– Верно, юная ученица, – Марбор сделал одобряющий жест. – Пока могу только добавить, что еще до конца не решен один весьма важный вопрос: проистекают ли в настоящее время сии процессы, или же они есть память далеких и неподвластных нашему разуму времен. Отсюда возникает другой жизненно важный вопрос: конечен ли запас драгоценных камней? Наступит ли день, когда отважные рудокопы Алевора поднимут к сияющему свету последний камень этого мира? Или же природа Йос и здесь соблюдет один из величайших законов, установленных Богом: каждый элемент природы восполняется ею самой в необходимом нашему миру объеме. Некоторые из магистров, впрочем, предполагают, что естественная замена допускает замещение пустот в тех же гномских копях близлежащими породами или массами подземных вод. Об этом свидетельствуют рассказы рабочих Алевора. Но твердой убежденности в том, что так происходит всегда, у нас нет. Поэтому вопрос остается открытым и по сей день. Подумайте об этом. Мне бы очень хотелось услышать мнение каждого из вас.

Марбор окинул взглядом слушающих его детей. Большинство из них задастся целью докопаться до сути вопроса. И многие придут обратно с готовыми ответами. Такие моменты старый магистр очень любил. Они не только укрепляли и углубляли знания будущих магов, но помогали и ему самому находить решения разных задач.

Закостенелость мыслительных процессов иногда чрезвычайно мешает. Пожилые магистры Калантора порой сами себя загоняют в тупик, поскольку в их устоявшихся логических цепочках рассуждений нет места для новых фактов. Они могут появиться, но какого труда это будет стоить, прежде чем будет взломана окаменевшая в сознании цепь! Дети же открыты для фантазии и простора идей, поэтому иногда могут создавать конечные, да и промежуточные звенья своих рассуждений с совершенно невероятной последовательностью и логикой. Зачастую они глупы и наивны, но процесс становления не может быть моментальным.

– Продолжай, Ания. Расскажи нам о видах самарантов.

– Все ограненные самоцветные камни делятся на девять групп по цветам. Черный, красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый и прозрачный. Последовательность их расположения в списке зависит от способности каждого из цветов испускать свою энергию.

– Как еще мы можем разделить их?

Ания задумалась. Что-то подобное учитель говорил им на прошлом уроке, и тогда это звучало так просто и естественно, что, казалось, отложится у нее в памяти с первого раза и на всю оставшуюся жизнь. А теперь она стоит и не может…

– А! По силе поглощения этими камнями энергии! Тогда самаранты черного цвета будут стоять в самом конце списка, после прозрачных камней. Они испускают свою энергию весьма скудно, но зато хорошо накапливают ее.

– Именно так. Почему же тогда прозрачные камни идут в этом списке после фиолетовых самарантов, как и в первом случае?

– Потому, что прозрачные камни – уникальные. В них заключены все оттенки цветов других самарантов, от красного до фиолетового, что позволяет им накапливать и отдавать энергию так же, как каждый из камней в списке.

– Верно. Некоторые устные предания, бережно зашитые в книги нашей библиотеки, повествуют о тех далеких временах, когда первые из созданных Богом людей обратили внимание на случайно обнаруженные ими драгоценные камни. В ком-то из них уже тогда была посеяна искра магического умения, и мозг этих воистину Первых магов вступил в чарующее взаимодействие с самарантами. Великое действо не укрылось от взгляда мудрейшего Бога, и он дал нам знание о цветах и силе драгоценных камней. Затем, по прошествии многих малых кругов лет магического совершенствования, были подтверждены и способность черного камня накапливать энергию, и заключенная в прозрачном камне сила всех цветов.

– Почему же в составе прозрачного цвета нет черного оттенка? – подал голос один из учеников.

– Сложный вопрос. Бог не упоминал в своих долгих и мудрых беседах этой странности. Продолжай, Ания.

– Способности камней отдавать накопленную энергию усиливают способности нашего мозга применять магию. Вся она делится на две основных ветви: целительную и разрушающую. И та и другая присущи каждому из носителей магических способностей, но не в равной степени. Кто-то склонен по природе своей к исцелению, кто-то – к разрушению. И равенства между этими направлениями быть не может. Если сильный маг владеет огромной способностью к разрушению, то его целительская сила будет ничтожно мала и никогда не станет равной основному направлению. – Ания сделала небольшую паузу. – Самаранты, в зависимости от своего цвета и чистоты, дают носящему его магу приток энергии для усиления магических способностей. Этим они отличаются от сока деревьев и растений, произрастающих в нашем мире. Драгоценные камни усиливают магию за счет своей собственной энергии и делают это до тех пор, пока имеют собственный запас накопленной внутри энергии. Сок же высвобождает запасы магической энергии в организме самого мага, что дает сильнейший, но краткий приток энергии, из-за чего впоследствии магу приходится долго отдыхать и восстанавливать израсходованные силы. Длительное же использование сока может привести к смерти.

– Какую суть несут в себе оба магических направления?

– Свойства первого заключают в себе способность мага определять малейшие и порой невидимые повреждения в телах людей и прочих малых народов, а также исцелять их, если болезнь поддается воздействию магии. Разрушительная же сила магии дает возможность узнавать мысли других людей и воздействовать на их мозг, погружая его в сон или разрушая. Последнее подвластно только очень сильным магам. Или же тем, кто имеет запас сока катамфе.

– Ты права, дитя. Более подробно о каждом из направлений магии, а также о влиянии каждого из драгоценных камней в обоих случаях мы с вами поговорим в следующий раз.

– Магистр! – слово взял ученик Фелс. – Почему деревья катамфе растут только на земле племени орков? Неужели нельзя выращивать их в Свободных землях?

– К сожалению, и этот вопрос пока остается без ответа. Ученые полагают, что все дело в земле, на которой проживает народ орков. Время покажет. А мы с вами заканчиваем на сегодня наш урок.

– Привет, Фелс! – Ретар возник рядом с идущим по коридору школы учеником. Урок у магистра Марбора закончился с небольшим опозданием, и подошедшему ничего не стоило дождаться открытия дверей класса и заметить в выходящей толпе нужное лицо. – Как дела?

Фелс, не останавливаясь, с опаской покосился на него через плечо.

– Нормально, Ретар. А что?

– Да есть разговор к тебе…

– Я спешу, – торопливо бросил Фелс, ускоряя шаг, что среди потока учеников, выходящих из классов, оказалось затруднительно. Что-то в этом неожиданном разговоре не понравилось ему с самого начала. Он отчетливо уловил не то что бы опасность, но чувство сильной тревоги, не сулившие ему ничего хорошего. Оставаться и выяснять не было никакого желания. – У меня нет времени на разговоры.

– Успеешь. – Путь ему неожиданно преградил выскочивший непонятно откуда Тин. На него тут же налетела пара девочек. – Идем в сторону, – Тин крепко взял за руку Фелса. – Не будем мешать остальным.

– Да что вам от меня надо? – Фелс попытался высвободиться.

– Иди сюда, кому говорят! – Ретар схватил ученика за вторую руку и помог Тину оттащить его в сторону.

– Тин! – сзади раздался удивленный голос Ании. – Вы что делаете?

– Привет! – Мальчишка почувствовал, как его лицо непроизвольно расплывается в улыбке. – Ничего. Просто поговорим.

– Отпустите его!

– Ания, – вмешался Ретар, – мы просто поговорим и отпустим.

Вдвоем с Тином они отволокли сопротивляющегося Фелса к окну, где их молча поджидал Церит.

– Привет.

– Привет, – Фелс, освобожденный от цепкого захвата двух учеников, хмуро смотрел на Церита.

– Дело вот в чем, – продолжил Ретар. – Нам сейчас Церит рассказал, что ты говорил, будто недавно пил сок из фляжки, и предлагал ему самому это сделать.

– Ну, говорил, – Фелс насупился и опустил голову, глядя на него исподлобья.

Тин молча смотрел на него, не в силах понять, куда клонит Ретар. Чего он хочет добиться? То, что Фелс не отказывался от своих слов, уже хорошо. Но что будет дальше? Не мог понять этого и сам Фелс, переводивший настороженный взгляд с одного мальчишки на другого.

– Говорил? – Ретар подступил ближе к Фелсу.

– Да! – воскликнул последний.

– И что, пил сок уже много раз?

– Ну.

– Покажешь? – улыбнулся Ретар.

– Что показать? – Фелс то ли сделал вид, что не понял, то ли действительно не сообразил, к чему клонит юный маг.

– Как ты пьешь сок, – улыбка Ретара сделалась еще шире и ехиднее. Он сунул руку внутрь складок мантии и извлек небольшую флягу. – Покажешь?

– Зачем?

– Хочу увидеть. Думается мне, что ты просто наглый врун, который хотел обмануть Церита и заставить его выпить сок.

– Ничего я не врун!

– Тогда пей, – Ретар протянул флягу Фелсу. Тот отпрянул, но уперся спиной в каменный подоконник. – Пей давай! – Ретар шагнул к нему, продолжая протягивать флягу.

– Отстань от меня!

– Пей, кому говорят! Или скажи, что ты трус и врун! Прямо здесь! При всех!

– Хватит! – решила вмешаться Ания, видя, что дело зашло слишком далеко.

– Подожди, Ания, – Ретар придвинулся к Фелсу почти вплотную и вытащил пробку из горлышка фляги. – Держите его, ребята! Сейчас он во всем сознается.

– Если вы хотите отравить этого никчемного ученика, предлагаю сделать это в лесу, – раздался совсем рядом резкий насмешливый голос. – Так вы избавитесь от необходимости вытаскивать труп за ворота.

В следующую секунду Слирд отвесил обернувшемуся Ретару болезненный подзатыльник, вырвал флягу у него из рук и оттащил ученика от вжавшегося в камень Фелса.

– Обо всем происходящем я доложу магистру Марбору. Он сам решит вашу участь. Я буду настаивать на том, чтобы вас вышвырнули не только из школы, но и из самого Калантора. Ваша необдуманная шутка чуть было не привела к тяжелым последствиям для ученика, если не к его смерти. Возможно, она была спланирована заранее, и тогда вас следует обвинить в попытке убийства. Рекомендую хорошенько обдумать сказанное. Пошел вон.

Фелса словно ветром сдуло. Красный, с широко раскрытыми от ужаса глазами, он бросился бежать по коридору под сочувственные либо осуждающие взгляды целой толпы свидетелей.

– Вас, ученик Ретар, – Слирд перевел надменный взгляд на замершего мальчишку, – ждет новый смотритель библиотеки. Она уже получила от меня мысленное уведомление о вашем неуемном желании помочь ей в наведении порядка. Советую отменить все назначенные на сегодняшний вечер дела. Вашу флягу с водой можете также прихватить. Попробуйте напугать ею кого-нибудь еще.

Не обращая больше внимания на Ретара, Слирд резко развернулся. Сгрудившаяся за его спиной толпа обучающихся прыснула в стороны, создавая живой коридор, по которому магистр, не задержавшись ни на мгновение, быстрым шагом направился прочь.

– Получил? – гневно спросила подошедшая к притихшему Ретару Ания.

– Отстань, – только и буркнул тот в ответ.

– Зачем ты накинулся на Фелса? – не унималась она.

– Он убеждал Церита попробовать сок! – вмешался Тин. – Ты что, не слышала?

– Тин Эксорд, – Ания повернулась к «заступнику», и в него впился разгневанный взгляд, казалось, готовый прожечь дыру. – Я все слышала! И не могу понять только одно: почему у тебя не хватило смелости вмешаться?

– Так я… – Тин раскрыл рот на начале фразы, но закончить ее не смог. Постановка вопроса завела в тупик, оставив его стоять с открытым ртом.

– Тебе должно быть стыдно! Я ухожу.

Ания развернулась и решительным шагом направилась прочь от троицы друзей по опустевшему после окончания стычки коридору.

– Но мы же хотели сегодня посмотреть на эльфа! – красный от смущения и злости Тин все еще не хотел признавать поражение.

– Я тебя не держу! – обернулась на ходу Ания. – Можешь идти куда хочешь!

Какое-то время мальчишки продолжали стоять на месте. Наконец Тин растерянно посмотрел на Ретара:

– Чего это она?

– Девчонка, – махнул рукой тот.

– Нет, ты мне объясни! Что я сделал не так?

– Даже не пытайся понять. Одному Богу известно, что творится у них в головах.

– А у тебя что? – Церит прервал не интересный ему диалог. – Во фляге вода была?

– Конечно, – усмехнулся Ретар. – Я же не такой дурак, как ты.

– А если бы Фелс решил из нее выпить?

– Не решил бы.

– А если бы решил?

– Сказал бы, что это сок катамфе, – пожал плечами Ретар. – Фелс все равно не знает, какой он на вкус.

– Он должен быть чрезвычайно сладким, – Церит с сомнением посмотрел на друга.

– Ты в этом уверен?

– Да.

– Откуда ты знаешь?

– Так ведь… – Церит замялся. – Магическая энергия, дающая сильнейший всплеск внутренних сил, всегда содержится в соке сладких плодов. Вишня там, манго… И остальные.

– Которые произрастают в Свободных землях и в штатах, соседствующих с ними. Так?

– Ну, да.

– И только катамфе растут на земле племени орков. Чтобы привезти их сюда, нужно приготовить на обмен множество дорогих и ценных вещей. Ни мне, ни моей семье, да и никому из нас они не доступны. Их приобретает магистериум и распределяет по необходимости среди магов, если сочтет, что предоставленные ими доводы для употребления столь дорогого и сильного сока обоснованы.

– Тогда откуда он мог взяться у тебя? – не унимался Церит.

– Да что ты пристал? – взвился Ретар. – Не стал бы он рисковать и пить. Он трус и болтун, только и всего.

– Пойдемте со мной, – предложил Тин.

– Куда? На эльфа смотреть?

– Ага.

– Я не пойду. Мне сегодня из-за этого труса идти в библиотеку. Иначе Слирд съест меня, как полурослика.

– А я уже обещал родителям помочь в одном важном деле, – добавил Церит.

«Врет, – подумал Тин. – Специально сказал, что дело важное. А что это за дело, наверное, сейчас усиленно придумывает. Ну и ладно. Не хочет – пусть не идет».

Тин решил, что сбегает сегодня ночью один. Заблудиться в лесу все равно не получится: где начинают жить эльфы, там появляются Следы. А с ними все хорошо видно. По ним, кстати, он эльфа и найдет.

Мальчишку озарила внезапная догадка. Он не просто найдет эльфа, а еще попросит у него что-нибудь для Ании. Что-нибудь невероятно красивое и редкое. Тогда она точно простит его и помирится с ним.

– На вашем месте, – знакомый голос за спиной заставил Тина вздрогнуть и замереть от накатившей волны страха, – я бы не стал искать встречи с эльфами. Их влияние на ваш неокрепший, плохо соображающий мозг может привести к самым пагубным последствиям.

Незаметно вернувшийся Слирд, ускорив шаг, обогнал троицу друзей. Мальчишки, вновь замерев на месте, смотрели вслед его развевающейся мантии. Наконец край плаща растворился в полумраке дальнего конца коридора, примыкающего к винтовой лестнице, ведущей в башню.

– Пойдешь? – спросил Ретар Тина, не глядя на него.

– Попробую. Мне это нужно.

– Я бы не стал, – вставил свое мнение Церит.

– А я тебя больше и не зову.