Цитаты из книг автора «Робин Хобб»

Ну что теперь? – сипло спросил Баррич. В его голосе прозвучала усталость, усталость от меня и моих многочисленных бед. Не чувствуй я себя таким несчастным, моя гордость заставила бы меня собраться и заявить, что все в порядке.

рука принца не может быть истрачена на такую глупость, как его собственный выбор.

то слово так странно звучало в его устах! Шут произнес его без насмешки, осторожно, как будто, прозвучав, оно могло изменить значение. Его бесцветные глаза удерживали мой взгляд. Я обнаружил, что не могу сказать «нет», и кивнул. Тем не менее я встал неохотно. Шут с бесстрастным интересом смотрел, как я складываю одежду, в которой спал, умываюсь и жую принесенный им хлеб.– Я не хочу идти, – сказал я ему, покончив с первой булочкой и взяв вторую. – Не понимаю, что это может изменить. – Не знаю

Мне казалось, что у тебя все шло хорошо до… Теперь пришел мой черед удивляться.– Хорошо? А почему, ты думаешь, он издевался надо мной и бил в качестве награды за успехи? Нет. Я не способен был даже понять, в чем там дело. Все остальные уже обошли меня. Почему я должен возвращаться? Чтобы Гален мог еще более убедительно доказать, как прав он был? – Что-то, – осторожно сказал шут, – что-то тут не так. – Он немного подумал. – Прежде я просил тебя прекратить уроки. Ты отказался. Ты помнишь это?

Мне казалось, что у тебя все шло хорошо до… Теперь пришел мой черед удивляться.– Хорошо? А почему, ты думаешь, он издевался надо мной и бил в качестве награды за успехи? Нет. Я не способен был даже понять, в чем там дело. Все остальные уже обошли меня. Почему я должен возвращаться? Чтобы Гален мог еще более убедительно доказать, как прав он был? – Что-то, – осторожно сказал шут, – что-то тут не так. – Он немного подумал. – Прежде я просил тебя прекратить уроки. Ты отказался. Ты помнишь это

алену, чем ослушаться Баррича. Даже когда он добавил:

Дурачок, – дразнил я его, – ты можешь думать только о том, чего хочешь. Дурачок, дурачок. Я вздрогнул, и Кузнечик в тот же миг схватил кость. Он спрыгнул с кровати с добычей в зубах, удостоив шута только легким взмахом хвоста. Я сел, задыхаясь.

Но я не могу заботиться о тебе. Пользуйся своей головой, мальчик. Во имя всего святого, чему ты можешь научиться у того, кто так унижает тебя? Я пожал плечами, потом вздрогнул.

Я получил свою долю шлепков, подзатыльников и пинков от Баррича – некоторые казались мне справедливыми, а некоторыми он просто отводил душу, будучи очень занятым человеком

он остерегался Пейшенс – не из-за плохого с ним обращения, а потому, что она спотыкалась о него и запихивала в корзинку всякий раз, когда он с таким трудом из нее выбирался