Цитаты из книг автора «Роберт Хайнлайн»

Хоть я и не была уверена, но у меня возникли сильные подозрения, что Босс подвергся нападению еще раз, причем в этом случае проиграл схватку. Единственная причина, по которой я не запаниковала, заключалась в том, что меня обучили не паниковать, пока чрезвычайная ситуация не закончилась.

– Тогда я приеду к тебе в Монреаль. Послушай, дорогой, мы обменяемся с тобой всеми нашими адресами – я ни в коем случае не хочу тебя потерять. Ты ведь не только убедил меня в том, что я человек, ты… Ты сказал, что я адекватна, – а это здорово поднимает мой дух.

– Знаешь, я как-то слышала, как один человек сказал, – (это был Босс), – что одолжить десять долларов гораздо труднее, чем миллион. Поэтому, когда они спросили, я и назвала миллион… Нет, не совсем миллион – в британо-канадских долларах около девятисот шестидесяти четырех тысяч.

– Джордж, – прервала я этот монолог. – «Америкэн экспресс». У Джорджа прекрасная реакция, и я с удовольствием выйду за него замуж, если Жанет когда-нибудь решит его бросить. – Мистер Чамберс, – быстро сказал он, – будьте любезны сообщить нам адрес главного отделения «Америкэн экспресс» в Сан-Хосе. Мистер Чамберс застыл, словно на него напал столбняк. – Что вы сказали? – с тихим ужасом прошептал он. – Вы можете сообщить нам адрес «Америкэн экспресс»? Мисс Болдуин желает там получить свой выигрыш. Я хочу предварительно позвонить, чтобы убедиться, что они понимают, что конфиденциальность – необходимое условие банковских операций.

– Понимаю, детка, это не твой стиль, но ты уж постарайся. – Я попытаюсь быть «адекватной». – Вот дрянь!

Например, три года назад один экономист (из рядовых) обнаружил, что выпускники колледжей зарабатывали в среднем на тридцать процентов больше, чем их сверстники, не имеющие степени бакалавров. Подобный факт попирал святая святых калифорнийской демократии – саму Калифорнийскую Мечту, – и потому он был предан анафеме, и на следующих же выборах были приняты меры: выпускники средних школ, а равно и все калифорнийские граждане, достигшие восемнадцатилетнего возраста, автоматически получали степень бакалавра. «Пункт о предках» в конституции распространил это правило на восемь лет в прошлое. Эта инициатива прекрасно сработала: обладатель степени больше не имел никаких антидемократических привилегий. На следующих выборах действие закона распространили еще на двадцать лет в прошлое, а сейчас ширилось и крепло движение за распространение этого закона на всех граждан. «Vox populi – vox Dei»[29]. Лично я не вижу в этом ничего плохого. Это не стоит ни гроша и делает всех (кроме нескольких зануд) счастливее.

Провинциальные и национальные представители обладают порой здравым смыслом, – во всяком случае, меня уверяли, что типичный калифорнийский законник снимет свое предложение, если вы сумеете доказать ему, что число «пи» не может равняться трем, независимо от того, сколько избирателей проголосовали за это. Но на региональном уровне законодатели («инициативные группы») не принимают во внимание подобные «мелочи».

– Откуда мне знать? – сказал он. – Я знаю о твоем работодателе лишь то, что ты упорно не хочешь говорить о нем и что он может позволить себе пользоваться такой, как ты, в качестве посланника. Но, Фрайди, я могу вычислить не хуже, а может, и лучше тебя, сколько вложено в твое создание, воспитание и подготовку… Да, еще – сколько твоему шефу пришлось заплатить за выкуп тебя… – Меня не надо было выкупать. Я – свободная личность! – Тогда это стоило еще дороже, и это влечет за собой другие догадки, но… Не обращай внимания, дорогая, я больше не буду гадать. Ты спросила, серьезно ли я, – что ж, человеку всегда интересно, что там, за горизонтом. Я напишу тебе свой послужной список, и если что-то в нем заинтересует твоего шефа, он наверняка даст мне знать.

Твои гены – человеческие, их выбирали чрезвычайно тщательно. Возможно, это делает тебя сверхчеловеком, но сделать тебя нечеловеком это никак не может. Ты бесплодна? – Нет, обратимо стерильная. – За десять минут под местным наркозом я могу убрать это. Потом ты забеременеешь от меня. Твой ребенок будет человеком? Или нечеловеком? Или, может быть, получеловеком? – Ну… Человеком. – Можешь дать свою голову на отсечение, что именно так?! А теперь запомни и никогда не забывай: родить человека может только человеческая мать. Понятно? – Да… Я не забуду. – Неожиданно я почувствовала какое-то странное волнение, что-то вроде покалывания внутри, там, где… Желание? Да, но какое-то не похожее на то, что я обычно чувствую, хотя похотлива я, как кошка. – Джордж… А ты хочешь это сделать? Хочешь, чтобы… Чтобы я забеременела от тебя?

Прекрати называть меня «сэр». Прекрати вести себя как рабыня! Называй меня Джорджем. И если хочешь прибавить «дорогой» или «милый», как ты иногда делала раньше, пожалуйста, не забывай, как это произносится. Или придумай мне какое-нибудь прозвище… Словом, обращайся со мной нормально, как со своим другом.