Цитаты из книг автора «Роберт Льюис Стивенсон»

Мне претит подобная крайность, барон фон Гондремарк, должна вам откровенно в этом признаться.

Предполагаемая экспедиция – так как иначе как гиперболически ее нельзя назвать войной, – эта предполагаемая и задуманная нами экспедиция, по мнению совета, казалось, совмещала в себе все эти необходимые условия;

– Политика Грюневальда! Грюневальдская политика! – воскликнул принц. – Право, можно подумать, что у вас нет ни малейшего чувства юмора. Ведь то, что вы говорите, положительно смешно! После того почему бы вам не удить рыбу в кофейной чашке?

ен. Я знаю, что я построил здание своего счастья на песке, но, бога ради, не дуйте на него жестоким дуновением упрека! Я, вероятно, построил его на моих недостатках, но я вложил в это здание всю мою душу и всю мою любовь; они и теперь лежат под развалинами этого здания.

– О мадам, счастье счастью рознь! Есть сотни и тысячи видов счастья, – сказал Отто. – Человек может быть счастлив и в момент возмущения и бунта, он может быть счастлив и во сне; вино, перемены, развлечения и путешествия тоже делают человека счастливым; добродетель, как утверждают, также дает людям счастье; я, конечно, не испытал этого, но поверить этому можно. А еще говорят, что в старых, спокойных супружествах тоже есть своего рода хорошее, прочное счастье!.. Если хотите, и я счастлив, но я скажу вам откровенно: я был много счастливее в то время, когда привез вас сюда.

– Неужели вы в самом деле допускаете такую возможность?! – воскликнул принц. – Вы положительно вливаете новую жизнь в мою душу!

О, если б ваше высочество прочитали, что мною написано о других дворах! Я, видите ли, старый ворон, питающийся падалью, но, в сущности, ведь не я виноват в том, что свет такая омерзительная яма!

Все это ложь! Нет и четырех слов правды в вашем памфлете, в вашем непозволительном памфлете! И

по вашему же собственному определению, является «plexus», то есть сплетением слабостей. А кроме того, и вина в этом не всецело моя. Если бы эти ваши бумаги были просто невинной рукописью, это было бы с моей стороны самое большее нескромностью. Но сознание вашей виновности превращает эту нескромность в обиду или оскорбление для вас.

В этом я был, конечно, не прав, сэр, – ответил Отто с достоинством и совершенно спокойно, – и прошу у вас извинения. Вы едва ли можете отказать мне в этом уже из простого чувства уважения к себе и по отношению к человеку, который