приходят на работу, и мы соревнуемся между собой. Самое трудное — заставить их сотрудничать. Похоже, каждый желает иметь собственную “территорию”, собственные “правила”, собственный “способ что-то делать” и особенно “собственное мнение”. Если мы станем больше сотрудничать и меньше соперничать, то каждый будет делать больше денег».
Слушая Фуллера, я осознал, почему заставить людей сотрудничать могут только глобальные критические ситуации. Пока не возникнет действительно острая необходимость, мы, следуя своей природе, будем соперничать или, что еще хуже, сидеть сложа руки.
Фуллера беспокоило то, что предстоящие критические ситуации будут настолько серьезными, что мы не сможем с ними справиться, даже если решим сотрудничать.