На резных деревянных дверцах, ведущих в капитанскую каюту, были изображены мифологические сюжеты с единорогами, нимфами и куда более причудливыми существами. Луз внимательно рассматривала их, сидя на высокой бочке с ромом на верхней палубе, куда ее посадил Хью – тот самый великан, что напоминал девочке медведя. У него было добродушное, немного глуповатое овальное лицо и густая круглая борода. Короткие темные волосы покрывала красная бандана, а поверх мускулистой груди надета грязная майка. Мужчина стоял у борта спиной к ней, но при малейшем шорохе оборачивался и начинал следить за ней, ведь капитан дал четкое указание удержать ребенка на корабле. «Ребенка» – Луз обидело это название, ведь она уже давным-давно выросла.
Повсюду суетились пираты. Они тянули канаты, что-то таскали из стороны в сторону и драили палубу. Все готовились к отплытию. Луз терпеливо ждала момента, чтобы улизнуть, пока не услышала из каюты громкие голоса Римуса и Корвуса, которые громко о чем-то спорили друг с другом. «Сокровища, сокровища», – доносились до нее куски разговора. Девочка с интересом прислушалась, но толком ничего не разобрала.
Через какое-то время дверцы капитанской каюты с грохотом хлопнули, и оттуда вышел дядюшка Римус. Он молча поманил ее проследовать за ним внутрь. Она бросила быстрый взгляд на великана Хью. Тот кивнул ей в ответ. Луз спрыгнула с бочки и подбежала к старику. Он придержал для нее дверь и мягко подтолкнул внутрь.
Помещение было достаточно высоким и просторным, хотя снаружи таким и не казалось. Капитанская каюта находилась в корме корабля, на самом верху, под палубой полуюта, на которой располагалось рулевое колесо. Внутри находились всевозможные деревянные резные столы, трюмо и шкафы, доверху забитые какими-то безделушками и одеждами. За широким столом в самом конце каюты стоял высокий стул, окруженный тяжелыми коваными сундуками. Толстое дерево покрывала вычурная, красивая резьба, а сердцевина спинки была обита бархатом. Рядом с ним, опираясь рукой на спинку, стоял грозный капитан. Ворон, до этого сидящий на его плече, вспорхнул в воздух и закружил под потолком, как только девочка вошла внутрь.
Луз тихо и с опаской подошла к столу, на котором еще издалека заметила свою карту.
– Проходи, дитя. Не бойся, – произнес капитан Корвус как можно мягче. Однако его голос все еще казался Луз грозным.
– Можно я заберу карту и пойду по своим делам? – она почувствовала себя глупо – все, что было сказано, показалось ей абсолютно нелепым.
– Боюсь, что нет, – отрезал капитан.
– Но что вы от меня хотите? – Луз попыталась унять дрожь в голосе.
Все еще молчаливый Римус положил сухую ладонь на ее хрупкое плечо. После чего он показал пальцем на кусок расписанного пергамента на столе и спросил:
– Что ты там видишь?
– Как что? – Луз очень удивил этот вопрос. – А что, вы сами ничего не видите? Пятна всякие и названия.
– Нет. Я ничего не вижу. И Корвус тоже, – он заглянул прямо ей в глаза. Девочка смутилась. Она не могла понять, что имеет ввиду этот безумный старик.
– Как и никто другой, – добавил капитан. – Очевидно, ты единственная, кто что-то на ней видит.
– Но… – Луз замялась. Она перевела взгляд с Римуса на капитана, с капитана на Римуса и снова посмотрела на карту.
– Расскажи-ка нам, девочка, откуда у тебя эта карта и откуда ты сама, – Римус убрал руку с ее плеча и отошел. Он сел на стул слева, уперся локтями в стол и положил голову на скрещенные ладони. Двое мужчин обратили к ней внимательные и заинтересованные взоры.
И она рассказала, как могла, коротко о том, что с ней произошло за эти буквально пару часов.
– Хм-м… как интересно, – первым тишину нарушил дядюшка Римус. – Таинственный человек в очках. Тем не менее, я считаю, что теперь нам уж точно просто необходимо выполнить задачу вместе, – он загадочно посмотрел на девочку.
– Что ж, действительно так. Мы поможем и составим тебе компанию в путешествии, дитя, – громко произнес капитан.
– Что-о-о-о? – только и смогла выдавить из себя Луз. – Но почему? – чуть погодя добавила она.
– Видишь ли, дитя… ходит по островам такое поверье, что в той пещере, где хранится последний осколок меча, собраны многочисленные сокровища и артефакты. И мы, как пираты, не можем не помыслить о том, чтобы отказаться от подобного, возможно, весьма плодоносного предприятия. Да и тебе не помешает сопровождение в твоем приключении. Ну так как? – Римус вопросительно посмотрел на нее. Капитан так же не сводил с нее взгляда в ожидании ответа.
– Я, я… – сначала она очень смутилась, разнервничалась, но внезапно осознала, что поплывет на огромном корабле по морю вместе с настоящими пиратами и воскликнула: – Ну конечно!
– Тогда так и поступим. Римус поможет тебе разместиться в каюте секретаря, – кивнул капитан.
Оказалось, что каюта секретаря – это небольшая тесная комнатка, расположенная прямо слева от каюты капитана. С одной кроватью, маленьким столиком и деревянным шкафом, чуть попроще того, что стоял в капитанской каюте. Из квадратного окна слева от кровати открывался вид на воду.
– А где живете вы? – обратилась Луз к Римусу.
– О, прямо под вами. На палубу ниже. В кают-компании.
Луз пока еще не знала, что такое кают-компания, но не хотела показаться глупой и не стала спрашивать.
На Римусе был надет все тот же покрытый каплями супа жилет поверх полотняной рубашки. Его светло-коричневые бриджи так же были перепачканы едой. Дядюшка заметил, что Луз смотрит на его грязную одежду.
– Что ж, пожалуй, мне не следовало быть в обществе дамы в столь неподобающем виде. Позвольте, я вас оставлю на время. Мне нужно переодеться. Но! Никуда не уходите, я вскоре вернусь, и мы пойдем с вами пить кофе на клотике, – он развернулся к выходу и грациозно, будто на мягких лапах, вышел в открытый проход. Дверь за ним захлопнулась, и Луз осталась одна. Она понятия не имела, что значит «пить кофе на клотике», но от кофе бы не отказалась.
Луз подбежала к иллюминатору и всмотрелась в морскую даль, но не увидела ничего, кроме синей полоски горизонта. Она мечтала поскорее оказаться в новом месте. Увидеть волшебные города и таинственные острова. Девочка замечталась. Однако вскоре ей надоело фантазировать, и она стала изучать каюту. Посмотрела внутрь деревянного шкафчика, ожидая найти в нем настоящую пиратскую одежду, но тот, как назло, оказался пуст. Заглянула под деревянную кровать, но и там не завалялось ни единой пиратской монеты. С каждой минутой пребывание в каюте становилось все более невыносимым. А с палубы звучали громкие крики и морские песни.
Она не смогла себя пересилить и вышла из каюты. Команда за это время явно поутихла. Кто-то, облокотившись о борт, отстранено попыхивал трубкой, кто-то напевал морские песни, свесившись с ноков рея и подвязывая паруса, группа мужчин чуть подальше, ближе к сносу корабля, расположившись на бочках сверху, играла в кости, полем для которых стали закинутые друг на друга деревянные ящики.
Но вдруг ее кто-то окликнул. Это был старик Римус. Он шел по палубе от сходного тамбура, расположенного неподалеку. Луз заметила его только тогда, когда он к ней обратился, хотя и смотрела прямо на него. Мама всегда говорила, что она невнимательная. «Но ведь все такие», – оправдывала себя девочка, зная о том, что многие могут не заметить и гориллу, внезапно вышедшую на сцену. Она вдруг испугалась, что дядюшка начнет ругать ее за то, что она ослушалась его просьбы.
Но Римус был, как всегда, мил:
– Я вижу, юная леди не удержалась и вышла на воздух, – он улыбался во все зубы. – Все это – свежий морской бриз и жажда приключений. В вас явно живет морской волк. Ну, что ж, пойдемте узнаем, куда нас поведет карта.
Луз только молча кивнула и пошла следом за стариком обратно в каюту капитана. Капитан Корвус стоял спиной ко входу, скрестив руки за спиной и всматриваясь в иллюминаторы. На его плече восседал белый ворон. Птица оживилась и вскинула крылья, но не взлетела, как раньше.
Капитан повернулся к вошедшим:
– Ну что, определим курс плаванья? – он вскинул левую бровь, посмотрев на девочку, и махнул ладонью, указывая на карту, лежащую на столе. Его руку украшали разноцветные перстни.
Она, все еще испытывая легкий трепет перед грозным капитаном, медленно подошла к столу и посмотрела на пергамент. На нем отчетливо виднелись чернильные рисунки многочисленных островов, указателей и обрамляющей их узорной рамки со всевозможными изображениями морских чудовищ. И так же ей хорошо были видны метки, означавшие не что иное, как места хранения осколков меча.
– Так что ты видишь на ней, дитя? – обратился к ней капитан.
Луз немного застенчиво ткнула пальцем в одну из меток, затем нашла следующую, а затем еще и еще, пока не показала все пять.
Двое мужчин внимательно следили за ее движениями.
– Я могу отметить эти точки, просто поставив на них какой-либо предмет, но как узнать конкретное место? Ведь я вижу только очертания островов, – Корвус озадаченно взглянул на друга.
– Просто сопоставь ее с обычной картой островов. Думаю, юная леди нам в этом поможет.
Капитан открыл ящик стола и достал оттуда похожий пергамент. Он молча показал его Луз, и та кивнула:
– Да, почти точно такая же. А вы что, правда видите только острова?
– Да, – ответили мужчины в унисон.
Корвус попросил девочку еще раз показать невидимые отметки и каждый раз клал на это место по монете. Затем они положили вторую карту рядом, и Луз сравнила их. Она указала те же места, что видела на своей карте, на той, что дал капитан.
– Значит, ближайшая к нам отметка – это Арзидан, Корвус?.. – Римус, казалось, был немного озадачен.
– Что? Арзидан? Но это невозможно. Там ничего нет! – воскликнул капитан в недоумении. – Мы тысячу раз проплывали мимо него. Это практически безжизненное место с редкими лесами. Ты уверена?
– Да, – выдавила она робко.
– Ну что ж, держим курс на вулканический остров.
– Капитан на мостике! – крикнул один из матросов.
Корвус Коракс с величавым белым вороном на плече занял место у руля:
– Поднять якорь! Брасопить реи к ветру! Паруса ставить! Все наверх! – выкрикивал он одну за другой команды своим пиратам.
Матросы закопошились, словно многочисленные муравьи. Палуба внезапно ожила, и по ней, будто в безумном танце, забегали и заползали люди. Спустя какое-то время паруса опустились и наполнились ветром. Их тканевые пузики надулись, и корабль сдвинулся с места. Украшенный резной деревянной фигурой в виде ворона волнорез рассекал волны, будто нож. С каждым новым лье парусник набирал ход.
Волны раскачивали фрегат, он подпрыгивал и опускался, отчего Луз почувствовала тошноту. Голова закружилась, и ей сделалось худо. Римус заметил это и предложил спуститься на камбуз. Они прошли к ближайшему сходному тамбуру и спустились по трапу.
Камбуз был жарким сердцем «Белой королевы». На небольшой каменной печи шумела огромная металлическая кастрюля, в которой варилось что-то очень ароматное, но с кислым неприятным привкусом и совсем ни на что не похожее, по крайней мере, из того, что знала Луз.
Возле печи на низком деревянном табурете сидел кок, который чистил и нарезал какие-то корни. Это был рослый загорелый мускулистый парень в распахнутой хлопковой тунике. На обнаженной груди виднелась огромная татуировка в виде черепахи. На лице земляного цвета виднелась легкая щетина. Бежевые кюлоты были все перепачканы пятнами от еды.
– Бом, ты ведь Бом? – обратился к нему старик Римус.
– Джим Бом, старик. Чем обязан? – тот поднял глаза на вошедших. – Чем обязан?
– Помоги-ка ты нам, Джим, справиться с морской болезнью, – старик положил руку на плечо девочки и подтолкнул ее вперед.
– Конечно, – молодой человек мотнул головой, положил нож и коренья на печь и поднялся, выпрямившись почти в полный рост и едва не задев головой потолок. Он быстро выбрал одну из множества склянок, стоявших на деревянной толстой полке над печью, и протянул ее Луз. – Держи.
– Что это? – недоверчиво посмотрела на него девочка, а потом перевела взгляд на Римуса.
– Имбирь, – бросил Джим Бом, возвращаясь к своему занятию.
– Обычный имбирь? – вновь задала она вопрос.
– Ну, не знаю, насколько необычный, но грызть можно, – кивнул ей старик.
– Но не буду же я его просто грызть, – Луз насупилась.
– Пожалуй… Бом, сделай-ка нам чайку, – кинул Римус молодому коку.
Парень с неохотой вновь отложил свое занятие и, захлестнув из рядом стоящей бочки металлическим чайничком пресную воду, поставил его на печь.
Когда чайник закипел, Джим ловко, почти в одно движение сгреб с полки пару глиняных чашек, поставил на плиту, бросил пару чайных листьев, взятых из одной из здесь же стоящих бочек, и залил их кипятком. Затем всыпал щепотку имбиря в одну из чашек.
Дядюшка Римус предложил девочке выпить чай на верхней палубе, а позже спуститься и попробовать похлебку, когда та будет готова. Как оказалось, это и было тем, что варилось в кастрюле. Луз спросила, уходя:
– А с чем она, похлебка? С рыбой?
На что и кок, и ее сопровождающий громко рассмеялись:
– С рыбой!
Когда они вернулись на верхнюю палубу, Луз неловко спросила старика Римуса о том, почему они смеялись. Он, улыбаясь, ответил:
– Все дело в сигуатере.
Он пояснил, что это такое заболевание, возникающее при приеме в пищу некоторых видов тропических рыб.
– Мы, находясь на корабле, не можем хорошо обработать рыбу от накопленных ею токсинов и поэтому варим похлебку из сухих или вяленых продуктов. Того, что не портится, в общем… – он посмотрел на нее с некоторым снисхождением и добродушием, так как понял, что та слегка смутилась, очевидно, не совсем поняв смысл всего сказанного. Однако она, утвердительно кивнув, выказала обратное. – Ты умеешь играть в карты?
Римус предложил подойти к нескольким матросам на баке. Те, уличив возможность передохнуть, играли в карты, сидя на бочках.
Луз повернула голову и взглянула на стоящего за штурвалом капитана Корвуса. Его длинные темные волосы трепал ветер, а шляпа то и дело норовила свалиться под влиянием теплого потока тропического воздуха. Посмотрев наверх, она увидела сидящего на гафеле бизани Крувуса. Птица махала крыльями и купалась в порывах ветра.
Спустя некоторое время, после того, как корабль отошел от гавани небольшого порта, он встал на пассат и придерживался неизменяемого курса. Потому капитан и не особо обращал внимания на играющих в карты пиратов.
О проекте
О подписке
Другие проекты