Цитаты из книг автора «Робин Хобб»

Послушай меня, только послушай. Всю мою жизнь это было… Сначала мой отец. Он всегда говорил, что любит меня. Но когда он бил и ругал меня, это совсем не было похоже на любовь. Потом Фитц. Он клялся, что любит меня, и нежно прикасался ко мне, но его бесконечная ложь никогда не казалась мне любовью. Теперь ты… Ты никогда не говорил со мной о любви. Ты никогда не прикасался ко мне, ни в гневе, ни с вожделением. Но и твое молчание, и твой взгляд говорят мне о любви больше, чем их слова и прикосновения.

Я держал ее бережно, как будто она была бабочкой, которую так легко раздавить.

Одно из различий между злом и добром состоит в том, что добро может выносить присутствие зла, но при этом преобладать. Зло же, напротив, всегда бесповоротно побеждается добром…

: имя, данное при рождении, далеко не всегда определяет всю дальнейшую судьбу человека.

У нее не было ни малейшего желания создавать Старшую, не говоря уже о том, чтобы уделять ее выращиванию потребное внимание и время.

Я иногда думаю, что возраст складывается из твоих поступков и воспоминаний, а не из числа прожитых лет.

Вот только ее иглы можно вытащить. А то, что ранит тебя, проникает глубже и гноится.

Чивэл был таким благородным и правильным донельзя, что в его присутствии все чувствовали себя в чем-то виноватыми; он никогда не позволил бы себе отступить от того, что считал правильным. И хотя рыцарское благородство не позволяло ему насмехаться над теми, кто относился к себе не столь строго, его безукоризненное поведение всегда было безмолвным порицанием для всех окружающих. Ах, но вот теперь оказалось, что все-таки был этот бастард,

лучший способ отбросить ненужные страхи и набраться решимости – это прикинуть, чем в наихудшем случае может кончиться затеянное дело.

Но когда этот вылез на берег и расправил влажные крылья, я невольно сравнил его с птицей. Грузный баклан, выныривающий из моря после охоты за рыбой, или фазан с ярким хохолком пришли мне на ум при виде этого гигантского существа. Оно было совершенно такой же величины, как один из кораблей, а размах его крыльев мог посрамить холщовые паруса. Слово «чешуя» совершенно не дает представления о драгоценных пластинах, покрывающих его крылья, однако «перья» слишком воздушное слово для описания. Если бы перо было сделано из тонко выкованного золота, это было бы похоже на одеяние дракона.