Цитаты из книг автора «Робин Слоун»

Самый тщательный гуглинг не обнаруживает ни сайта, ни почтового адреса компании Festina Lente. Она не упоминается ни в газетах, ни в журналах, ни в частных объявлениях за последние сто лет. Эти ребята не просто летают ниже радаров, они в катакомбах. Но ведь это место должно существовать, верно? Должна быть какая-то дверь, ведущая туда. Помечена ли она как-нибудь? Я вспоминаю наш магазин. На стекле витрины написано имя Пенумбры и нарисована эмблема, такая же, как на журналах посетителей и гроссбухе. Две ладони, сложенные, будто открытая книга. У меня есть ее фотография в телефоне. – Хорошая мысль, – говорит Кэт. – Если на здании где-нибудь есть этот символ – нарисован на стекле, или высечен на камне – мы можем его найти. – Как это, провести полный обход всех домов на Манхэттене? Это займет, типа, лет пять. – Двадцать три, если быть точным, – говорит Кэт. – Если делать это по старинке. Она подтаскивает к себе ноут и оживляет его экран. – Но угадай, что у нас есть на Гугл-Панорамах? Фотки всех зданий Манхэттена. – Что ж, отнимаем время на ходьбу, и остается всего-то сколько – тринадцать лет?

Позвольте дать вам один совет: завязывайте дружбу с миллионером, когда он шестиклассник-одиночка. У Нила Ша куча друзей: инвесторы, работники, такие же предприниматели – но на каком-то уровне они понимают, и он понимает, что все они друзья Нила Ша – президента компании. Между тем я есть и буду другом Нила Ша – владыки подземелий.

Я не могу управлять магазином, но могу им воспользоваться. Спасибо Тиндэллу, я знаю, что Пенумбра где-то попал в беду, и знаю, что по моей вине. Как и почему, не имею понятия, но это безусловно из-за меня Пенумбра отправился в дорогу, и я не на шутку о нем беспокоюсь. Этот культ, похоже, придуман специально для того, чтобы облапошивать стариков-книголюбов – сайентология для образованных пенсионеров. Если так, то Пенумбра уже крепко запутался в паутине. Словом, хватит терять время и строить догадки: я обыщу круглосуточный книжный магазин мистера Пенумбры и постараюсь найти нужные мне ответы. Но сперва туда нужно проникнуть.

Она возится с тяжелым медным чайником. – У молодых людей по вечерам столько дел: всюду успеть, со всеми встретиться. – Вообще-то, я должен быть на работе. Ее руки на краю плиты вздрагивают. – Ну конечно, ясно, но не волнуйтесь, есть много работ… – Я не ищу работу! И уже помягче я добавляю: – Мисс Лапен, я серьезно. Мне нужно связаться с мистером Пенумброй. Она смолкает, но лишь на миг. – Профессий много. Можно стать пекарем, таксидермистом, капитаном парома. Она поворачивается и, кажется, в первый раз смотрит прямо на меня. Глаза у нее серо-зеленые. – Мистер Пенумбра уехал. – А когда он вернется? Лапен не отвечает, молча смотрит на меня, потом не спеша оборачивается к чайнику, который уже побрякивает и побулькивает на махонькой плитке. Искрящийся коктейль любопытства и ужаса пропитывает мой мозг. Пора брать быка за рога.

– О, круто, – говорит Джед. Потом мрачнеет. – Ну, то есть, конечно, простите. – Простить за что? – Ну. Вытесняем ваших ребят с рынка. Он произносит это самым обыденным тоном. – Погодите, кого? – Книжные… магазины. Ну да. Я-то себя к книжному бизнесу не отношу: заведение Пенумбры представляется мне чем-то совершенно иным. Однако… Я ведь продаю книги. Я запустил в Гугле рекламную кампанию, спланированную для привлечения покупателей. В общем, я влип: я книготорговец.

Ломтики света скачут по бумажной скатерти в голубую клетку. В Гугле даже едят на миллиметровке.

Больше нигде нет такого дикого курса бакса к байту. Смотрите: электронная книга стоит примерно десятку, так? Текста в ней обычно примерно на мегабайт. (Для сравнения: вы больше перекачиваете за одно посещение Фейсбука.) С электронной книгой вы видите, за что платите: слова, абзацы, скучноватая, пожалуй, витрина цифровой коммерции. Так вот, оказалось, что и компьютерный шрифт весит примерно мегабайт, но стоит он не десятки долларов, а сотни, а то и тысячи.

Она сует свое Дальнеполочное сокровище в сумку вместе с постыдным удовольствием. Они торчат наружу: тускло-коричневое и вопиюще-красное. Дверь звякает, и Лапен с ее павлиньим перышком исчезают.

Лапен ничего не замечает. – Ну, – говорит она, подплывая к стойке. – Не знаю, как это произносится, но, предполагаю, Пар-зи-би или, может быть… может, Пра-зинки-блинк… Издевается, не иначе. Я очень стараюсь передать буквами то, что она говорит, но в базе таких имен не обнаруживается. Пытаюсь применить другой набор фонетических допущений. Не, бесполезно. – Мисс Лапен, – спрашиваю я, – как это пишется? – Ох, Пи, Би, еще Би, Зи, Би, нет, простите, Уай… Вы – надо мной – издеваетесь. – Опять Би, тут только одна Би, Уай, нет, то есть да, Уай… База данных выдает: Пржибылович. Да это просто смешно. Я торопливо карабкаюсь по стремянке, выдергиваю с полки Пржибыловича так яростно, что его сосед Прайор едва не вываливается на пол, и спешу к Лапен с маской холодной досады на лице. На экране беззвучно движется Кэт, кому-то машет. Я заворачиваю книгу, Лапен подает мне карту – 6YTP5T, – а после этого плывет к одному из передних низких стеллажей, с обычными книгами. Только не это. Тянутся секунды. Лапен движется вдоль полки с табличкой «Любовные романы», павлинье перо покачивается, когда она поворачивает голову, читая надписи на корешках. – Вот! Наверное, я возьму еще и эту, – объявляет она наконец, возвращаясь с ярко-красным томом Даниэлы Стил. Еще примерно три дня она ищет чековую книжку. – Значит, – копается она, – тринадцать, ну-ка, посмотрим, тринадцать долларов и сколько центов? – Тридцать семь. – Тринадцать… долларов… Лапен убийственно медленно ведет пером по бумаге, но, должен признать, почерк у нее безупречный.

– Без теней, – соглашается Мэт, – что, конечно, никак не выйдет в вашем закутке. Там у вас, можно сказать, магазин круглосуточного полумрака. – Ага. Тени и книжный запах, у нас этого навалом.