Обернувшись, Илэйн увидела, что коренастая женщина поднялась в стременах и глядит вперед. Перехватив взор Илэйн, она торопливо села. Сумеко, которая знает об Исцелении больше любой сестры, кроме Найнив. Может, даже больше Найнив. Илэйн попросту, без затей, указала пальцем назад, и Чиларес, покраснев, поворотила коня.

Едва успела отъехать Реанне, как к Илэйн приблизилась Мерилилль. Серой сестре гораздо лучше удавалось создавать иллюзию беспечной болтовни, чем кому-то из Родни. По крайней мере, по манере говорить. Совсем другое дело – то, что она говорила.

– Не знаю, Илэйн, насколько можно доверять этим женщинам. – Она недовольно скривила губы, смахивая пыль с платья. – По их утверждениям, дичков они не принимают. Но Реанне сама может быть дичком, сколько бы она ни говорила, что провалила испытание на принятую. Да и Сумеко тоже, и наверняка Кирстиан. – Косой взгляд в сторону Кирстиан, легкое покачивание головой. – Ты, должно быть, заметила, как она вздрагивает при упоминании Башни. Знает не больше, чем нахваталась в разговорах с теми, кому что-то известно. – Мерилилль вздохнула, как бы сожалея о сказанном. – Не думала ли ты, что они могут лгать и о другом? Вдруг они – приспешницы Тьмы или их подручные? Мы же ничего не знаем! Слишком доверять им нельзя. Я верю, что есть какая-то ферма. Но не удивлюсь, если мы обнаружим несколько развалюх и с дюжину дичков. Хотя развалюхи – вряд ли, ведь деньги у них водятся, но в остальном… Нет-нет, полагаться на них мы не можем.

Илэйн понемногу начала закипать, понимая, куда гнет Мерилилль. Все эти «может» и «возможно», все эти обиняки и намеки, которыми щедро сыпала Айз Седай… Приспешницы Тьмы? Связующий круг сражался с приспешниками Тьмы. Две погибли. И если бы не Сумеко и не Айне, Найнив погибла бы, а не захватила Испан в плен. Но причина, почему им нельзя доверять, не в опасениях Мерилилль, будто они на стороне Тени. Им нельзя доверять, а значит, им нельзя доверять и Испан.

Илэйн прихлопнула большую зеленую муху, усевшуюся на шею Львице, и от резкого шлепка Серая сестра вздрогнула.

– Как ты смеешь? – процедила Илэйн. – В Рахаде они сражались с Испан и Фалион и еще с голамом, не говоря уже о двух дюжинах головорезов с мечами. Тебя-то там не было. – Это не совсем честно. Мерилилль и остальных оставили потому, что появившиеся в Рахаде Айз Седай привлекли бы к себе внимание почище труб и барабанов. Впрочем, Илэйн было все равно. Гнев ее с каждой секундой становился сильнее, а голос – выше с каждым словом. – Больше никогда не приближайся ко мне со своими намеками. Никогда! Без твердых доказательств! Ясно? Иначе я назначу наказание, от которого у тебя глаза на лоб полезут! – Как бы высоко она ни стояла над Мерилилль, у нее вообще не было права назначать наказание, но ей и это было все равно. – Ты у меня пешком пойдешь до Тар Валона! И всю дорогу – только хлеб и вода! Я тебя отдам под их надзор! И велю еще отшлепать, если хоть курице кыш скажешь!

Тут только до Илэйн дошло, что она кричит. Какие-то серо-белые птицы большой стаей пролетали над головой, и их крики заглушали голос девушки. Глубоко вздохнув, она постаралась успокоиться. Для крика голос ее вовсе не подходил, всегда получался какой-то визг. Все глядели на нее, в большинстве своем с изумлением. Авиенда одобрительно кивала. Разумеется, она точно так же кивала бы, вонзи Илэйн нож в сердце Мерилилль. Авиенда, что бы ни происходило, всегда вставала на сторону подруги. По-кайриэнски светлокожая Мерилилль побледнела как смерть.

– Я сказала, что хотела, – добавила Илэйн спокойнее.

Кажется, от такого тона Мерилилль побледнела еще больше: кровь точно отхлынула у нее от лица. Нельзя допустить, чтоб даже слушок пошел. Так или иначе, она это уладит, пусть хоть весь круг в обморок попадает.

Илэйн надеялась, что на этом все кончится. Как бы не так! Как только отъехала Чиларес, ей на смену явилась Сарейта, и у нее тоже имелись причины не доверять Родне. Их возраст. Даже Кирстиан утверждала, будто она старше любой живущей ныне Айз Седай, а рядом с Реанне Кирстиан – сопливая девчонка, между тем Реанне на сто с лишним лет больше, а она даже не самая старая из Родни. Звание Старшей переходило к той из находившихся в Эбу Дар женщин из Родни, кто по годам превосходила остальных, а судя по строгому расписанию, которому они следовали, чтобы оставаться незамеченными, в других местах жили женщины еще постарше. Это же совершенно невозможно, настаивала Сарейта.

Илэйн не стала кричать – очень постаралась.

– Со временем мы узнаем правду, – сказала она Сарейте. В словах Родни Илэйн не сомневалась, но ей и самой было любопытно, как это Родне удается скрывать возраст. Если удастся, она разгадает и эту загадку. Что-то подсказывало, что ответ прост, но вот в чем он… – Со временем, – твердо добавила она, когда Коричневая сестра снова открыла рот. – Хватит, Сарейта.

Та неуверенно кивнула и отстала. Не прошло и десяти минут, как появилась Сибелла.

Вся Родня, начиная издалека, с околичностей, просила освободить их от опеки над Испан, а потом с той же просьбой являлся кто-то из сестер. Все, кроме Мерилилль, та сразу принималась моргать, стоило Илэйн на нее взглянуть. Похоже, крики подействовали. По крайней мере, больше никто впрямую на Родню не нападал.

Вандене, например, начала с обсуждения Морского народа и с того, как противодействовать заключенной с ними сделке, почему это необходимо и возможно. Она говорила отвлеченно, ни в едином слове, ни в едином жесте нельзя было усмотреть предвзятости. Вообще-то, Илэйн хватило и самого предмета разговора. Белая Башня, говорила Вандене, сохраняет свое влияние в мире не силой оружия, не силой убеждения и даже не заговорами и интригами. Скорее, Белая Башня воздействует на события, пока есть хоть какая-то возможность, именно тем, что Башня, по всеобщему мнению, стоит от них в стороне, над событиями, и не ищет явных выгод, в отличие от королей и королев. Это, в свою очередь, зависит от умения каждой Айз Седай казаться загадочной и непохожей на прочих. Будто они слеплены из другого теста. Исторически так сложилось, что Айз Седай, которым подобное не удавалось – а таких было мало, – Башня держала подальше от посторонних глаз.

Очень скоро Илэйн сообразила, что разговор идет уже не о Морском народе, и догадалась, на какую тему он скатывается. Из иного теста, загадочные и непохожие – на таких нельзя надевать мешок и привязывать к седлу. Во всяком случае, когда это могут увидеть не Айз Седай. По правде говоря, сестры обращались бы с Испан куда суровее женщин из Связующего круга – но только не на виду у всех. Спор мог бы привести к более весомым последствиям, чем представлялось поначалу, поэтому Илэйн отослала Вандене так же быстро, как и прочих. И ее без промедления сменила Аделис – сразу после Сибеллы, которой было сказано, что если никто из Родни не может разобрать, что там мямлит Испан, то и сестры не разберут ее бормотания. Мямлит! О Свет! Айз Седай продолжали сменять друг друга, и, даже зная, что у них на уме, уловить связь было нелегко. И вот уже Кареане начала рассказывать, что те булыжники и впрямь некогда были пальцами ног. Как считают, статую воздвигли в честь некой королевы-воительницы, и была эта статуя почти две сотни футов высотой…

– Испан останется там, где она сейчас, – холодно, не терпящим возражений тоном сказала Илэйн Кареане. – А теперь, если ты и в самом деле желаешь поведать мне, зачем жителям Шиоты вздумалось воздвигнуть этакую статую… – Зеленая сестра говорила, что, по утверждениям древних летописей, древняя королева на себя мало что надевала, кроме доспехов, да и те одно название. Королева! – Нет? Тогда, если ты не против, я бы хотела побеседовать с Авиендой. Большое спасибо.

Впрочем, просто оборвать еще не значило остановить. Удивительно, как они еще служанку Мерилилль к ней не подослали!

Ничего подобного не случилось бы, займись Найнив своим делом. Ведь с ней обо всем было уговорено! По крайней мере, она сумела бы и с Родней разобраться, и сестер удержать. Закавыка была в том, что Найнив, еще в путь не успели тронуться с той поляны, прилипла к Лану. Стражи то отправлялись вперед, то скакали обок отряда, то отставали и, ненадолго возвращаясь, коротко сообщали об увиденном или объясняли, как лучше обойти ферму или пастуха. Бергитте уезжала довольно далеко, и ее встречи с Илэйн занимали всего несколько минут. Еще дальше уезжал Лан. И куда бы он ни скакал, с ним отправлялась Найнив.

В первый раз, вернувшись с Ланом, Найнив окинула Морской народ мрачным взглядом.

– Никто ничего не учудил? – спросила она. Потом, не дав Илэйн и рта открыть, заключила: – Значит, все в порядке.

И тут же, развернув круглобокую кобылку, точно какого скакуна, Найнив стегнула ее поводьями и галопом унеслась за Ланом. Придерживая рукой шляпу, она нагнала Лана у холма, и вместе они скрылись за косогором. Ну конечно, жаловаться было не на что. Реанне уже нанесла свой визит, и Мерилилль тоже, и все вроде бы уладилось.

Когда Найнив появилась вновь, Илэйн терпеливо отразила несколько замаскированных попыток передать Испан сестрам, Авиенда поговорила с Курин, Ищущие Ветер томились на медленном огне. Однако, когда Илэйн объяснила ситуацию, Найнив лишь нахмурилась и огляделась. Разумеется, в тот момент все находились там, где им и следовало быть. Правда, Ата’ан Миэйр иногда косились на Айз Седай, но главы Родни держались позади, а что касается сестер, то даже послушницы не могли бы лучше прикинуться пай-девочками. Илэйн взвыть захотелось!

– Уверена, ты со всем справишься, – заявила Найнив. – Тебя же учили быть королевой. А они и в подметки не годятся твоим… Чтоб его! Опять уходит! Ты справишься!

С этими словами Найнив погнала бедную кобылу галопом, будто та была боевым конем.

Тогда-то Авиенде и вздумалось рассказать, как Ранду нравится целовать ее в шею. И как это невзначай понравилось ей самой. Илэйн тоже нравилось, когда он ее так целовал, но, хоть она и привыкла разговаривать на такие темы, в тот миг ей было совсем не до того. Она сердилась на Ранда. Это было несправедливо, зато – хоть какое-то занятие; иначе она могла многое наговорить Найнив: мол, хватит вести себя с Ланом точно с ребенком, за которым нужен глаз да глаз. Она что, боится, что он споткнется на ровном месте? И не пора ли к своим обязанностям вернуться? Илэйн уже не терпелось возложить на Ранда вину и за раболепие Родни, и за упрямство Айз Седай, и за поведение Ищущих Ветер в придачу. «Вот для того и созданы мужчины, чтобы во всем их винить, – припомнила девушка присловье Лини. – Обычно есть за что, даже если не знаешь точно». Нечестно, но ей хотелось, чтобы Ранд оказался тут, вот бы она надрала ему уши, всего разок. И чтоб он был здесь подольше, а она бы его поцеловала, а он бы целовал ее в шейку нежно и ласково. И чтобы…

– Он слушает советы, даже когда ему не нравится то, что он слышит, – вдруг сказала Илэйн, краснея. О Свет, сколько Авиенда говорит о чести и позоре, а иногда кажется, будто у нее стыда и в помине нет. Да и у самой Илэйн он куда-то запропастился! – Но если я стану подталкивать его, он упрется, даже если ясно, что права я. С тобой он такой же?

Авиенда глянула на подругу и как будто поняла. Илэйн не была уверена, нравится ли ей это или нет. Ладно хоть больше не говорили о Ранде и поцелуях. Какое-то время. Кое-что о мужчинах Авиенда знала – ходила с ними в боевые походы, когда была Девой Копья, сражалась вместе с ними, – но она никогда не хотела иной судьбы, чем быть Фар Дарайз Май, и вот… И в ее познаниях были пробелы. Даже с куклами в детстве она играла в сражения. Она ничего не знала о кокетстве и не понимала этого, как не понимала, что с ней творится, когда на нее падает взор Ранда. Да и сотню других вещей, которым Илэйн начала учиться, когда заметила, что впервые мальчик смотрит на нее не так, как на других детей. Авиенда хотела, чтоб Илэйн научила ее всему этому, и Илэйн пыталась. Она и в самом деле могла говорить с Авиендой обо всем. Если б только в качестве примера не возникал то и дело Ранд. Вот попадись он ей, она ему непременно уши надерет! И поцелует. А потом еще разок уши надерет.

Нет, совсем не приятная прогулка. Жалкая.

Найнив соблаговолила появиться еще несколько раз и в конце концов вернулась с известием, что ферма Родни – впереди, вон за тем округлым холмом, будто готовым завалиться набок. В своих оценках Реанне оказалась пессимисткой: судя по солнцу, еще и двух часов не прошло.

– Очень скоро мы там будем, – сказала Найнив, обращаясь к Илэйн, будто и не замечая хмурого взора подруги. – Лан, пожалуйста, приведи сюда Реанне. Лучше, если они с самого начала увидят знакомое лицо. – Лан развернул коня, и Найнив, повернувшись в седле, коротко глянула на Айз Седай. – Я не хочу, чтобы вы их напугали. Придержите языки, пока мы не объясним, что к чему. И лица спрячьте. Капюшоны надвиньте. – Она выпрямилась, не дожидаясь ответа, и довольно кивнула. – Ну вот. Все улажено, и все хорошо. Клянусь, Илэйн, не пойму и чего ты так стенала? Все идет как должно.

Илэйн скрипнула зубами. Ей хотелось, чтобы они уже были в Кэймлине. Именно туда они и собирались сразу после того, как закончат с Чашей. В Кэймлин ее призывает долг, о котором нельзя забывать. И все, что ей нужно сделать, – это убедить сильные Дома: вопреки долгому отсутствию, Львиный трон принадлежит ей. А еще – справиться с парочкой конкурентов. Их могло и не быть, будь она в родной стране, когда ее мать исчезла, но история Андора подсказывает, что претенденты не замедлят появиться. И после всего случившегося эта задача представлялась Илэйн куда более простой.