3

На носу у Дины Фиар сидели большие круглые очки в черной оправе. Под ними ее темные глаза казались выпученными, отчего она смахивала на сову. Несмотря на теплый вечер, на Дине был черный свитер с длинными рукавами и круглым вырезом, короткая черная юбка и такого же цвета колготки. Я обратила внимание на ее сережки – маленькие серебряные черепушки. В носу тоже был серебряный череп.

– Извини, – неловко проговорила я. – Я не смотрела, куда иду, и…

– Ничего страшного, Кэйтлин.

Я ощутила укол удивления. Вот уж не думала, что Дина знает мое имя. Ее взгляд упал на мое запястье.

– Мне нравится твой браслет. – Она смотрела на серебряное украшение, которое родители привезли из отпуска на Багамах.

К моему удивлению, она протянула руку и обхватила запястье вместе с браслетом. Ладонь у нее была теплая и сухая, ногти покрашены в два цвета – половинка черная, половинка белая. Дина долго держала мое запястье, потом спросила:

– Он обладает какими-то силами?

Она говорила тихо, и мне показалось, что я неправильно расслышала.

– Силами? Браслет?

Дина кивнула, ее прямые черные волосы упали на лоб. Она отпустила мою руку, чтобы пригладить их.

– Я… не думаю, – проговорила я и неловко засмеялась. Может, она шутит?

Дина переложила пакет с чизбургерами в другую руку.

– Я видела тебя в торговом центре, Кэйтлин, – сказала она.

Я кивнула:

– Да, я подрабатываю в «Синеплексе» по вечерам. – Оглянувшись, я увидела, что Джули с Мирандой наблюдают за нами из зала. – Меня подруги заждались. Пока, Дина.

Ее глаза вперились в мои. Я хотела отвернуться, но они будто пригвоздили меня к месту.

– Иногда я вижу разные вещи, – произнесла она. – Иногда я знаю разные вещи о людях.

Я не знала, что ответить. Какая-то официантка, державшая над головой поднос с чизбургерами, попыталась протиснуться мимо нас. Я воспользовалась этим как предлогом, чтобы улизнуть. Помахав Дине рукой на прощание, я поспешила прочь. Запястье почему-то покалывало в том месте, где она взялась за мой браслет.

Миранда вылезла из-за стола, пропуская меня в кабинку. Я села как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дина Фиар вышла из ресторана, ее длинные волосы развевались за спиной.

– С каких пор вы с ней знакомы? – спросила Джули.

– Не знаю, – ответила я. – Я чуть не сбила ее с ног. Ну и разговорились.

– Она выводит слово «готелка» на новый уровень, – заметила Миранда.

– У меня от нее мурашки. – Джули поежилась.

– Не такая уж она плохая, – сказала я.

Миранда покачала головой:

– Только потому, что она из семьи Фиар, ей обязательно нужно рядиться в черное, краситься в черное и шнырять вокруг, будто ведьма какая-то? Почему бы ей не порвать шаблон? Одеваться пестро, записаться в группу поддержки, метить в королевы выпускного бала?

Джули засмеялась.

– По-моему, она очень застенчивая, – сказала я. – И неловкая. Как думаете, у нее есть друзья? Вы видели, чтобы она общалась с кем-нибудь после школы?

– Не припомню, чтобы вообще видела ее в школе, – сказала Джули.

– Она даже не старается завести друзей, – гнула свое Миранда. – Мы с ней были как-то на чьей-то днюхе, я пыталась ее разговорить. Но она помешана на призраках, ходячих мертвяках и прочей паранормальщине. Она только и говорила, что об этих фильмах, о которых я даже не слышала. Во всяком случае, я надеюсь, что речь шла о фильмах.

– Может, у нее и выбора нет, – заметила я, не вполне понимая, почему заступаюсь за Дину Фиар. Наверное, мне всегда хочется взять сторону изгоя. Или я просто люблю возражать Миранде. – В такой-то семье…

– Да она просто ходячее клише о Фиарах, – вставила Джули.

Мой браслет до сих пор покалывал кожу, словно наэлектризованный. Я съела несколько ломтиков картошки. Они успели остыть. Повернулась к Миранде:

– Ты будешь устраивать вечеринку в честь выпуска?

Она меня не слышала. Она сверлила глазами столик в передней части ресторана.

– Это лучше к Миранде, – сказала Джули. – У меня не получится. Дом слишком маленький.

– Можно ведь на заднем дворе, – возразила я. – Моих родителей даже не будет в городе. Они на две недели улетают по делам в Южную Африку. Представляешь? Пропустят выпускной.

– Вот у тебя бы и зажгли, – предложила Джули. – Никаких предков, оторвемся на всю катушку.

Миранда, по-прежнему не отрывавшая глаз от столика впереди, толкнула меня плечом:

– Что там за парень на тебя пялится? Ты его знаешь?

Я проследила за ее взглядом. Официантка в голубой униформе начала протирать столик, загораживая мне обзор.

– Что за парень?

– Видишь его? – Миранда повернула мою голову. – Парень в красной толстовке? Он таращился на тебя как зачарованный.

– Его зачаровала твоя красота, – сказала Джули. Уж не знаю, в шутку или всерьез.

Наконец я заметила парня: он сидел за столиком вполоборота, забыв про еду. И да, не сводил с меня глаз. Ничего такой, симпатичный. Из-под расстегнутой красной толстовки выглядывала темная рубашка. Темные волосы волной спадали на лоб.

– Что-то не признаю такого, – сказала я.

– Зато он тебя явно признал, – заметила Миранда.

Я пригляделась пристальнее.

– Нет. Никогда его не видела. Вряд ли он ходит в нашу школу.

– Он не моргает, – заметила Джули. – Небось хочет поиграть с тобой в гляделки.

– Пойду разберусь. – Я толкнула Миранду в пухлую руку. – Я не из робких.

Миранда покорно встала, пропуская меня.

Джули прикрыла рот ладонью. Она часто так делает. Ее поразить – раз плюнуть.

– Ты правда подойдешь к нему?

– А что такого? – Я протиснулась мимо двух девчонок, сидевших за столиком напротив, и подрулила к мистеру Красная Толстовка.

Глаза у него были обалденные, серо-зеленые, и, когда я подошла, они широко раскрылись. Я положила руку на талию:

– Привет, как дела?

Он пожал плечами:

– Неплохо.

У него была приятная улыбка и крохотная ямочка на щеке.

– Ты на меня глазел? – взяла я быка за рога.

Он усмехнулся:

– Ты всегда думаешь, что на тебя глазеют?

– Отвечай на вопрос, – с нажимом сказала я. – Глазел или нет?

Он опять пожал плечами:

– Ну, допустим.

Мне понравилось, как вокруг его дивных серо-зеленых глаз разбегались морщинки, когда он улыбался. Я улыбнулась в ответ:

– А чего глазел-то?

– А у тебя салат на подбородке. – Протянув руку, парень снял листок салата и предъявил мне.

Ну да, Дневничок, я ожидала чего-то более романтичного. Конечно, я смутилась, но отвернуться и убежать почему-то не захотела. Что-то в нем – помимо смазливой внешности – притягивало меня.

Я скрестила руки на груди:

– Как тебя зовут?

– Блэйд.

– Нет, серьезно.

– Честное слово, меня зовут Блэйд. Родители хотели, чтобы я был крут, как охотник на вампиров.

Я засмеялась:

– Держу пари, ты так всем говоришь.

– Нет, правда.

– А меня зовут… – начала я, но Блэйд остановил меня движением руки.

– Дай угадаю, – сказал он. – Я мастер угадывать имена. У меня талант.

Проскользнув мимо него, я выдвинула стул и села напротив. Краем глаза я видела Джули и Миранду. Они неотрывно следили за происходящим.

– Валяй, – сказала я.

Его глаза впились в мои. Он изучал меня.

– Тебя зовут Табита, – изрек он наконец.

Я чуть не поперхнулась:

– Табита?

Он кивнул:

– А как друзья зовут тебя? Табби?

Я кивнула:

– Да. Они зовут меня Табби. Как это ты так угадал мое имя? С ума сойти. Тебе кто-то сказал?

Он густо покраснел:

– Ничего подобного. Я же говорю, у меня талант угадывать имена.

Перегнувшись через столик, я бросила на Блэйда лукавый взгляд:

– А к чему еще у тебя талант, Блэйд?

Он пожал плечами:

– А как тебя на самом деле зовут?

– Кэйтлин.

– Я так и подумал. Держал в уме.

Через несколько минут, отменно пофлиртовав, я распрощалась с подругами и ушла из ресторана с Блэйдом. Куда мы держали путь? Я понятия не имела. Знала только, что всего через пару минут знакомства мне с ним очень хорошо. Не просто хорошо. Он безусловно привлекал меня, и мне хотелось быть с ним вместе.

Так вот ты какая, любовь с первого взгляда?

Трудно поверить, но этот вопрос действительно мелькнул у меня в голове, когда мы вышли в теплый апрельский вечер. Мягкий прохладный ветерок ласкал мои пылающие щеки, в воздухе витал аромат чизбургеров, а высоко в лиловом небе сиял месяц.

Знаю, знаю. Звучит как в дрянной мелодраме, но порой и в жизни случается то странное, невозможное счастье, какое обычно видишь только по телевизору.

И сейчас был как раз такой момент.

Блэйд положил руку мне на спину. Это получилось совершенно естественно. Как будто мы с ним уже много лет. Интересно, чувствовал ли он то же самое?

Мы прогуливались по Дивизионной, мимо школы, в темных окнах которой отражался лунный свет, мимо домов, что стояли напротив Шейдисайдского парка.

О чем мы говорили? Я уж точно и не припомню, Дневничок. Говорили о школе. Семья Блэйда переехала в Шейдисайд прошлой осенью, и он ходил в Академку, частную школу на другом конце города. Он рассказывал о своем прежнем доме в Шейкер-Хайтс, и как ему было больно расставаться с друзьями.

Он сказал, что играет на гитаре и клавишных, что участвует в школьном джазовом квартете. Он совершенно уверен, что сможет поступить в Оберлин ^[2]. Вот только он пропустил по болезни целый семестр, так что не сможет окончить школу в июне вместе с остальными ребятами.

Я рассказала ему, что меня приняли в колледж Мидлберри в Вермонте, который закончила моя сестра Джен, но родители еще не успели выхлопотать студенческий заем. Рассказала, что подавала заявку на кафедру писательского мастерства, но не прошла – слишком суровая конкуренция.

Он устремил на меня взгляд своих чудесных серо-зеленых глаз.

– Тебе нравится писать?

Я уже хотела ответить, как вдруг мое внимание привлекло что-то на другой стороне улицы. В большом доме через дорогу гремела электронная музыка и сверкали огни. В панорамном окне мелькали силуэты танцующих. На широкое крыльцо высыпала толпа. Слышались смех и громкие голоса.

И меня накрыла одна из безумных идей. Я схватила Блэйда за руку.

– Слушай, Блэйд, – сказала я. – Давай выкинем нечто дикое.

4

Он прищурился:

– Насколько дикое?

– Давай ворвемся на вечеринку. Ну, знаешь, потанцуем, оттянемся. Пропустим по стаканчику. – Я указала на окно. – Смотри, сколько народу. Никто не заметит еще двоих.

Затаив дыхание я ждала его ответа. Это было настоящее испытание. Пройдет ли его Блэйд?

Его лицо расплылось в ухмылке:

– Зашибись! – Схватив за руку, он потянул меня через дорогу. – Сказано – сделано. Даешь вечеринку!

Тут-то я и поняла, что мы с Блэйдом созданы друг для друга.

Мы пронеслись через лужайку. По обе стороны крыльца стояли клумбы с тюльпанами. Они покачивались на легком ветру, словно приветствуя нас. Мы прошли мимо толпы на крыльце, кивая и здороваясь, как будто были приглашены.

По виду гости тянули на студентов, лет эдак чуть за двадцать. Все одеты небрежно, ну, может, не так небрежно, как мы с Блэйдом, но в общем и целом мы не особо отсвечивали. Они пили вино из картонных стаканчиков, разбивались на группки и болтали, поглядывая в свои телефоны.

Проскользнув через сетчатую дверь, мы вошли в гостиную. От набившейся туда публики было не продохнуть. Электронная музыка гремела на полную. Комната гудела и вибрировала в такт ритмичным звукам.

Свет был приглушен. Мои глаза не сразу привыкли. Держась за руки, мы пробирались к столу с напитками. Три-четыре парочки танцевали, но в комнате было слишком людно, и они то и дело натыкались на окружающих.

Мы с Блэйдом взяли по бутылке пива. Вообще, я пиво не люблю. Думаю, я просто рисовалась перед Блэйдом. На соседнем столике я заметила большие миски с чипсами и сальсой и поднос с сосисками в тесте.

Я повернулась и оглядела комнату, щурясь в оранжевой полумгле. Я никого не узнавала. Все были явно старше нас с Блэйдом.

Я прошептала ему на ухо:

– Интересно, чья это вечеринка?

Он тоже огляделся:

– Без понятия.

Мы чокнулись бутылками.

– Обалденно, – сказала я.

– Лучшая тусовка в истории! – пошутил Блэйд.

Какая-то девушка с голубыми глазами и ежиком светлых волос, выбритых на виске, одетая в линялые джинсы и несколько пар синих и зеленых футболок, врезалась в меня, чуть не расплескав свое вино.

– Ой, простите, – проговорила она. – Тут не протолкнуться.

– Ничего, – сказала я. – Вечеринка – отпад.

Девушка кивнула:

– Что-то я вас раньше здесь не встречала. Откуда вы знаете Ханну и Марти?

– Просто живем по соседству, – ответила я.

Она удалилась, а мы с Блэйдом от души расхохотались.

И тут я снова увидела ее. Дину Фиар. У меня перехватило дыхание. Уж очень неожиданным и неуместным было ее появление.

Дина сидела у подножия лестницы, по-прежнему одетая во все черное. Она сцепила ладони на подоле юбки, натянутом на колени. Распущенные черные волосы обрамляли ее лицо.

Я вглядывалась в нее сквозь перила. Интересно, она меня видит?

Да. Ее глаза сверкнули за совиными очками. Она вскочила.

Я толкнула Блэйда локтем:

– Вон та девушка, которая идет сюда…

Блэйд нашел глазами приближающуюся Дину в толпе.

– Ты ее знаешь? Она твоя подруга?

– Нет, – сказала я. – То есть…

Вклинившись между танцующей парочкой, Дина подошла к нам. Лицо у нее было бледнее обычного, губы накрашены неоново-лиловой помадой. Она приблизилась ко мне гораздо ближе, чем следовало. Другими словами, она чуть ли не зажала меня в углу.

– Привет, Кэйтлин.

Я кивнула:

– Привет, Дина.

Она одной рукой отбросила свои длинные волосы за плечи.

– Кэйтлин, ты знакома с Блэйдом?

– Ну-у… – замялась я. А его-то имя она где узнала? Он ведь не ходит в нашу школу.

Я взглянула на Блэйда. Он внимательно изучал ее, словно неведому зверушку.

– Как дела, Блэйд? – спросила Дина.

– Неплохо, – отозвался он, прищурившись. – Я тебя знаю?

Она не удостоила его ответом. Вместо этого она, к моему испугу, схватила меня за запястье, сомкнув пальцы на серебряном браслете, совсем как в кафе. По моей руке прокатилась волна тепла.

– Отличная вечеринка, да? – Дина вперилась мне в глаза, словно высматривала в них что-то. Я попыталась вырвать руку, но она не отпускала.

Она стиснула мое запястье так сильно, что браслет впился в кожу. Затем приблизила свое лицо к моему, обдавая щеку горячим дыханием.

– Я увидела его первой, – прошептала она.

5

Я заморгала, в голове вдруг помутилось. Ну конечно, я ослышалась. Музыка, голоса… Все сливалось в нарастающем шуме, как будто я плавала в звуках. Тонула…

Я ничего не сказала. Слишком обалдела, наверное. Все, чего мне сейчас хотелось – это вырвать руку и убраться от Дины подальше.

– Нам пора уходить, – проговорил Блэйд, не сводя глаз с входной двери.

Я хотела отвернуться, но Дина не отпускала. Поднеся мою руку к своему лицу, она выпятила ярко-лиловые губы и подула на серебряное украшение. Подула, обдавая теплом браслет и запястье.

Ее дыхание было влажным, почти липким. Ахнув, я вырвала руку. Браслет пощипывал кожу, наливаясь обжигающим жаром.

– Послушай, Дина…

Но она уже отвернулась от нас. Растолкав нескольких испуганных гостей, она исчезла за дверью – лишь мелькнули на прощание черные патлы.

Я держалась за запястье, ожидая, когда браслет остынет.

Блэйд скорчил удивленную мину:

– Что это было?

– Не знаю, – буркнула я. – Ей-богу, понятия не имею.

– Она чудачка с большой буквы «Ч», – заметил Блэйд.

– Ее зовут Дина Фиар. – Я посторонилась, пропуская молодого человека с огромной коробкой пиццы к столу с угощением. – Из тех самых Фиаров. Слыхал о такой семейке?

Он пожал плечами:

– Нет вроде.

– Я тебе как-нибудь расскажу о них. Фиары – наши местные знаменитости. – Я снова посторонилась, пропуская еще одну коробку с пиццей. – Хочешь уйти?

Блэйд усмехнулся:

– Уже? Боюсь, наши хозяева обидятся, если мы так быстро их покинем. – Он положил руку мне на плечо и повел к столику с угощением. – Есть охота. Кто не дал мне доесть чизбургер?

Он сложил вдвое кусок пиццы и принялся уплетать. Мы поболтали с парочкой, стоявшей по другую сторону стола. Девушка училась на ветеринара. Парень сказал, что ведет блог и канал на Ютьюбе. Они спросили, не знаем ли мы, где в Шейдисайде можно прыгнуть с парашютом.

Это очень смешно, если вы знаете Шейдисайд.

Я перехватила взгляд высокой рыжеволосой девушки, которая наблюдала за нами с Блэйдом из дверей кухни. На ее лице застыло недоумение, словно она пыталась понять, кто мы такие. Я подумала, не Ханна ли это, одна из хозяев.

Распахнулась входная дверь, пропуская еще несколько парочек. Рыжая поспешила им навстречу. Последовали обнимашки и поцелуи в щечку.

Внезапно меня осенила новая идея.

Может, я хотела показать Блэйду, какой я бываю оторвой? Может, я хотела проверить, способен ли он потягаться со мной в безбашенности?

Пожалуй.

Он слизывал с пальцев нити застывшего сыра. Я притянула его поближе:

– Блэйд, у меня очередная идея. Что думаешь? Это будет бомба. Давай выйдем на середину гостиной и начнем целоваться? Понимаешь, как будто мы натурально потеряли берега. Поглощены друг другом. Будто нам срочно нужно уединиться.

Он кивнул. Его глаза загорелись.

– А что, может сработать.

– Заодно и хозяев отблагодарим, – ухмыльнулась я. – Ну, знаешь, развлечем их немножко.

Он вытащил меня на середину комнаты:

– Кэйтлин, мне нравится ход твоих мыслей.

Он обнял меня и притянул к себе. Он оказался сильнее, чем я ожидала. Он так крепко сжимал меня, что трудно было дышать.

А потом он склонился ко мне, и мы стали целоваться. Долгим поцелуем. Тут уж у меня совсем дух перехватило. Я запустила руки ему в волосы, положила на спину. Мы любовались друг другом, наслаждаясь шуткой. Наслаждаясь поцелуем… Наслаждаясь…

Я заметила, что люди вокруг нас расступаются. Парочки перестали танцевать и обалдело пялились на нас.

Мы прижимались губами друг к другу как можно демонстративнее. Вскоре я осознала, что это уже не шутка, не просто способ шокировать публику. Мы целовались по-настоящему, от души.

В какой момент шутки кончились, уступив место подлинному чувству? Я не знаю. Знаю только, что мне не хватило времени насладиться этим, поскольку ритмичная музыка внезапно стихла, и в комнате воцарилась тишина. А потом я увидела рыжую девушку, которая спешила к нам с искаженным от гнева лицом.