Цитаты из книг автора «Рольф Добелли»

тем, что вы собираетесь сделать, не смешивайте свои нужды, желания и ожидания — разделяйте их. Второй шаг. Переходя к ожиданиям, попробуйте дать им оценку: от нуля до десяти. Ожидаете вы полного провала (0 очков) или воплощения своей мечты (10 очков)? Третий шаг. Отнимите два пункта от своей оценки — и настраивайтесь мысленно на этот результат. Вся процедура занимает 10 секунд. Тем не менее эти вычисления позволяют вырваться из привычного автоматизма, когда вы машинально настроены получить ожидаемое из ничего.

Она фигурирует под длинным названием: ловушка единственной причины (англ. fallacy of the single cause).

Дальнейшие исследования подтвердили, что незавершенные дела не оставляют нас в покое до тех пор, пока у нас нет четкого представления, как с ними поступить. Блюма Зейгарник ошибочно полагала, что дело нужно завершить, чтобы оно не занимало голову. Но в этом нет необходимости; достаточно хорошего плана. Удивительный результат, потому что с точки зрения эволюционного развития непонятно, можно ли равноположить тех, кто кует планы, тем, кто способен решать проблемы.

Блюма Зейгарник и ее преподаватель Курт Левин исследовали это необычное поведение и заметили, что со всеми людьми происходит в большей или меньшей степени то же, что и с тем официантом: еще не завершенные задачи мы редко забываем. Они снова и снова напоминают нашему сознанию о себе, не позволяют расслабиться, теребят нас, как маленькие дети. Выполненные дела, напротив, мгновенно стираются из памяти. Блюма Зейгарник назвала этот эффект своим именем: эффект Зейгарник. Правда, в ее исследовании было несколько исключений, не вписывающихся в общую картину: некоторые люди сохраняли ясное мышление, даже когда трудились над десятком проектов одновременно.

Планировать еще тщательнее? Разве это выход из ситуации? Нет, пошаговое планирование еще более усугубляет ошибку планирования, потому что тогда все внимание концентрируют на проекте и еще меньше задумываются о неожиданностях.

Профессор математики Барри Мазур приводит интересный случай из своей практики: «Несколько лет назад я пытался решить, переезжать мне в Гарвард из Стэнфорда или нет. Я бесконечно приставал к своим друзьям с этим вопросом, пока один из них не заявил: “Ты эксперт в теории принятия решений. Наверное, ты должен составить список всех достоинств и недостатков обоих вариантов, оценить их и определить практическую пользу каждого из них”. Недолго думая, я выпалил: “Сэнди, мой бог, это же очень серьезный вопрос!”»

«Что меня не убивает, делает меня сильнее». Высказывание принадлежит Ницше. Оно лжет. Кризис компании не делает ее сильнее, он ослабляет ее: клиенты уходят. СМИ публикуют язвительные комментарии. Сбегают лучшие сотрудники. Денежные средства тают. Кредиты дорожают. Управление приходит в ужас и спешит попрощаться. А мы все продолжаем находить в этом положительные моменты.

Есть два вида знания: то, которое можно выразить словами, — и другое. Мы склонны безбожно переоценивать словесно выраженные знания.

Эффект стандартных настроек работает, даже если нет стандартных вариантов: мы просто делаем стандартом свое прошлое, тем самым провозглашая имеющееся положение вещей священным. Люди любят то, что им знакомо. Поставленные перед выбором попробовать что-нибудь новенькое или лучше оставить все по-старому, мы, как правило, остаемся крайне консервативными, не задумываясь о том, что перемена пошла бы нам на пользу.

Возможно, вы помните о ментальной ошибке под названием социальное доказательство (англ. social proof) из книги «В капкане ментальных ловушек». Может быть, это то же самое, что и эффект ложного согласия? Нет. Социальное доказательство — это бессознательное давление группы. А при эффекте ложного согласия элемент давления отсутствует. Эффект ложного согласия выполняет некую иную социальную функцию, потому-то эволюция его и не упразднила. Наш мозг был задуман не для того, чтобы познать истину, но для того, чтобы оставить после себя как можно больше детей и внуков. Тот, кто благодаря эффекту ложного согласия вел себя смело и уверенно, производил впечатление, что располагает большими ресурсами, что и повышало вероятность передать свои гены потомству. Скептики были менее сексуальны.