Цитаты из книг автора «Роберт Хайнлайн»

мытье посуды требует множества вариантов выбора… Работа, так сказать, «мыслительная» – не то что относительно простое дело, вроде кладки кирпича или вождения грузовика.

но, черт возьми, независимо от того, сколько бы ты ни обижался, людям все равно надо верить. Иначе уподобишься отшельнику в пещере, который и во сне начеку.

Шум, начавшийся с низких нот, поднимался все выше и выше, увеличивая тон и децибелы до тех пор, пока не превратился в визг тысячи тупых пил, скрип миллиона карандашей, скребущих по бумаге, а затем перерос в громовой скрежет, который разорвал зыбкую грань моего разума.

Мораль, в смысле, все действующие нравственные законы продиктованы инстинктом самосохранения. Нравственное поведение – это инстинкт выживания на надындивидуальном уровне. Пример: отец жертвует собой, спасая детей. Но раз демографическое давление возникает в результате выживания, то война, поскольку она возникает из-за демографического давления,

Причиной любой войны является демографическое давление.

Реальность – это то, что есть, а не то, что нам хочется видеть. Избирательное право – это власть.

Я не могу предложить ничего, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота. У. Черчилль, воин и государственный деятель XX века

Дерево свободы нужно поливать время от времени кровью патриотов… Томас Джефферсон, 1787

Рыскавшая по улицам шпана была симптомом тяжелейшей болезни. Граждане – а таковыми считались все без исключения – восхваляли свои мифические права, но напрочь утратили представление об обязанностях. С такими законами не выживет ни одна нация.

Раз в году кто-нибудь непременно вспомнит эту возвышенную поэзию. Жизнь? Какое право на жизнь у человека, тонущего в Тихом океане? Океан глух к его доводам. Есть ли право на жизнь у того, кто должен погибнуть, спасая своих детей? Предпочтя остаться в живых, сделает ли он это по праву? Двое голодают, людоедство – единственная альтернатива смерти; у кого из них право «неотъемлемо»? И можно ли это назвать правом? Теперь о свободе. Герои, подписавшие этот великий документ, поклялись добыть свободу хотя бы даже ценой своей жизни. Свобода не бывает неотъемлемой, за нее снова и снова приходится платить кровью патриотов, иначе она просто исчезнет. Из всех так называемых естественных прав человека только свобода чего-то стоит. По крайней мере, она никогда не достается даром. Третий пункт, «стремление к счастью». Оно уж точно неотъемлемо. Но это никакое не право, а всего лишь универсальное состояние. Тиран его не отнимет, а патриот не возвратит. Гноите меня в темнице, сжигайте у столба, коронуйте, как владыку владык, – пока жив мой мозг, я буду стремиться к счастью. Однако ни боги, ни святые, ни гении, ни мудреные наркотики не помогут мне ухватить его за хвост. – Мистер Дюбуа повернулся ко мне. – Я вам говорил, что термин «несовершеннолетний