Берлин, Институт астрофизики имени Макса Планка. Следующий день
Зал для совещаний был набит до отказа. У экранов толпились астрофизики, планетологи, инженеры все те, кого Вернер лично отобрал для анализа аномалии. Воздух гудел от шёпота, щелчков клавиатур и нервного перестука пальцев по столу.
Это бред! выкрикнул доктор Хельмут Вайс, глава отдела радиоастрономии. Он швырнул распечатки на стол. Вы хотите, чтобы мы поверили в космический аппарат за Солнцем? В разумный аппарат? Мы выглядим как сектанты!
По залу прокатился одобрительный гул. Кто‑то кивнул, кто‑то скрестил руки на груди, явно соглашаясь.
Вернер медленно поднялся. Его голос, тихий поначалу,
Его голос, тихий поначалу, постепенно набирал силу:
А что, если это не бред? Что, если мы просто отказываемся видеть очевидное? Он шагнул к экрану, где мерцала схема точки L3. Вспомните: сто лет назад идея чёрных дыр казалась безумием. Пятьдесят лет назад экзопланеты считали фантастикой. А теперь?
Теперь мы ищем жизнь в космосе, но не замечаем её у себя под носом! вмешался Лукаш, но тут же осёкся под тяжёлым взглядом Вайса.
Под носом? Вайс рассмеялся, но смех вышел резким, почти истеричным. Вы говорите о маскировке, о «выбросах энергии», Это же чистый Голливуд!
В зале воцарилась напряжённая тишина. Вернер сжал кулаки, потом глубоко вдохнул и произнёс:
Допустим, вы правы. Допустим, это Голливуд. Но что, если хотя бы один процент из того, что мы видим, правда? Готовы ли мы рискнуть миллиардами жизней из‑за скепсиса?
Мы рискуем репутацией! парировал Вайс. Если объявим об этом, нас смешают с грязью.
Репутацией? Вернер вдруг рассмеялся, и в этом смехе не было веселья. Вы всерьёз думаете, что через год она будет кому‑то нужна? Если мы правы, то Земля столкнётся с чем‑то, что древние пытались предупредить. Если не правы он развёл руками, то останемся просто чудаками. Но лучше быть чудаком, чем мёртвыми.
О проекте
О подписке
Другие проекты