«Эта болезнь появилась не потому, что я слишком много работал и подцепил где-то туберкулезную палочку, но потому, что я пытался быть тем, кем я на самом деле не являюсь. Я жил как самый экстравертный экстраверт, появляясь в компаниях то тут, тот там, занимаясь тремя работами одновременно и оставляя без развития и использования ту часть себя, которая бы могла созерцать, читать и думать и „воззвала бы к моей душе”, вместо того чтобы все время куда-то торопиться и работать на полной скорости. Эта болезнь пришла как требование и возможность для того, чтобы заново открыть свои утерянные функции. Как будто это был способ природы сказать мне: „Ты должен обрести свою целостность. Пока ты этого не достигнешь, ты будешь болеть; и ты исцелишься ровно тогда, когда на самом деле станешь собой”». Можно тут добавить, что действительно существует клиническое подтверждение, что некоторые больные, воспринимавшие свою болезнь в качестве возможности для переобучения, достигали и физического и психологического здоровья, становились более цельными личностями после серьезного заболевания, чем были до него.