Давайте рассмотрим ситуацию. В тот вечер, когда Фуке удивлял Людовика каскадом зрелищ, каждое из которых затмевало предыдущие, ему представлялось, что он выказывает свою преданность и верность королю. Он не только не ожидал, что праздник лишит его милости короля, но и полагал, что демонстрация его тонкого вкуса, связей и популярности сделает его незаменимым для короля и покажет тому, какой перед ним прекрасный кандидат в первые министры. На деле, однако, каждый новый спектакль, каждая восторженная улыбка на лицах гостей Фуке вызывала у Людовика подозрение, что его собственные друзья и подданные более очарованы министром финансов, чем самим королем, что Фуке, по существу, похитил его богатство и власть. Вместо того чтобы польстить Людовику XIV, изысканный праздник Фуке задел его самолюбие, оскорбил королевское достоинство. Разумеется, Людовик никому не открыл бы правды — вместо этого он нашел подобающий предлог, чтобы избавиться от человека, который, сам того не желая, заставил его ощутить неуверенность.