Полет

Земля-4 самая далекая планета от Мифиуса, следовательно, экипажу, направляющемуся именно туда, предстояло первым начать путешествие длиною в два тысячелетия. Другие команды отправлены позднее, для того чтобы все прилетели в место своего назначения в одно время и шансы выиграть гонку по созданию будущего наиболее комфортабельного жилища были равны.

Их звездолет размером с несколько футбольных полей был оснащен по последнему слову техники. На борту имелось семь небольших космических кораблей для свободного и быстрого передвижения по планете и Солнечной системе. Они могли совершать посадку на любой поверхности, обладали бесшумными гравитационными двигателями и режимом «невидимка», который планировалось применять на Земле всегда, с момента появления Человека-З.

Команда из молодых специалистов была полностью готова к старту. Им дали неделю на то, чтобы попрощаться с близкими и друзьями. Родных и знакомых они видели в последний раз, так как один год заморозки на планете Мифиус стоил больших денег, и мало кто мог себе позволить тысячелетний криосон. Те единицы, у кого такая возможность была, не спешили ее использовать и планировали только на трехсотом году своей жизни лечь в капсулу и дождаться дня икс. То есть того момента, когда они смогут переселиться на новую, неизведанную ими планету и сказать «прощай» своему родному погибающему дому.

Старт прошел успешно. Выйдя на нужную скорость и траекторию полета, экипаж готовился к тому, чтобы погрузиться в криосон. Рон и Лео, мужская часть экипажа, договорились между собой о графике выхода так называемых пробуждений. Каждые сто лет они должны были выходить из криосна для контроля и проверки всех систем и курса их полета. Рон и Лео сошлись на том, что будут делать это по очереди, и первый выход на правах командира звездолета взял на себя Рон.

Мия и Оливия в этот момент объясняли Эмми, почему она и вся женская часть их коллектива не имеют права на пробуждение для проверки курса полета.

– Я не могу понять, по какой причине, – удивлялась Эмми, – молодым людям предоставили такую замечательную возможность – бодрствовать около двух недель каждые двести лет, а нам, девушкам, в этом отказано! Я тоже безумно хочу выходить из криосна в течение полета. Смотреть на новые неизведанные нами миры, планеты, звезды, которые мы будем пролетать. Читать, пить кофе и заниматься своими любимыми увлечениями в свободное от работы время.

– Здесь все очень просто, – отвечала Оливия. – Нам, девушкам, предстоит провести на Земле первые пятнадцать лет без заморозки. Потому что мы должны будем родить ребенка и участвовать в его взрослении и становлении. А молодым людям этим заниматься не придется, и уже через год после прибытия на Землю-4 они погрузятся в криосон. И будут в нем находиться следующие девяносто девять земных лет, если я ничего не путаю и все верно поняла во время индивидуальных инструктажей.

– Все правильно ты поняла, Оливия, на инструктаже мне сказали то же самое, слово в слово, – подтвердила Мия.

– Так-так, это очень интересно, – Эмми слегка подняла брови и спросила: – И как так получилось, что вы обе в курсе этих планов по рождению и воспитанию детей, а меня в процессе обучения и подготовки к этой миссии никто в известность не поставил?

Две молодые девушки, сидящие недалеко за столом, вели свою беседу, но, услышав последнее предложение, встали и подошли на помощь Мии и Оливии.

– Да, не только они, но и я с Тиной хорошо знаем об этом задании, – сказала одна из них, Джессика. – Нас просили не говорить о нем ни с кем из экипажа до того, как мы не покинем нашу планету. Странно, что тебя не уведомили о нем во время индивидуального инструктажа, как всех нас. Возможно, руководители проекта предположили, что, узнав о таком задании, ты можешь отказаться от миссии. Поэтому и решили не раскрывать всех карт и поставить тебя перед фактом.

– Я случайно подслушала разговор руководства, – подключилась вторая, Тина, – в котором тебя, Эмми, называли наиболее творческим и креативным членом команды, и сказали, что с твоей помощью нам будет намного проще в достижении нашей общей цели. Видимо, действительно, они очень ценят тебя и не хотели спугнуть этим заданием. Правда, по моему мнению, утаивать такие важные задания – это неприемлемо.

Оливия и Мия после слов о наиболее творческом и креативном члене команды посмотрели на Эмми с ухмылкой, а Джессика, заметив это, с полной искренностью произнесла:

– Я согласна с этими утверждениями и, считаю, нам крупно повезло, что у нас в команде есть Эмми.

– Раз меня не предупредили и не подготовили к этому в процессе обучения, то, я полагаю, в мою миссию это задание не входит? – задумчиво поинтересовалась Эмми.

– Тебе следует поговорить с Роном. Ему, на правах командира, возможно, известна вся информация по этому и другим вопросам, – ответила Джессика.

Эмми так и сделала – отправилась к молодому человеку, оставив своих коллег обсуждать другие темы без ее участия.

Зайдя в отсек, где Рон и Лео вели беседу, Эмми попросила Рона уделить ей немного времени, как только он закончит разговор. Она сказала, что будет ждать его в соседней секции. Это было место, где хранились семена всех видов деревьев, цветов, кустарников, овощей, фруктов, трав… В общем, того, что имело способность расти из земли. Все это они взяли с собой со своей родной планеты, и, по плану, девяносто процентов этих растений должны были благополучно приспособиться и выжить в новых условиях.

Она металась среди этих многочисленных ящиков с семенами, не находя себе места, и перебирала все возможные варианты того, что может сказать ей Рон по поводу этого задания. Когда она была примерно на четырнадцатом фантастическом придуманном ею варианте, зашел Рон, и вскоре ситуация начала проясняться.

– Я полагаю, Эмми, ты хочешь узнать, почему тебя не поставили в известность насчет одной миссии, которая вам, молодым девушкам, поручена? – опередил ее Рон.

– Все верно, – сказала Эмми.

– Видишь ли, Эмм, компьютерное тестирование, которое мы все проходили, выдало тридцатидвухпроцентную вероятность того, что ты могла отказаться лететь, узнав про это задание, – начал объяснять Рон. – Тогда как вероятность отказа остальных девушек была всего от двух до пяти процентов. Поэтому руководство приняло решение тебе не сообщать. И меня попросили передать тебе, что, если ты, после того как все хорошенько обдумаешь, от задания, про которое не знала, откажешься, в этом не будет никакой проблемы. Для тебя они готовы сделать исключение. Видимо, твое присутствие и участие в нашем общем деле руководители ценят очень высоко.

Эмми не пришлось долго думать над ответом, она всегда предпочитала решать все вопросы и задачи настолько быстро, насколько это было возможно, не откладывая их на потом.

– В таком случае, я отказываюсь от этого задания, – заявила Эмми. – И, поскольку мне по прибытии не придется проводить первые пятнадцать лет без криосна, я хотела бы принять участие в пробуждениях, пока мы летим на Землю.

– Это вполне разумное предложение, – сказал Рон. – Мне оно очень нравится. Ты будешь третьим помощником в полете, твоя первая вахта начнется через триста лет. Я сейчас принесу инструкции и все задания на те две недели, которые ты будешь бодрствовать. Изучи их очень внимательно, потом сдашь тест, и дело будет решено.

– Отлично, – обрадовалась Эмми,– благодарю тебя, Рон. Желаю успехов в первом пробуждении.

Эмми была очень рада этой появившейся возможности. Изучив все инструкции, она сдала тест на отлично и с приятным осознанием того, что ей не нужно будет лежать следующие 2074 года в заморозке, готовилась к криосну, как и все остальные члены экипажа.

Помимо плановых пробуждений, существовала возможность внеплановых. Последние предполагались в экстренных случаях: если выйдет из строя оборудование, произойдет столкновение с неизвестным объектом, гравитация ближайшей звезды сильно отклонит курс корабля и так далее. Когда предстоит преодолеть сотни световых лет, может случиться все что угодно. Во всех этих ситуациях было запрограммированно пробуждение не одного, как в плановых, а двух членов команды, и Эмми, конечно же, настояла на своем участии и в таких событиях, если они произойдут.

Курс был установлен, полет шел отлично. Все члены экипажа погрузились в криосон, и на звездном корабле установилась абсолютная тишина, если, конечно, не брать в расчет легкий шум компьютеров и всех систем этого огромного судна.