?

Мы молчали, и тогда Финн высказал готовность пойти поесть.

– Перед тем, как вы уйдете, – встал со своего места Тани, – прошу вас взять эти браслеты, они являются беспроводными пропусками в отсеки базы.

– Нам не везде можно ходить? – спросил Финн.

– Пока нет, пока вы не узнаете лучше базу, это и в ваших же интересах тоже. Здесь достаточно много опасных мест.

Шейла вновь выступила в роли проводника, и мы пошли за ней, забрав браслеты из рук Винсента Тани.

– Что они от нас хотят спрятать? – снова зашептал мне на ухо русский доктор.

– У тебя мания недоверчивости, Борис, – отмахнулся я от него.

– Попомнишь ты мои слова, – многозначительно произнес он, сверкнув глазами, но я уже опередил его.

Борис поспешил за мной. Я хотел нагнать Чен и поговорить с ней, но вдруг напоролся на очаровательную брюнетку с голубыми глазами. Ее изящная фигурка отвлекла меня от китаянки и вопросов к ней.

– Вы инженер – энергетик с «Надежды»? – спросила она меня глубоким бархатным голосом.

– Да, это я. Чем могу помочь такой прекрасной даме?

– Вы очень галантны.

– Это генетика, – улыбнулся я своей самой обольстительной улыбкой.

– Меня зовут Анна Эрикссон, и я инженер этой базы, – девушка протянула мне руку. Хочу с Вами познакомиться.

Ее рукопожатие было теплым и твердым. Я поплыл, смотря в ее глаза. В этот момент у Чен со стуком на полированный до блеска пол упал браслет. Мы с Анной посмотрели на нее. Но она не замечала ни упавшего браслета, ни нас. Джи сосредоточенно смотрела на часы. Опять что-то считает, подумал я. Но что? Что-то ей не понравилось здесь. Что-то со временем не так? Если бы я знал в тот момент, то, что знаю сейчас… Хотя, может быть, это ничего бы не изменило.

– Джи, – окликнул я астрофизика.

– А? – вздрогнула она, – всё нормально.

Она подняла браслет и поспешила за Шейлой в столовую. А я задумался. Одно дело неуравновешенный и подозрительный русский и совсем другое дело озабоченная чем-то китаянка, на спокойном лице которой я раньше никогда не видел таких сильных эмоций. Было о чём поразмышлять.

– Если Вы идёте в столовую, то я могу составить компанию, – снова отвлекла меня от путаных мыслей Анна.

Столовая представляла собой достаточно большое помещение, здесь могло легко поместиться не менее сотни человек. И именно поэтому она казалась пустой. В ней находилась пара человек, которые при нашем появлении стали на нас с любопытством поглядывать. Пусть, подумал я. Мы, возможно, самое интересное событие в их жизни. Хотя нет, я вспомнил про аборигенов. Интересно бы на них посмотреть! Кроме того, нам то теперь, что делать? Наша миссия стала бессмысленной.

К раздаче вышел смуглый парень, своим видом навевающий мысли о вегетарианской кухне. Его черные глаза, с неестественно белыми на фоне смуглой кожи белками перебегали с одного из нас на другого.

–-Это наш повар Рахим Хаджи, – сказала доктор Хилл.

– Надеюсь, его стряпня не такая кислая, как физиономия, – я снова неудачно попытался разрядить обстановку и снова удостоился недовольного взгляда Шейлы.

Несмотря на ожидания, на обед или ужин, или завтрак, что там сейчас у нас, было мясо. Курица. Ее было немного, с гарниром из какой-то вареной травы. Кроме того, мы получили по чашке пюре из злаков и чай, судя по наполнению из той же травы, что и гарнир. Да, подумал я, Новая Земля не рай для гурманов, ковыряя ложкой студенистое пюре. Подошла с подносом Анна и села напротив меня.

– Что, наша еда непривычна?

– По сравнению с питательным раствором, которое получало моё тело последние двести лет, просто амброзия, – ответил я и отважно отправил ложку пюре в рот.

Пюре было безвкусным, как я и предполагал, но девушка улыбнулась.

– Расскажите, что Вы ели на Земле? – спросила она, – я слышала, был такой деликатес – устрица. Но никогда не пробовала его.

– Это такой морской червяк в раковине, никогда не любил устриц, они сильно переоценены. По мне лучше хорошо прожаренный бифштекс с бокалом охлажденного вина.

– Червяк? Фу! – Анна недоверчиво посмотрела на меня. Вы шутите, возможно?

– Нет. А почему он ходит за нами? – я указал ложкой на Вернера, пристроившегося у входа.

– Наверное, его попросил Тревор присматривать за вами, чтобы ничего не случилось. Вы же новички на базе и на ПИ-ЭМ.

– ПИ-ЭМ, что это? – спросил я.

– Я же говорю – новички, так мы называем нашу планету. Планета Монстров, сокращено ПИ-ЭМ.

– А туземцы, какие они? – спросил я, прихлебывая неожиданно неплохой чай.

Девушка сразу замкнулась.

– Что-то не так? – я пожалел, что спросил. У нас начали складываться хорошие отношения с этой милой девушкой, которые могли к чему-то привести. Хотя двести лет в капсуле могли оказать негативное действие на мой организм, с беспокойством подумал я.

– Они агрессивные, плохие, – ответила Анна, – они убивают нас. Их нужно уничтожить.

– А Вы оказывается кровожадная, – демонстративно удивился я.

– Когда убивают твоих друзей, то кровь врагов кажется, как Вы там сказали, амброзией?

Я промолчал. Возможно, она имела право так говорить, кто знает.

– Они, действительно, разумны?

– И да, и нет.

– Как, так? – не понял я.

– Они организованы, социальны, но, при этом, не способны на творческое мышление. Думаю, что многое заложено у них в генетике в рефлексах, как у муравьев. Не могу сформулировать точнее. Я не биолог.

– Но вы их видели?

– О, да, к сожалению, – на красивом лице Анны появилась гримаса отвращения. И, надеюсь, больше никогда не увидеть.

От продолжения беседы меня отвлек Финн.

– Макс, вставай, пойдем, нужно нам собраться и обсудить ситуацию.

– Анна, с Вами было очень приятно побеседовать, – сказал я девушке, привстав, – надеюсь, что в следующий раз мы продолжим ее?

– Обязательно, – улыбнулась девушка, поднимаясь со стула.

– Вы, французы, неисправимы, – прокомментировал Финн, провожая ее взглядом. Но нам нужно многое обсудить, давай соберемся у меня.

Через пятнадцать минут, предварительно зайдя к себе в отсек, я оказался у комнаты командира. Пришел я вторым после Бориса и примостился на кровати. Финн сидел на табуретке, а Леонов рядом с ним на стуле. Вид у них был, как у заговорщиков. Говорил русский астронавт, но при моём появлении он прервался.

– Я думаю, надо ввести Макса в курс твоей теории, – сказал командир биологу.

– Какой такой теории? – спросил я, оглядывая коллег.

– Борис считает, что мы никуда не улетели и находимся на Земле, – продолжил Джон.

– Как интересно, – заметил я, глядя на сморщившегося биолога, – и чем же он аргументирует это?

– Да ты посмотри вокруг, разве это похоже на космическую базу? – затараторил Леонов. А эта легенда про новые двигатели! Всё шито белыми нитками, как говорят у нас. Только наивная азиатка может купиться на такую чушь.

Очевидно, он имел в виду Джи Чен.

– Мне кажется, всё логично, – заметил я, заступаясь за нашего астрофизика.

– Ему кажется! – биолог всплеснул руками, его запавшие глаза нервно перебегали с меня на Финна и обратно. Я точно вам говорю, над нами ставят эксперимент. Как, помните, был полёт на Марс? Ну, когда всех на Земле заперли?

– Но они же знали, что это инсценировка, – вступил в разговор командир.

– Вот! Правильно, – быстро прервал его Леонов. Они знали, а мы не знаем. Почему? Нам нужно найти ответ на этот вопрос. Почему над нами проводят этот эксперимент?

– Мне кажется, что ты просто спятил, – сказал я ему напрямик. На тебя плохо подействовала консервация.

Леонов замолчал и посмотрел на нас. На лице командира читалось сомнение и жалость. Было видно, что он полностью со мной согласен. Русский просто взвился.

– Мне лучше знать! Я врач и биолог, а не вы! А это что такое по-вашему? – спросил он, подняв руку.

– Это правая рука, – ответила Лиза, входя в кубрик.

– Нет, – после торжественной паузы сказал Борис. Это браслет, чтобы следить за нами и снимать показания.

– Что происходит? – задала вопрос Лиза. Я что-то пропустила?

– Да, – ответил я. Наш ученый друг – сторонник теории заговоров. Он считает, что мы никуда не улетели, и над нами проводят эксперимент на Земле.

Лиза внимательно посмотрела на биолога, затем повернулась к Финну.

– А знаете что? Мне вот тоже кажется, что здесь что-то не то, – сказала она.

– И мне тоже, – ответил Джон, – поэтому мы здесь и собрались. Кстати, а где Чен?

– Наверное, пудрит носик. Давайте я схожу за ней, – Лиза вышла.

– Послушай, Борис. Мы все с тобой согласны, что это место странное. Но всё легко проверить. Почему бы нам, – я остановился, потому что из коридора послышался крик.

– Мне кажется, это Лиза, – обвел нас взглядом Финн.

Мы вскочили и выбежали в коридор. Дверь комнаты Чен была открыта. Я увидел, как туда забежал вездесущий Вернер. Мы кинулись за ним.

Лиза стояла спиной к нам. На кровати лежала китаянка. Она была мертва. Глаза закатились, язык вылез наружу. Леонов растолкал всех и прощупал пульс.

– Она мертва, – определил он. Без сомнения, задушена, на шее следы, – биолог повернулся и посмотрел на нас, словно пытаясь внушить: я же вам говорил.

Лиза стояла с расширенными от ужаса глазами, прижав руки ко рту. А я посмотрел на Вернера. На его каменном лице ничего не читалось. Ни одной эмоции. Хотя, может, мелькнуло недоумение. Или мне показалось. Но не было сочувствия, он был абсолютно спокоен. А, может, он смотрел на дело рук своих. Я перевел взгляд на его мощные бицепсы и узловатые кисти рук и очень легко представил себе, как он душит Джи Чен.

– Так, – нарушил молчание Джон. Вернер, веди нас к Тревору, мы хотим знать, что происходит. Борис, останься, пожалуйста, здесь.

Вернер спокойно кивнул и вышел в коридор. Он постоял, дожидаясь пока мы вышли, и повел нас к коменданту базы.

Мы, молча, шли по коридору. Во мне всё клокотало. Кто мог так поступить с нашим астрофизиком и почему? При этом у меня было чувство нереальности происходящего. Мы не успели привыкнуть к ситуации, в которой оказались. Не смогли понять ее. И тут как ушат холодной воды. Чен. Я посмотрел на широкую спину Вернера. Во мне росла уверенность, что убийца – этот неприятный бош. Вместе с уверенностью поднималась злость. Но зачем? Зачем ему это?

Скоро подошли к двери отсека. Справа было переговорное устройство. Вернер нажал кнопку. Из устройства раздался голос Тревора, наверное, он нас видел в камеру.

– Что случилось, зачем вы пришли?

– У нас внештатная ситуация, – ответил Вернер. Убийство.

– Входите.

Сработал пневматический привод, и дверь расползлась на две части, исчезнув в стене. Мы прошли следом за Вернером в большой кабинет. В центре стоял стол и десяток стульев. К большому столу, сделанному из металла, был приставлен небольшой столик из пластика или дерева. На нем было распложено два прозрачных трехмерных монитора. В комнате не было никаких украшений. Она, очевидно, использовалась только для совещаний. С другой стороны комнаты открылась дверь, и вошел Тревор. Он был в черном свитере и светлых форменных брюках. Лицо его выглядело озабоченным. Он сделал жест, приглашающий садиться, и сам опустился на стул за меленьким столом.

– Итак? – посмотрел он на Вернера.

Тот хотел ответить, но его опередил Джон Финн.

– Кто-то убил члена моей команды. И нам хотелось бы понять, кто это сделал и почему? Что вообще здесь происходит?

Эдвард Тревор нажал кнопку и отдал приказ в переговорное устройство начальнику службы безопасности.

– Винсент, ты на месте? Зайди срочно ко мне, у нас убийство.

– Это очень неприятный инцидент, мистер Финн, – продолжил он затем, глядя в глаза нашему командиру. Хочу Вам сказать, что это впервые здесь. И мне не меньше, чем Вам, нужно понять, что произошло. Вернер, ты уверен, что это убийство, а не несчастный случай? – спросил Тревор.

– Да. Уверен. Ее задушили, – спокойно ответил тот.

– А ты где был? Я просил тебя помогать нашим гостям.

– Я задержался буквально на пять минут. Перекинулся парой слов с сотрудником нашей базы. Я не мог знать, что может произойти такое, когда они будут у себя, – оправдывался Вернер.

Может это и не он, подумал я, когда вошел Винсент Тани. Он сразу прошел вперед и сел справа от Тревора, бросив на нас мрачный взгляд.

– Рассказывайте, – попросил он Финна.

– А что рассказывать? – начал кипятиться, обычно флегматичный, англичанин. Мы собрались после обеда обсудить внезапный поворот в судьбе нашей экспедиции и обнаружили, что Чен не пришла, это наш астрофизик.

– Я помню, – ответил Тани.

– Лиза, – Финн кивнул на Лизу Смолл, – пошла за ней и увидела, что та мертва, задушена. Мы все это увидели. А теперь рассказывайте Вы!

– Не понял? – растерялся начальник службы безопасности.

– Что это за место, и кто убивает членов моего экипажа?

– Так, так, прошу спокойнее, – Тревор примиряюще поднял руки. Почему Вы думаете, что это кто-то из персонала базы?

– А кто еще? Мы все были вместе.

– Но, – вмешался Тани, – когда вы вернулись с обеда, то были все живы. И собрались не сразу, а через какое-то время? И никого рядом не было?

– Я первый, кто пришел, уже после того, как нашли тело, – сказал Вернер.

– Ты кого-нибудь встретил в коридоре? – спросил Тревор.

– Нет, – ответил Вернер.

– Так что получается, капитан Финн, вопросы нужно задавать вашей команде, – Тани посмотрел на замолчавшего Финна. – И Вам в том числе.

– Надо добавить Вернера, – заметил я. Как минимум, Вернера, в том случае, если он не врет.

Все замолчали и задумались. Над столом повисла тишина. Вернер кинул на меня недобрый взгляд, я ответил ему той же монетой.

– С чего бы это быть кому-то из моей команды? – спросил Финн.

– Вот это мы и выясним, – ответил Тревор. Не думаю, что у нас успела за полдня к вам появиться такая антипатия, что кому-то понадобилось убить члена команды.

– Кто-то мог убить Чен, чтобы что-то скрыть от нас, – я снова вступил в разговор.

– И что же нам скрывать?

– Не знаю, – я отвел взгляд в угол, собрался и продолжил, – кое-кто из нас считает, что мы по-прежнему на Земле. Где наш посадочный модуль?

Тревор и Тани переглянулись.

– Вот оно куда зашло… – протянул командир базы. И что же могло вызвать такое недоверие?

Мы многозначительно молчали.

– Хорошо, – сказал Тревор и развернул к нам один из трехмерных мониторов. Смотрите. Показать поверхность, – приказал он.

На мониторе, состоявшем из множества прозрачных слоёв, стало формироваться изображение. С любого угла зрения казалось, что открылось окно в другой мир. Мы увидели серую пустыню, освещаемую блеклым оранжевым светом, льющимся с неба, которое было затянуто рваными и грязными облаками.

Не знаю, как остальные, но на меня накатило чувство безысходности. Я впервые понял, что вот оно место, где я проведу всю оставшуюся жизнь. И это место не внушало оптимизма. Я по-другому представлял конечную цель нашего путешествия. А сейчас я смотрел, как порыв ветра поднял с грунта облако пыли и погнал его вдаль.

– Это может быть монтаж, как компьютерная игра, – впервые заговорила Смол.

Тревор скривил гримасу, посмотрел на Тани и обвел всех сидящих за столом внимательным взглядом.

– Почему вы не верите нам?

– Очень много странного, а тут смерть Чен. Я прошу нас извинить, – сказал Джон. Просто ваша планетарная станция мало похожа на наше представление о планетарных станциях. Конечно, могло пройти много лет, но…

– Отлично, – Тревор откинулся на спинку стола. Что я не могу потрогать, в это я не верю! Так получается? – он снова посмотрел на нас. Я устрою вам экскурсию на поверхность, если вы так этого хотите. Но убийцу мы тоже найдем, и я думаю, что он среди вас. А сейчас я бы хотел вернуться к своим делам. И вам бы рекомендовал поскорее включаться в жизнь базы. Вы только что вышли из консервации, но у нас не хватает рук для обслуживания всех систем, и любой специалист на вес золота. Тани опросит вас по одному, прошу оказать ему содействие.