Отряд проторчал в убежище трое суток, но к концу первого же дня Торвальд, решив, что бойцы лучше себя чувствуют, не грустят и хорошо кушают, когда они заняты делом, а не расслаблено слоняются по землянке, объявил:
– Народ, нужно помочь тем, кто придет после нас. Если сюда попадут люди, да еще накануне Бури, то пропадут – вряд ли у них свой Алекс появится. Поэтому предлагаю закатать рукава и немного поработать. Все равно вы бездельничаете.
– С чего ты взял? Я вот тренируюсь, еще немного – и файерболами кидаться начну, – заявила Сильвия, которая, выпучив глаза, смотрела на пламя зажигалки.
– Ну ладно, Сильвия может и работает, но остальные точно скучают. По глазам вижу.
– Ничегошеньки ты не видишь, – пробормотал сонный Мигель. – Я вот, например, спал.
– Значит, сердцем чую, что бездельничаешь. Давай вставай.
– Ну ладно, раз дело хорошее, то можно и поработать, – согласился мексиканец, зевая во весь рот.
Остальные, побурчав для порядка, чтобы лидер не зазнавался, тоже согласились, что нужно помочь будущим старателям, коли они угодят в долину.
– Что делать? – Джа светился энтузиазмом: в бою он себя никак не проявил и все время простоял за спинами других, поэтому решил, что хотя бы свой труд вложит в общее дело.
– Нужно углубить пещеру. Алекс, как далеко копаем?
– Пятнадцать метров. Дальше слой земли уже достаточно толстый будет, и смерчи быстро не проникнут внутрь.
– Отлично. С этим мы справимся, грунт тут не особо твердый. – Торвальд ткнул мыском ботинка в землю. – К тому же крокодилы нам помогли и разрыхлили землю. Только нужно сделать все по уму, чтобы потолок больше не осыпался.
– А если какие-нибудь гады снова сюда забредут? – кисло спросила Сильвия. – Тогда получится, что мы зря работу сделаем.
– Заткнем выход камнем и напишем: «Вход». Монстры читать не умеют, а наши сразу поймут, что тут убежище…
Земля – не камень, и за день люди выкопали пятнадцатиметровый туннель, а в конце сделали пару комнат. Если бы Марта крепила потолок быстрее, то работа закончилась на несколько часов раньше. Но мастерица делала все тщательно и шугала нетерпеливую Сильвию, когда та требовала работать быстрее.
– Думаешь, это так просто? Хочешь научу? – приговаривала она. – Вместе быстрее получится. Тут все просто: нужно в рот камней набрать и походить так пару дней. Тогда враз научишься с камнями и землей работать!
– Лучше я шары огненные кидать буду, – сказала испуганная Сильвия и отстала от Марты.
Остальные работали споро и организованно – часть команды копала и таскала землю к выходу, где Дарен и Ева спрессовывали ее и выбрасывали телекинезом наружу.
Все это время Алекс следил за монстрами: примостившись рядом со стеной, он время от времени сканировал полянку перед выходом, но в основном держал активированным экран Лабиринта – больше для тренировки, чем по необходимости.
За сутки гости наведывались трижды – по крайней мере, столько раз люди заметили эти посещения. Дважды сверху приземлялись неведомые бесшумные твари. Толстый слой земли позволил только почувствовать незримое присутствие врагов, но не узнать их уровень, форму или размер.
Не желая ввязываться в драку, а также с целью проверки новой способности, Алекс оба раза сотворил над землянкой экран Лабиринта. Этого было достаточно, чтобы существа исчезли так же бесшумно, как и появились.
Так бы они спокойно и работали, пока под вечер в овраг не забрела, точнее, доползла каменная черепаха – знакомый монстр со способностью, близкой к умению Евы. Черепаха, как и подруга Алекса, умела швырять и взрывать камни, только не по одному, а мелкими сериями. Россыпь снарядов размером с гальку вылетала из ее рта на расстояние до сотни метров.
Из-за наличия дистанционного умения монстр превосходил по опасности пришлых тварей, хотя имел «всего» четвертый уровень. Возможно, поэтому черепаха и смогла доползти до оврага, не угодив в лапы каких-нибудь бабочек, – слишком хорошей защитой она обладала, за что и получила свое название.
Глядя на соперника, Алекс подумал, что зазнался: раньше для него четвертый уровень означал только одно – нужно бежать прочь изо всех сил. А теперь он смотрит на немаленькую тварь как на источник пыльцы и даже немного рад, что она нашла их овраг. На всякий случай он проверил ее Восприятием:
Большая каменная черепаха: 4 ур.
Как и люди, монстр из Предгорья не замечал экрана Лабиринта – он просто прошел его насквозь, подполз к открытому на время работ входу и стал с интересом принюхиваться. Урод напоминал небольшой танк и при желании мог запросто проломить внешнюю стенку убежища, поэтому нужно было от него поскорее избавиться, но Алекс не понимал, куда бить.
Враг только назывался черепахой, но в отличие от земных пресмыкающихся, головы и глаз не имел. Огромный панцирь, десяток ротовых отверстий по кругу, прикрытых бронированными пластинами, и многочисленные мелкие ножки, которые могли двигаться в любую сторону – вот и все его тело.
– Что делать будем? – шепотом спросил Алекс. Товарищи, как и он, замерли с двух сторон от выхода.
– Знаю я этих ребят, – едва слышно начал объяснять Дарен, – отгоняли мы этих уродов от одного лагеря…
– Давай ближе к делу.
– В корпус бесполезно бить, там защита по кругу такая, что и из пушки не пробьешь, но брюхо – мягкое. Просто переверни – дальше легче будет.
– Куда именно бить?
– Точно в центр – там мозг.
– Понятно. Люблю мозговитых монстров. Приготовились!
Выждав немного, Алекс установил две мины под брюхом урода, снова забил резервы энергией, кивнул товарищам и подорвал закладки.
Взрыву хватило силы, чтобы перевернуть зловредную черепаху.
– Давайте, бейте ее! – с жаром воскликнула Сильвия, сжимая кулаки. Только Алекс не понял, к кому она обращалась – остальные стрелки не могли попасть в брюхо твари через узкий лаз.
Монстр валялся в нескольких метрах от входа и уже начал активно раскачиваться, грозя перевернуться обратно. Если он понял, где прячется обидчик, – а Сильвию он запросто мог услышать – то набросится на землянку, и вся работа по восстановлению пойдет насмарку.
Тча-а!
Алекс почувствовал, как лезвие шириной в несколько сантиметров входит в плотную ткань. В который раз он подивился, насколько же сложно убивать некоторых тварей – огнестрельное оружие, работай он на Другой Стороне, все равно бы оказалось полностью бесполезным.
Тча-а!
Второе лезвие вошло в рану сразу вслед за первым и, видимо, достигло мозга – ножки черепахи перестали шевелиться, а ее корпус – раскачиваться.
– Готова! – резюмировал Алекс.
– Отлично, – бросила Нинг, залезая в проход и вытаскивая цилиндрический контейнер.
– Стой, не высовывайся! Может, урода вели и рядом твари поопаснее, – предупредил ее Торвальд.
– Я осторожно, – ответила она и высунула руку наружу. Для сбора пыльцы ей не надо было подходить вплотную: она умела «подманивать» энергетическую пыль, поэтому и собирала больше всех добычи. Нинг требовалась всего пара спокойных минут. Она рисковала, но не хотела упускать богатую добычу.
Через полторы минуты Алекс почувствовал угрозу и выкрикнул:
– Воздух!
– Да что же вам, уродам, неймется! – возмутился Торвальд и дернул Нинг за ноги, втягивая ее в землянку.
Снаружи раздался чавкающий звук, и тело поверженной черепахи поднялось в воздух. Все, что Алекс успел увидеть, – это как колбасоподобный летающий монстр, которого они для краткости договорились называть «осьминогом», без усилий погрузил щупальца в их добычу, поднял и унес в неизвестном направлении.
– Вот и поохотились. Ворюга! – возмутилась Сильвия.
– Не переживай, я почти все собрала, – утешила ее Нинг.
– Все равно жалко. Алекс, чего ты его не отогнал?
– Не увидел заранее.
Успокоившись, люди закончили рыть убежище и переместились глубже, а Алекс с Дареном по традиции остались караулить выход.
За последующие два дня Торвальд все-таки решился подтянуть Мигеля до четвертого уровня, на что ушла большая часть запасов. Зато команда стала ощутимо сильнее. Мексиканец обещал стать грозным бойцом.
Алекс в эти дни практически непрерывно проторчал рядом с туннелем наружу, постоянно тренируя Лабиринт. Под конец заточения умение подросло на несколько пунктов:
Сигнатуры. Уникальные: Лабиринт (6 %)
Никаких других плодов затворничество не принесло. Монстры посещали убежище еще несколько раз, но Алекс их неизменно отгонял. От размышлений его отвлек знакомый голос.
– Как дела? – спросила Ева, которой надоело тусоваться с Мартой, а всю пыльцу они перевели на таблетки еще в первый день, и заняться ей было нечем.
– Сижу, отгоняю чудовищ, – улыбнулся Алекс и посмотрел на Дарена. Тот понял намек и тактично удалился.
– Ты совсем про меня забыл! – обвиняющим тоном заявила она, не заметив исчезновения второго охранника. – А обещал, что заботиться будешь.
– Я это и делаю. Вот охраняю всех.
– Так это всех, а на меня и не смотришь.
– Не грусти, родная, выберемся отсюда – все у нас будет. А про тебя я не забываю, постоянно слежу. У меня же способности есть. Я всегда рядом, – нашелся он.
– А не врешь? – Ева недоверчиво посмотрела ему в глаза, но Алекс успел сделать серьезное лицо и торжественно кивнул.
– Клянусь!
– Ну ладно, – все еще недоверчиво сказала она.
Они проговорили еще час, и Ева отправилась в дальнюю комнату. Торвальд настаивал, чтобы все члены отряда, кроме охранников, держались как можно дальше от выхода, в надежде, что монстрам будет сложнее их учуять.
– Ну что, поболтал с невестой? – ехидно спросил тихо вернувшийся Дарен.
– Почему с невестой? – удивился Алекс. – Кто вообще сейчас об этом думает?
– Да ты еще ничего не знаешь. Это на Земле бабы замуж не рвутся. А здесь бывает, что у женщин голову клинит, и они суженых ищут, хотя, конечно, не так, как в фильмах показывают… Просто примета есть – муж и жена дольше живут на Другой Стороне.
– И что, правда?
– Ерунда конечно. Тут вообще много суеверий всяких. Ты просто в базовых лагерях не бывал. Чего там только не увидишь. Люди по-разному с ума сходят.
– Джа говорил мне, что у него есть амулет на удачу, мол, шаман настоящий сделал.
– Вот-вот. Этих амулетов тут видимо-невидимо продается. Даже я прикупил парочку, думал, поможет, а меня потом лягушка одна цапнула. Но говорят, что есть действительно толковые вещи… заряженные.
– И ты веришь?
– Раньше не верил, – ответил Дарен и задумался, – но, возможно, есть такие способности… связанные с удачей. Я не знаю. По мне, так лучше самому управлять своей судьбой, чем надеяться на помощь Другой Стороны или амулетов… И еще: с Евой поосторожнее будь.
– Что такое?
– Сильвия воду мутит, подбила твою подругу и Нинг, чтобы ведьмами стать. Марта пока держится, но тоже скоро к ним присоединится. Вот решат они зелье приворотное приготовить, а ты его и выпьешь и в лягушку превратишься.
– Почему в лягушку?
– Так Сильвия с ними, она чего-нибудь перепутает.
Дарен уже откровенно ржал.
– Тише, а то сейчас придут поинтересоваться, кто тут такой веселый.
– Ладно. Все, молчу.
Алекс неодобрительно посмотрел на напарника, но задумался над тем, что он сказал раньше про судьбу. Он был согласен с Дареном. «Оставь надежду, всяк сюда входящий!» – слова древнего мудреца были не приговором, как думали многие, а четким планом действий, и означали: «Не жди чуда, а действуй – только так ты сможешь выкарабкаться». Отказ от надежды давал силы и заставлял шевелиться. Поэтому Алекс предпочитал не надеяться, а верить. Вера, в отличие от иллюзорной надежды, – сила, способная двигать горы.
Алекс верил в зов, который он ощутил когда-то, глядя в звездное небо, но тогда он не мог понять, что с ним происходит. Не понимал этого и сейчас, но чувствовал, что его способности – отголосок того переживания, особенно Лабиринт. Поэтому он так усердно его тренировал. Другая Сторона не подарила ему уникальное умение, а вытащила старое желание наружу.
Той же ночью отряд выбрался на поверхность. В записках упоминалось, что ряд пришлых монстров хуже видит ночью, а люди, пока жили под землей, свыклись с темнотой, либо, как Алекс, выработали нужные способности.
– Рюкзаки, озеро, дорога, – коротко напомнил план Торвальд.
– И монстры… – тихо добавила Нинг, но лидер ее услышал.
– И монстры тоже. Вы знаете, что делать!
По их расчетам, точнее, по тем скудным и неполным крупицам знаний, почерпнутым из записок и личного опыта, новые партии тварей из-за периметра попадали прямиком в приграничную область долины и в горные ущелья. Поэтому там сейчас идут пир и дележка добычи, и пока не нагрянула Буря, а твари извне не хлынули обратно, людям нужно было тикать в противоположную сторону.
Где-то впереди их предшественники сделали еще парочку убежищ, но до ближайшего нужно прошагать не менее сотни километров – не слишком большое расстояние для измененных людей, однако ловушки по дороге никуда не делись. Более того, как понял Алекс, с тех пор как была написана инструкция, многое изменилось. Не то чтобы раньше жизнь в долине протекала легко и беззаботно, но искажений точно было меньше, поэтому предыдущие партии старателей могли быстро пересечь владения Бури, лишь изредка обходя большие скопления аномалий.
Алекс поморщился от досады. Насос стоял на пороге трансформации, а ему сейчас ой как нужна прибавка энергии. Так он сможет и дорогу прокладывать, и иметь запас для Лабиринта. Поправив рюкзак, он обратился к бородачу:
– Торвальд, нужно поговорить.
– Нашел время! Что нужно?
– Нужна пыльца с пришлых монстров. Чтобы быстро идти, я должен постоянно проверять дорогу, и чем чаще я ее сканирую, тем безопаснее путь. Мое умение должно скоро до максимума дойти – это даст прибавку в скорости набора энергии, но для этого мне нужно пару грамм пыльцы.
– Ты же знаешь, что мы из нее таблеток наделали. Осталось совсем немного.
– Знаю. Но следующую партию мне отдай.
Торвальд задумался: от Алекса зависело их выживание, а раньше он их не подводил.
– Пары грамм точно хватит?
– Скорее всего, даже меньше.
– Тогда договорились. Убьем монстра – добыча твоя.
Рюкзаки, сброшенные при бегстве, нашлись там же, где люди их оставили. Монстры не позарились на человеческие шмотки, а сезон дождей тут, видимо, случится нескоро, поэтому вещи были сухими и чистыми, но главное, что отряд вернул оружие.
– Вот! – удовлетворенно сказал Мигель, подбирая перевязанный тюк. Многочисленные лезвия поблескивали и позвякивали, а лицо мексиканца озарила редкая улыбка, и он обратился к лидеру: – А ты говорил, не надо брать. Зачем нам столько барахла? Давай, мол, оставим. Вот видишь – пригодилось!
– Кто же знал, что эти пришлые гастарбайтеры такие твердые и их нормальные лезвия не берут, – оправдывался Торвальд.
– Оружия много не бывает, – отрезал Мигель.
– Ты сильно не радуйся, все равно толка от наших железяк мало. Мы их уже переросли или скоро перерастем.
– Без них еще хуже, а ничего лучше у нас нет.
Мигель по-хозяйски покопался в ворохе металлических приспособлений для уничтожения разнообразных тварей, выбрал ножны и меч средней длины, придирчиво их осмотрел и вручил Алексу.
– Держи! Будешь теперь мечником. Копий у нас мало, а этот клинок – один из лучших. От сердца отрываю.
– И что я с ним делать буду? – спросил Алекс. – За пару дней махать мечом не научишься.
– Держись за этот конец, а этим бей. По ходу разберешься, я в тебя верю.
– Хм…
Алекс принял клинок, покрутил в руках и забросил в рюкзак. Мечником он не был, но несколько приемов выучил, однако рассчитывал больше на способности, которые хоть как-то действовали против тварей извне.
Тридцать минут спустя отряд вышел к небольшому озеру. Ева потрогала воду и через несколько минут объявила:
– Рыба есть, но мелкая. Не выросла еще.
– Поймать сможем? – уточнил Джа.
– Конечно, нужно просто постоять тут – и она сама приплывет.
Еще через час люди, перекусив и смыв грязь и пот, направились, наконец, к центру долины.
За время отдыха Алекс успел только проверить, как Лабиринт влияет на неподвижные ловушки. Оказалось, что он может немного продавить ткань аномалии, но на этом все. Если бы Алекс мог манипулировать размерами и формой Лабиринта, то смог бы сделать небольшой короб и войти в нем на территорию искажения. Но пока это только мечты.
Первое нападение, наглое и дерзкое, в лоб, случилось вечером следующего дня…
Отряд шел, стараясь не высовываться, не подставляться и не подниматься на холмы. Искажений меньше не становилось, но они хотя бы не двигались как во время Бури, поэтому Алекс приноровился. Оценив размер препятствия, он поворачивал и вел команду в обход – так, чтобы придерживаться направления от гор к центру.
Помня о бесшумных бабочках, люди постоянно проверяли окрестности и подозрительные заросли кустов и деревьев, которых становилось все больше, хотя в остальном долина не менялась. За каждым бойцом Торвальд закрепил определенный сектор обзора, за который тот отвечал головой.
Наступило утро, а за ним – день, но люди шагали не останавливаясь. Торвальд не хотел давать передышки, а после двух дней в землянке бойцы и сами готовы были идти без отдыха.
О проекте
О подписке