Сцена 17. Кабинет Баяна

«Ниночка, опять принтер не печатает!» – неистово кричит Баян, забывая, что сегодня она взяла отгул.

«Ну опять эти проблемы! Кто починит этот вонючий ксерокс? Без секретарши как без рук!»

Баян берет ручку, и чернила на злобу дня портят очень важный документ.

«Все, день не задался, можно и не пытаться работать. Отдых, отдых! Блин, статистика эта плохая… Ну че все так криво-косо-то?!»

Атмосфера скуки перемешивается с запахом сигаретного дыма и не выветривается даже окном с улицы. Баян не может себя заставить доделать отчетность и решает пять минут посмотреть «Тик-ток». Он натыкается на смешной видос с Даней Милохиным и начинает истерично ржать. Посреди пустыни дневной рутины возникает оазис…

Баян решает, что к работе возвращаться он сегодня точно не намерен, а бумажки он сбагрит, как обычно, Тютюшкину. Сейчас же ему очень хочется поиграть в какую-нибудь новую компьютерную игру, и поэтому он достает телефон, чтобы набрать заведующего кафедры программной инженерии Юрия Венедиктовича Пенчека. Читатель может подумать, а при чем здесь заведующий кафедры программной инженерии и компьютерные игры, но противоречий тут никаких нет. В 2006 году Баян познакомился с ним лично на рынке в отделе компьютерных дисков, и Пенчек сразу его узнал: Юрий сам учился в Окопо-Ямском государственном университете в свое время, и после окончания вуза он не мог найти работу по специальности. Смекнув, что Баян может помочь ему в карьере и что это, возможно, его единственный шанс, он пришел к нему лично просить устроить его на кафедру. Баяна не устроила такая наглость, ведь он зашел к нему в понедельник, когда Владимир Сергеевич играет в турнир по солитеру со своим виртуальным другом из Шотландии. Однако в день, когда он пришел на стихийное собеседование, у Баяна сломался монитор, и он попросил юного специалиста о помощи. Тот бился три часа, пока не понял, что шнур монитора не подключен к системному блоку. Несмотря на это, Баяна удивила острота ума Юрия. Он на радостях вызвал секретаршу, как обычно, пристал к ней и приказал: «Тащи мне сюда эту бестолочь Арнольда!», имея в виду действующего на тот момент заведующего кафедры Арнольда Викторовича Поланина. Зайдя в кабинет Баяна, Поланин стал свидетелем диалога странного незнакомца и Владимира Сергеевича: «А ты знаешь, как мне установить новую видеокарту?», «А как скачать 64-битную винду?». Баян вскинул взгляд на зав. кафедры и сказал, что он тут больше не работает. Тот еще долго валялся в ногах Баяна, умоляя не увольнять его, ведь он принес очень много денег со взяток, но решение Баяна было непоколебимо, и он взял и назначил Юрия Пенчека новым зав. кафедры, предложив старому вакансию уборщицы. «Пошел вон, бестолочь!» – вскрикнул Баян. Обиженный и униженный зав. кафедры покинул кабинет с повисшей головой.

«Слушай, а ты знаешь, как установить эту… Ну где стрелять надо еще?» – еще раз спросил Баян. Юрий ответил: «Конечно, я могу ее запрограммировать, сегодня же будет у вас на столе». Пенчек знал толк в правильном копировании игр: так у него была уже целая золотая пиратская коллекция. Он принес стопку из 20 дисков Баяну и установил каждую игру. Радости Баяна не было предела, он засел за все игры подряд, изучая мир видеоигр, начав с пиратской модификации GTA «Бандитский гуляш». Начиная с этого момента, Баян всячески поощрял нового работника, то и дело выдавая премии за новую игру. Все было хорошо до того момента, как Баян не удосужился проверить расходование бюджетных средств и обнаружил, что старый зав. кафедры купил оборудования для научных исследований в области проектирования ПЛИС. Баян был очень зол на старого заведующего кафедры, отчего в отчаянии вызвал Юрия и плакался о своей потере денежных средств. Пенчек предложил гениальную идею: «Давайте продадим все это хламье на Горбухе».

Ночью 9 ноября 2006 года они дожидались, пока охранник сделает последний обход, доест свой пончик и ляжет спать. В этот момент Баян и Пенчек прятались на кафедре программной инженерии. Все нужно было сделать тихо в атмосфере строжайшей секретности, так как задуманный Баяном и Пенчеком план вряд ли бы понравился, а если быть точнее, то сто процентов бы не понравился в те времена первому проректору Сергею Валентиновичу Пожухлому – ответственному и педантичному сотруднику, ближайшему на тот момент соратнику Баяна, с которым у него тем не менее часто возникали разногласия из-за разных подходов к работе. Баян и Пенчек принялись тащить награбленное богатство через задний двор и загружать в кузов грузовика. К утру они завершили дело и выехали по трассе до Москвы. В те два легендарных дня они везли весь этот хлам, проезжая кочки на большой скорости, выкидывая сигареты в окно и успевая знакомиться с местной придорожной едой, от чего их часто доставала диарея. В конце концов они оказались в Москве. На Горбушке они немного потерялись, не понимая, в какой секции нужный им шнырь. Вдруг человек армянской внешности в кепке-хулиганке свистнул, да так свистнул, что Баян аж оторопел. Это был Ашот – главная крыша компьютерного бизнеса. «Эээ, дорогой, как доехали?». После пары приветственных фраз они прошли в коморку, где стали обсуждать сделку. «Да вот один идиот купил эту фигню, деньги потратил, а теперь не вернуть, какие-то там компьютеры из Германии. Руки ему оторвать надо», – сказал Баян. «Не волнуйся, дорогой, все решим сейчас. Вон отправим поездом в Белоруссию твой хлам, там уже заказчик нашелся». «Уже?» – удивленно ответил Баян. Сделка была завершена.

Баян уже подносит палец к значку вызова на экране рядом с номером Пенчека, как вдруг на его патриотичный айфон поступает другой звонок. Этот номер уже неделю мозолит глаза. Звонят из министерства, хотят улучшения показателей. Баян уже был опытен в этом и научился отбиваться от атак бюрократов. Однажды ему позвонила студентка и представилась Аленой Котлетовой из группы АГ-214. Она пожаловалась на гнилые продукты в буфетах института и на коррумпированных преподавателей, на что Баян ответил: «Ну эта проблема не нова, и че?»

Министерство:

Товарищ Баян, что творится с вашими преподавателями?

Баян:

Как что? Все вроде нормально. Идет смена кадров, свежая кровь, так сказать.

Министерство:

Два ваших кадра тут такое чудят, а вы и не знаете даже. На обоих уже заведены уголовные дела, оба под следствием.

Баян:

Не может такого быть, да такого никогда и не было! Может, вы что-то путаете?

Министерство:

Тютюшкин и Дубинский. Оба попали под статью 285 УК РФ. Тютюшкин умудрился и по 133 УК РФ залететь. Увольняйте их задним числом, пока журналюги не налетели, как коршуны.

Баян кладет трубку и сидит с таким видом, будто на него рояль упал. Этот тот случай, когда вообще не знаешь, с чего начать: «Тридцать лет карьеры могут уйти коту под хвост… Ну что же делать?»

Проблемы начинают нарастать комом, и паника охватывает Баяна все больше: «Где они сидят-то хотя бы? Ексель-моксель! Репутации вуза теперь жопа! Как они так спалились-то, е-мое?! Бараны!»

Баян решает позвонить своему другу в прокуратуру и узнать, где сидят его подчиненные. «Да, Вить, это я, тут такое дело…»

Действие второе

Сцена 1. СИЗО «Белая жаба»

Баян заходит в пугающее темное и сырое помещение. Кажется, время тут застыло. В советскую эпоху словно возвращают плакаты и листовки, мирно висящие на стене. Баян ожидает следователя по делу. Капли протекающей крыши отсчитывают пугающие минуты до прихода известий о дальнейшей судьбе этих преподавателей. Под скрипучий визг двери врывается следователь Емелькин Сергей Гонбоевич.

Начинается мучительный диалог.

Емелькин:

Скажите мне, как вы могли столько лет держать извращенца на своей кафедре?

Баян:

Вы знаете, мы вообще ж думали, что он гей, он так и написал в резюме, причем выделил жирным шрифтом. Математик-Гей. Ну мы и вообще подумать не могли. Мы подозревали, что он просто конченый дебил.

Емелькин:

Ну а вы вообще получаете письма от студентов?

Баян:

Да, конечно, вчера вот читал письмо.

Емелькин:

Так у вас даже ящика нет для жалоб.

Баян:

Так я на гугл-картах читаю отзывы, у нас там 4 звезды.

Емелькин:

НУ, ТАК НА ГУГЛ-КАРТАХ НЕ НАПИШУТ, ЧТО ДО МЕНЯ ТЮТЮШКИН ДОМОГАЛСЯ! Мы получили обращения от 7 студенток и ведем экспертизы. Вы можете ходатайствовать по проведению специальных проверок, доказывающих обратное, это ваше право.

Баян:

Я свои права знаю, вы за своими следите. Я требую свидания с Тютюшкиным!

Емелькин:

Может, вам при свечах еще? Запрещено, пока ведется следствие. А вы заинтересованная сторона. Так, мне еще много работы предстоит, можете идти.

На Баяна как-то влияет гнетущая обстановка СИЗО. Он начинает бояться находиться здесь. Он мечтает отмотать время назад, до всех этих событий.

Баян идет по длинному коридору и видит охранника. Тот провожает своими хитрыми глазами. Бывают люди, которые как зеркало своего взгляда. Баян будто рефлекторно пытается дать взятку охраннику, чтоб свидеться с Тютюшкиным. Тот понимает его без слов.

И вот темный подвал, где светится одна лампочка, где сидит изнеможенный преподаватель. «За что так с ним? – думает Баян. – Еще ж ничего не доказано! А вдруг он и вправду это делал? Ну он же точно не скажет правду, если это делал. Может, блефовать, что я все знаю?»

Открывается дверь, и Баян садится напротив Тютюшкина.

Баян:

Я все знаю!

Тютюшкин:

Да? А знаете, что такое интеграл Кичибекова?

Баян:

Да ты совсем дебил?! Я знаю, что ты извращуга! Зачем ты все это делал? Это же первокурсницы-второкурсницы, в конце концов! Дети еще! Нельзя так! Ты ставил себя на их место? Объясни, почему? Всех можно понять. Погрузи меня в ситуацию.

Тютюшкин молчит. Весь его вид говорит о том, что он таит в себе секрет, как сейф из галамарта. Такой страшный секрет ни за что не отпустить. Себе дороже.

Баян:

Вот и чего ты добился? Двадцать пять лет гнить в этой тюрьме, ты на что надеешься?

Тютюшкин немеет от эмоционального удара. Это число, похоже, и есть ключ к разгадке его тайны.

Тютюшкин:

Как двадцать пять?! За что двадцать пять?! Я никому ничего не сделал! Ну сделал, но не на 25 же! Мне обещали 5, вот суки! Менты позорные!

Тютюшкин резко подрывается со стула и снимает ремень. Он бежит к трубе, проходящей вдоль камеры, и пытается удавиться. Баян дает ему по роже, и тот теряет сознание. Очнувшись через десять минут, Тютюшкин сидит с таким видом, будто в аду побывал. Его лицо точно напоминает алые тона ада. Оно безжизненное и обесчеловеченное.

Баян достает из-за пазухи магарыч, наливает ему и заставляет выпить. Тютюшкин, выпив, забывает про страх и про какие-либо заботы. Он абсолютно пуст, за него говорят его скрытые тайны.

Баян:

Признайся и покайся, если ты мужик! Соверши поступок! Тебе сразу станет легче. Каждый имеет право, чтоб его простили.

Тютюшкин: