Цитаты из книг автора «Роберт Гэлбрейт»

Робин ничего не имела против того, чтобы завести детей, но сейчас ей стало ясно, что, стань она матерью, любимая работа сделается невозможной или, во всяком случае, перестанет быть любимой

Сетчуэлл выпрямился; единственный незакрытый глаз сверлил ее, как бурав. От заигрывания и покровительственного высокомерия не осталось и следа. Теперь она была ему равным противником

будет интересно это услышать. Этому приему она научилась у Страйка. Сохранять спокойствие и уверенность в себе. А собеседник пусть ломает голову: что же у тебя на него имеется

Он курил, сидя у своего пластмассового кухонного столика, а за окном мансарды по-прежнему лил вечный дождь. Непостижимым образом сообщения от Шарлотты заставили его взяться за телефон, чтобы немедленно позвонить Робин и до отъезда в Корнуолл к Джоан исправить свой косяк. Сейчас звук ее голоса, ее смех подействовали на него как всегда, отчего все происходящее стало чуть более терпимым

Никогда тебе не рассказывал, как мне досталось такое шикарное жилье? – спросил он. – Нет, – осторожно ответила Робин.– Пять лет назад я получил большую выплату. Врачебная халатность.– Ох, – выдохнула Робин.Наступила пауза. Макс улыбнулся:– Обычно говорят: «Черт, что стряслось-то?» Но ты никогда не уточняешь, правда? Я это заметил. Ты не задаешь лишних вопросов. – Ну, этим я волей-неволей занимаюсь по работе, – сказала Робин.

. Всякий раз при воспоминании о том, как Страйк наседал на ее гостей, у нее в груди закипал гнев, но потом она невольно прокрутила в голове доводы Кортни и Кайла. Безусловно, ни одному из студентов не доводилось сталкиваться с такой мерзостью, как ей, – не только в тот раз, под темной лестницей общежития, но и за время совместной работы со Страйком: она видела избитых женщин, изнасилованных девушек, мертвые тела. Эти ребята не хотели слушать рассказы Страйка: зачем? Ведь куда удобнее верить, что стоит только изменить язык – и мир изменится сам. Но от этого Робин не потеплела к своему деловому партнеру: наоборот, ей уже было противно, что она хоть в чем-то с ним соглашалась. Он искал, с кем бы сцепиться, а расплачиваться пришлось ей

Страйк два раза прочел сообщения с начала до конца. Потом закрыл глаза и, как миллионы живущих в этом мире, подивился, отчего беда не приходит одна, а непременно лавинообразно, так что с каждым настигающим тебя ударом земля все больше уходит из-под ног

Вся жизнь Леды Страйк была битвой против разного рода ограничений: возможность выйти на марш протеста в одном нижнем белье показалась бы ей мощнейшим ударом по запретам. Помня душевную щедрость Леды, ее неистребимую любовь к слабым, Страйк все же не заблуждался насчет акций гражданского неповиновения, которые в большинстве случаев принимали форму восторженного эксгибиционизма. Леда не озабочивалась целенаправленной агитацией населения по месту жительства, трудными компромиссами, работой до седьмого пота, какой требует структурное переустройство общества. Она никогда не владела навыками критического мышления и легко попадалась на удочку тех, кого Страйк про себя

Да я токо… для поддержа… – А потом ты просто взял да отвалил – и гори все…– Судя по всему, – перебил Страйк, – чем быстрее я уйду, тем луч… – наседая на него, показала зубы Робин; никогда раньше он ее такой не видел, – потому что тебе было удобно сбросить всю свою агрессию в моем доме, а потом, как обычно, шмыгнуть в кусты и оставить меня разгребать дерьмо!

Страйк маялся в отсутствие глобальной цели, способной вывести его из меланхолии, скучал по тому ощущению, которое в годы армейской службы всегда поддерживало его на плаву, требуя во имя долга отбросить переживания и боль.